Алексей «ЧП» Чапланов и Александр на ринге. Фото: Максим Мармур
Алексей «ЧП» Чапланов и Александр на ринге. Фото: Максим Мармур
Бэлла Волкова |

«Я вогнал в него степлером несколько скобок — прямо в кожу». Реслеры — про свои матчи и любимые книги

С этими мощными бойцами мы поговорили о литературе и сделали гениальный фотопроект

На этих матчах могут бросать подожженные столы, бить друг друга стульями и даже полоснуть лезвием. Реслинг — это шоу. Но и кровь, и выбитые зубы, и поездки в больницу на скорой помощи — все настоящее. Пять человек из Независимой федерации реслинга рассказали нам о своих травмах, отношении к боли и любимых книгах. Снял эту историю фотограф Максим Мармур.

«От боли ты чувствуешь, что жив». «Ирландский кошмар» Серж Салливан, 33 года

Серж Салливан с книгой Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Фото: Максим Мармур
Серж Салливан с книгой Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Фото: Максим Мармур

С реслингом у меня получилась любовь с первого взгляда. Мне было лет восемь-девять, когда я впервые увидел его по телевизору. И стал смотреть каждую неделю. Мечтал, что вырасту и поеду в Канаду, чтобы стать профессиональным реслером. А потом, когда мне было уже 18, я впервые пришел посмотреть живое шоу. И после первого же удара на ринге я был как в тумане. Отправил заявку в школу реслинга, каждый день по несколько раз проверял почту — так ждал этого письма! А мне отказали, потому что при росте 183 сантиметра я весил 55 килограммов. Тогда я пошел в спортзал, чтобы набрать мышечную массу. Качался год и набрал 10–12 килограммов. Так меня взяли в школу реслинга. 

Я выступаю под именем Серж Салливан. Это моя настоящая фамилия, она ирландская. Когда я создавал образ, вдохновлялся супергероями, на которых рос. Мой любимый супергерой — Человек-паук. Я хотел, чтобы Серж был хорошим примером для детей, потому что на шоу много детей ходит. Долгое время я был положительным персонажем. Меня называли «самый веселый ирландец». Но постепенно Серж Салливан менялся — сейчас он уже более жесткий, агрессивный, бескомпромиссный. 

Однажды во время матча я неудачно выполнил элемент, где нужно было выпрыгнуть за пределы ринга, и ударился затылком об стул в зале. Меня выключило. Очнулся в раздевалке, вокруг у всех перепуганные глаза.

Спрашивают: «Как ты себя чувствуешь?» — «Нормально, а почему вы спрашиваете?» — «Ты сейчас в матче головой ударился». — «У меня что, сейчас был матч?!» Такая краткосрочная амнезия. Это было в начале боя, и я его продолжил.

Я юрист, работаю в компании, которая занимается лицензированием. У меня не так часто бывают травмы на лице, поэтому на работе их никто не видит. Хотя однажды, когда я сломал нос, пришел к генеральному директору подписать документы с фингалом под глазом. Он спрашивает: «Откуда?» Я сказал, что это бокс. Мне казалось, так будет понятнее. 

Многие люди уверены, что в реслинге все ненастоящее, фейк. Я всегда отвечаю на это: «Давай приедем к нам на базу, я проведу тебе тренировку для новичка, и ты посмотришь, каково это — просто упасть на настоящий реслерский ринг».

Самое жестокое, что я сам делал с оппонентами, — это избивал предметами. Сковородками, клавиатурами, ломал столы, стулья. В декабре я впервые дрался с девушкой. Не щадил ее — она знала, на что шла. Для меня на ринге нет девушек, мужчин, друзей и знакомых, мы все — просто спортсмены. 

Реслер должен быть ответственным. Потому что, когда борцы выходят на ринг, они доверяют тебе свою жизнь, а ты им — свою. Надо бить так, чтобы не причинять серьезный вред здоровью. Ведь в мировой практике есть случаи, когда реслеры становились инвалидами и даже погибали прямо на ринге. Но при этом надо быть безжалостным. Будешь жалеть — у зрителя возникнет ощущение фейка. 

Серж Салливан на ринге. Фото: Максим Мармур
Серж Салливан на ринге. Фото: Максим Мармур

Сейчас я читаю книгу «Психология влияния» Роберта Чалдини. Художественную литературу я вообще люблю меньше, чем научно-популярную. Хотя давно хочу прочесть «1984» Джорджа Оруэлла, наслышан о ней. А моя самая любимая книга — «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса. Она мне напоминает мою юность. Я был в движении футбольных хулиганов, мы дрались друг с другом. Этот период во многом сформировал меня как личность. В драке ты и наносишь урон, и получаешь. Но от этой боли ты чувствуешь, что жив. Мне не нравится сама боль, но нравится это ощущение жизни. 

Каждому человеку советую прочитать «Заводной апельсин», «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова и учебник по анатомии. Я его изучал, чтобы стать фитнес-тренером, и он дополнил мое мировоззрение. Сам я атеист, и мне кажется, если человек разберется в анатомии, он подумает: «Если есть Бог, зачем он создал человека настолько сложно? Ведь можно было наколдовать что-то попроще!» 

«Недавно я полоснул соперника лезвием». «Хороший парень» Константин ЛаПатка, 35 лет

Константин ЛаПатка с книгой Бориса Акунина «Азазель». Фото: Максим Мармур
Константин ЛаПатка с книгой Бориса Акунина «Азазель». Фото: Максим Мармур

Я смотрел реслинг по телевизору с 11 лет, фанател по нему. А в 23 пошел учиться в школу реслинга. Свой первый матч я провел против любимца публики Антона Дерябина, одного из самых сильных оппонентов на тот момент. Я проиграл, конечно. Было очень тяжело — я впервые вышел на матч в маске, сделал ее сам, и она прикрывала рот, приходилось дышать через ткань. Но все это не идет ни в какое сравнение с той реакцией, которую я получил от публики. 

Мой костюм мне приснился. Я проснулся, нарисовал его, и мне сшили на заказ. А моя нынешняя маска сделана в Мексике. Когда я выхожу на ринг, все, что на мне надето, в пересчете на нынешние деньги стоит больше 50 тысяч рублей. Каждый реслер вкладывает в себя очень много денег.

Я стараюсь привнести в реслинг легкий элемент комедии. Сначала я выходил под песню Майкла Джексона «Thriller» и мог потанцевать на ринге с оппонентом или рефери. У меня был образ смешного парнишки. Но потом стал часто слышать, что меня называют клоуном, не воспринимают всерьез. И тогда я все изменил прямо во время боя: стал очень злым, бил всех, кого хотел. Музыка теперь тоже более агрессивная — я выхожу под группу Attila, и там тексты провокационные, с матюгами.

Недавно моего соперника забрала скорая с открытой раной на спине. Я его полоснул лезвием. Это был матч без правил дисквалификации, там разрешалось использовать все что угодно. Ничего, он уже через месяц выступал.

Мы общаемся, сейчас готовим матч-реванш. У реслеров друг к другу нет никаких претензий — все, что происходит на ринге, остается на ринге. Когда мне выбили зубы, я же не побежал писать заявление в полицию. Помню, я тогда еще подумал: «Вот и мне прилетело за тот случай». 

Я не открываю свое настоящее имя и почти не соглашаюсь на интервью. Не хочу, чтобы за пределами ринга ко мне кто-то подошел и сказал: «А, это ты». Я хочу жить своей жизнью. Ни родители, ни друзья не бывают на моих шоу. Хотя знают, чем занимаюсь. Некоторые коллеги тоже в курсе. Я приходил на работу и с выбитыми зубами, и с фингалами под обоими глазами. Ну а что, фингал и фингал. 

Константин ЛаПатка на ринге Фото: Максим Мармур
Константин ЛаПатка на ринге Фото: Максим Мармур

Пару месяцев назад я прочел «Сияние» Стивена Кинга. Раньше только фильм смотрел. До этого читал «1984» Джорджа Оруэлла. Мне всегда нравились антиутопии, но эта книга — вне времен. То, что там написано об обществе, актуально и сегодня. 

На втором курсе института за три дня до экзамена мне в руки попала книга «Азазель» Бориса Акунина. Я начал читать, и мне стало настолько интересно, что я забил на подготовку. Мне оставалось страниц 80, и был выбор: либо я сейчас добью эту книгу, либо подготовлюсь к экзамену. Я выбрал книгу. Но экзамен сдал на отлично. Так что я всем советую читать истории про Фандорина. Или «Записки о Шерлоке Холмсе» Артура Конан Дойла. Что еще? Одна из моих любимых книг еще со школы — «Преступление и наказание» Федора Достоевского. И «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда люблю.

«Мне нравится бесить публику». Кира Смертина, бизнес-менеджер в мире реслинга, 28 лет

Кира Смертина с книгой Джонатана Сафрана Фоера «Жутко громко и запредельно близко». Фото: Максим Мармур
Кира Смертина с книгой Джонатана Сафрана Фоера «Жутко громко и запредельно близко». Фото: Максим Мармур

Когда мне было лет 20, я пошла к психологу — были проблемы, в том числе бессонница. Психолог сказал, что мне нужно научиться выплескивать негативную энергию, и посоветовал смотреть какой-нибудь спорт — сидеть и орать на телевизор, болея за команду. Я попробовала футбол — не пошло. Однажды ночью я снова не могла заснуть, переключала каналы по телевизору и попала на реслинг. А там стоит на ринге парень, вроде бы со своими друзьями, они кого-то победили. И вдруг он берет стул и начинает им бить своих друзей! Шоу на этом закончилось. И мне было интересно, почему он их побил. Это же друзья! Я захотела узнать, что будет дальше. Возможно, это совпадение, но в ту ночь я впервые за три месяца выключила телевизор и нормально уснула. 

Так я начала смотреть реслинг. Сначала по телевизору, потом в интернете — часа по четыре в неделю. Потом поняла, что хочу увидеть это вживую, и поехала в США. Встретилась там со своими любимыми реслерами, с некоторыми даже поговорила. И все — жизнь разделилась на «до» и «после». Когда я впервые сходила на живое шоу в Москве, подумала, что сама могла бы заняться реслингом. Написала в Instagram тогдашнему генеральному менеджеру Независимой федерации реслинга, меня позвали познакомиться, и все закрутилось.

Я не реслер, я менеджер. Менеджер в реслинге — это человек, который сопровождает бойца на матчи и помогает ему стать чемпионом. Я могу иногда… ну, немного вмешаться в бой. Есть матчи, на которых это можно делать или матчи, на которых судьи иногда отвлекаются. Так почему бы мне не взять стул и не ударить оппонента?

Первое, что я сделала на своем дебютном матче, — это ударила человека по яйцам посреди ринга. Так меня зрители и запомнили. Еще мне доводилось бить оппонента битой в висок. Могу схватить его за ногу, когда он разбегается. Дать пощечину — это классика! И конечно, какое-то моральное давление — подхожу, что-то выговариваю в ухо, могу ударить по глазам, пока судья не видит, хотя это запрещенный прием. 

Я могу получить ответочку. Один оппонент просто таскал меня за волосы. Он же как-то поднял меня на руки и хотел впечатать головой в ринг — это реслерский прием, называется пайлдрайвер. Мой партнер чудом успел его отвлечь, и я выскользнула. Но упала с высоты его роста, а он двухметровый! И все-таки обычно против меня не используют сложных приемов. Потому что оппоненты понимают: им нужно сосредоточиться не на мне, а на моем клиенте. Это он главная угроза. 

На ринг я выхожу в декольте, на высоких каблуках и в бриллиантовых серьгах до плеч. Такая фифа. Я выбрала этот образ, потому что увидела, что в нашем реслинге его не хватает. Мне нравится бесить публику. Люди ходят на реслинг за эмоциями — как положительными, так и отрицательными. И моя задача — их на эти эмоции вывести. Меня, наверное, ненавидят сильнее всех в Федерации реслинга. Но мне прикольно, когда люди показывают мне факи и кричат гадости. Пусть они лучше выплеснут негатив на меня, чем пойдут дома на жену орать. Я от этого только наполняюсь энергией. 

В жизни я могу показаться добрым пирожочком. Но я знаю, что, если надо, я могу за себя постоять.

Когда ты на ринге бьешь мужика по яйцам, ты представляешь себе все, что тебя выбесило за последнее время. Я работаю в интернет-компании, и мои коллеги заметили, что я стала гораздо спокойнее. Говорят: «Ты такая умиротворенная, наверное, по выходным хорошо отдыхаешь». Ну да, по субботам у нас съемки шоу. Это мой отдых.

Самый жуткий стереотип о реслинге — «у вас цирк, вам никогда не больно, у вас все постановка». Это очень обидно. Я вижу, как ребята выглядят после матчей. Я знаю из первых уст, как это больно. Я знаю, как они выкладываются на тренировках. И травмы бывают даже у опытных бойцов. Говорят: «Вы бьете не по-настоящему». Ну ты просто возьми и упади на пол с высоты своего роста! А потом встань и скажи мне, по-настоящему это или нет. Да, реслинг — это шоу, потому что там ты немножко перевоплощаешься. В реальной жизни у меня тоже есть сиськи, но на ринге они смотрятся по-другому, ты чувствуешь себя более секси. В каком-то смысле на ринге та, кем я не могу быть в жизни. Но это все равно я. 

Кира Смертина во время боя. Фото: Максим Мармур
Кира Смертина во время боя. Фото: Максим Мармур

Сейчас я читаю «Неестественные причины» Ричарда Шеперда, это мемуары патологоанатома. Я всегда стараюсь чередовать художественную литературу с нехудожественной. Недавно читала книгу «Как разговаривать с собакой» Стэнли Корена — там человеческий врач рассказывает, как сделал МРТ куче собак, чтобы посмотреть, как у них работает мозг. Еще недавно прочла «Раковый корпус» Александра Солженицына.

Книгу «Жутко громко, запредельно близко» Джонатана Сафрана Фоера я читала раз пять-шесть. Там есть один момент, на котором я всегда плачу. И как-то я еду в метро, читаю, приближаюсь к этому моменту и думаю: «Может, закрыть книгу? Ну ладно, я смогу не заплакать». Но не смогла, так и плакала в метро. У этого же автора есть роман «Вот я», но его я только один раз читала. И даже не смогла осилить последнюю страницу. Я поняла, чем все закончится, но подумала, что если прочту, то умру от страданий и слез.

Говорят, что Библия — это книга, которую нужно прочитать всем, потому что в ней есть ответы на все вопросы. А я считаю, что ответы на все вопросы есть в «Гарри Поттере». Это суперпоучительная история. Еще считаю важным прочесть «Над пропастью во ржи» Джерома Дэвида Сэлинджера в старших классах. И, наверное, каждому человеку я бы посоветовала книгу «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза. Для меня она о том, что тупым людям живется легче. И если тебе сложно — радуйся, что ты не тупой. Это помогает по-другому взглянуть на себя и людей вокруг. 

«Я понимаю, что пришел не в кружок вышивания крестиком». Менеджер в кондитерской компании Федор Марков, 27 лет

Федор Марков с книгой Джона Рональда Руэла Толкина «Властелин колец». Фото: Максим Мармур
Федор Марков с книгой Джона Рональда Руэла Толкина «Властелин колец». Фото: Максим Мармур

Как я пришел в реслинг? Мой двоюродный брат, с которым мы довольно плотно общались, им занимался. И однажды я от нечего делать пошел на шоу — и заразился. Мне было 16, а в школу реслинга брали только с 18. Но меня все же взяли, потому что у меня уже тогда были большие габариты. 

На первом матче я даже боли не чувствовал — столько было адреналина, эмоций, драйва! Президент федерации сказал, что это на тот момент был лучший дебют за все время. Мне хотелось всем хвастаться. Я написал в соцсети и сразу позвонил маме. А мама сказала, что я дурак и что она это смотреть не будет. Потом мама, конечно, пришла на шоу, но только один раз. Она уговаривала меня бросить, хотела, чтобы я больше времени уделял учебе.

Я выучился на учителя географии и пошел работать в школу. Мне повезло — в тот период у меня не было видимых травм, которые пришлось бы прятать от детей и начальства. Ученикам я рассказывал о том, чем занимаюсь, они даже смотрели матчи и говорили, что это круто.

Но через год я ушел из школы — понял, что поторопился с выбором профессии. Сейчас я менеджер по работе с клиентами в кондитерской компании. На работе знают, что я реслер, реагируют нормально, все-таки общество уже изменилось. А у девушек бывает разная реакция — от ужаса до неподдельного восторга.

Однажды во время матча мне опалили лицо огненной струей из баллончика, повредили сетчатку глаза. К счастью, это не привело ни к каким последствиям, сейчас глаз видит. Но тогда я лежал в огромной луже крови, мне голову рассекли. Наложили восемь швов. Это нормально. Золотое правило реслинга — быть готовым к чему угодно. Я понимаю, что пришел не в кружок вышивания крестиком и что на ринге можно получить серьезную травму. 

После того матча я сменил образ: выходил под именем Коля Сиплый под песню Николая Баскова. Коля Сиплый был веселенький и легкомысленный, у него не было запредельных амбиций. Хотя он завоевал чемпионский титул. Сейчас я выхожу под своим именем. Федор Марков значительно жестче, чем Коля Сиплый. Это я, но такой, каким бы я был, если бы меня не ограничивала общественная мораль. Перед матчами я надеваю красную линзу на тот глаз, который мне тогда повредили — это память о том случае.

Самое жесткое, что я сделал, — это ударил человека по голове рукой, обмотанной железной цепью с большими звеньями. Еще я вогнал в него степлером несколько скобок — прямо в кожу. Любой, кто пришел в реслинг, готов сделать другому больно. 

На ринге не важно, какого ты пола. Если девушка вышла против меня, я буду бить ее так же, как я бил бы оппонента-мужчину. Это можно назвать жестким уважением. И сам я от девушки получал. У нее, помимо реслинга, была база карате, так что удары вышли довольно сильные, даже не все парни так могут. Но терпимо.

Реслер должен уметь не только драться на ринге, но и преподносить себя публике, взаимодействовать со зрителями — и во время матча, и в жизни, и в социальных сетях. Он должен подавать себя как звезду. Это не про самоуверенность и не про звездную болезнь. Это понимание, что, если люди заплатили деньги за билеты, чтобы на тебя посмотреть, ты должен быть по сравнению с ними звездой. 

Федор Марков на ринге. Фото: Максим Мармур
Федор Марков на ринге. Фото: Максим Мармур

Для меня книги — это не учеба и самовоспитание, а способ расслабиться, отпустить какие-то тяжелые мысли. Хотя, конечно, я читал серьезные книги — «Преступление и наказание» Федора Достоевского, «Дубровский» Александра Пушкина, «Ревизор» Николая Гоголя. Но мне это все не так интересно, как то, что я читаю сейчас. Недавно перечел «Игру престолов» Джорджа Р. Р. Мартина. Мне нравится, что там нет четкого разделения на хороших и плохих. Там есть персонаж — огромный телохранитель по прозвищу Гора. Мне кажется, он со своими габаритами и своеобразной аурой страха был бы весьма интересным персонажем в реслинге. Но вообще я думаю, что любого героя «Игры престолов» можно выпустить на ринг и он расскажет какую-то историю.

Я думаю, в каждой книге можно вычленить мораль. Например, «Гарри Поттера» Джоан Роулинг многие называют детской сказкой. Но там доступно объясняется, что такое любовь, ненависть, вражда, дружба, предательство. Я его перечитывал много раз. 

Я советовал бы всем прочитать «Властелина колец» Толкина. Еще «Алхимика» Пауло Коэльо. Я из нее вынес такую мораль — не всегда стоит гнаться за какими-то недостижимыми целями, ведь то, что тебе нужно, иногда у тебя под носом. Просто ты этого не видишь. А еще считаю, что нужно прочесть «Войну и мир» Льва Толстого. Я читал ее трижды. В первый раз, в школе, она далась мне тяжело. Во второй раз тоже не сильно зашла. Только на третий раз, когда я повзрослел, то проникся ее смыслом.

«Я окончил музыкальную школу по классу фортепиано». Техничный борец Ронни Кримсон, 32 года

Ронни Кримсон с книгой Аркадия и Бориса Стругацких «Трудно быть богом». Фото: Максим Мармур
Ронни Кримсон с книгой Аркадия и Бориса Стругацких «Трудно быть богом». Фото: Максим Мармур

Я с детства любил смотреть реслинг по телевизору. Я вырос в Ярославле. Когда мне исполнилось 20, там открыли школу реслинга. Мне очень повезло: до этого единственная российская школа была в Москве. Я долго не раздумывал, сразу же пошел учиться. Напротив нашего ринга был зал, где учили танцевать маленьких девочек. Забавный контраст. 

Не могу сказать, что мой образ какой-то особенный. Меня знают как техничного борца, который может найти выход из сложной ситуации и вырвать победу в любой момент, даже самый неожиданный. Это то, какой я в жизни. Ну, стараюсь быть. 

Помню момент, когда вся жизнь перед глазами прошла. Мой соперник проводил прием — держал меня на плечах и должен был бросить на спину. Но что-то пошло не так, и я полетел вниз головой. Я бы воткнулся в ринг солдатиком, и это могло плохо закончиться. Но в последний момент соперник все-таки успел меня перевернуть. 

Иногда ребята делают экстремальные вещи. На одном матче — не моем — использовали газонокосилку, бросали подожженные столы. Это тоже часть реслинга, и это нравится зрителям.

Получить по голове стулом — мало приятного. А самое неприятное, что со мной делали, — это, наверное, удары палкой кэндо — она состоит из нескольких древесных прутьев. От нее чувствуешь жгучую боль. Я это не люблю, но если соперник подбегает и начинает бить тебя чем-то, то приходится отвечать. После таких боев восстанавливаешься дольше, чем обычно. Так-то мне хватает одного дня, чтобы в себя прийти.

Я журналист по образованию, работаю в пресс-службе Континентальной хоккейной лиги. Коллеги много раз бывали на моих шоу. Родители тоже всегда поддерживали. Конечно, они переживают. Мама периодически говорит: «Может, уже хватит?» Но она знает, что я очень это люблю.

В детстве я окончил музыкальную школу по классу фортепиано. Если меня сейчас посадить за инструмент — что-нибудь изображу.

Когда я пришел в реслинг, у меня не было никакой спортивной подготовки, я начинал с чистого листа. Сейчас я хожу в спортзал — силовые тренировки важны.

Я бы сравнил реслеров с художниками. Только они рисуют картины на холстах, а мы — на ринге. Реслинг для меня — это возможность творческого самовыражения. 

Ронни Кримсон на ринге. Фото: Максим Мармур
Ронни Кримсон на ринге. Фото: Максим Мармур

Сейчас я больше не читаю новое, а перечитываю то, что любил в детстве — например, «Одиссею капитана Блада» Рафаэля Сабатини. «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо в детстве тоже любил. Еще перечитал «Трудно быть богом» Стругацких. Мне кажется, эта книга идеально написана. В первый раз я проглотил ее за один заход. Там такие персонажи, такой слог, такие диалоги! Еще я люблю Марка Твена. Кроме «Приключений Тома Сойера» — «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Это суперкнижка! Там юмор офигенный, до сих пор, когда перечитываю, смеюсь, как в первый раз. 

Кроме «Трудно быть богом», я бы всем советовал прочитать «Незнайку на Луне» Николая Носова. То, что там описано, очень похоже на современный мир. А еще «Сон № 9» Дэвида Митчелла. Она очень атмосферная.

картинка банера
Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте
Подписаться

Читайте также:

Вячеслав Малафеев. СОГАЗ чемпионат России 2014/2015, «Амкар» — «Зенит». Источник: malafeev16.ru Интервью Вячеслав Малафеев: «Классическая литература меня очень утомляет» Как воспитать спортсмена и где взять на все деньги Игорь Порошин объясняет разницу между катеначчо, Коверчано и кватроченто. Фото: click-or-die.ru Интервью Игорь Порошин: «Футбол — самая прекрасная, самая мощная метафора жизни» Создатель подкаста Cappuccino & Catenaccio — о божественном Месси, шулере Харари и нежном левиафане по имени Россия В белой футболке — Николай Старостин, основатель «Спартака». Источник: spartakworld.ru Истории Жертвы репрессий, ставшие народными героями. Подлинная история клуба «Спартак» Советуем подкаст о том, как Большой террор чуть не погубил большой спорт Страна запомнила голос Черданцева, после того как он феерично прокомментировал четвертьфинал Евро-2008 Россия — Нидерланды. Сейчас Георгий — лицо канала «Матч ТВ» Интервью Георгий Черданцев: «„Щегол“ — неделя впустую потраченного времени» Самый громкий комментатор России — о том, как он живет, пока мировой спорт на паузе Обложка книги «Лисья нора» Книги «Прекрати сопротивляться, если хочешь выжить». Разбор книги «Лисья нора» Как смесь сиротского романа с педагогической поэмой стала литературной сенсацией Книги 20 книг, которые мы ждем в 2020 году Будущие бестселлеры о Чернобыле, «Спартаке» и сексе при социализме