Жанр группы «Хадн дадн» Варвара Краминова определяет как «ляоакын»
Жанр группы «Хадн дадн» Варвара Краминова определяет как «ляоакын»
Bookmate Journal |

Варвара Краминова: «После карантина плохой музыке придет хана»

Солистка группы «Хадн дадн» — о тех, кто сегодня дома и завтра тоже дома

Песня «Мы сегодня дома» московской группы «Хадн дадн» стала негласным гимном карантина и самоизоляции. В рамках кампании #сидичитай мы поговорили с солисткой Варварой Краминовой о том, как изменилась ее жизнь, что будет с музыкальной индустрией и о чем на самом деле этот трек. Книги, которые рекомендует группа, уже можно найти на главной странице Букмейта.

Клип той самой песни

— Что вы делаете на карантине? Как изменился ваш распорядок дня?

— До карантина я почти все время проводила на репетициях в деревне у нашего басиста Сережи Какуркина, а теперь у меня появился режим — плотный, роскошный, настоящий, я очень им довольна. Он возник не сразу; первое время было непонятно, как систематизировать хаос, и дни проходили бессмысленно, но потихоньку я начала вставать в 10:00, завтракать и работать часов до 18:00, после этого наступают часы спорта, чтения, досуга и компьютерных игр с отцом по сети.

— Чего вам больше всего не хватает на карантине, по чему скучаете?

— Не хватает прогулок по лесам и выездов в какую-нибудь неисследованную местность, чего и до карантина почти не было, а сейчас и подавно. Не хватает бескрайних полей, диких, да и домашних зверей; моя улитка Ива перед карантином была свезена мной к матери, потому что я уезжала репетировать на неделю и некому было за ней присматривать. С тех пор Ива живет у родителей и отлично себя чувствует, но я очень скучаю. Скучаю еще по бабушке, маме, папе и друзьям, всех хочется потискать.

— Каково быть автором самой актуальной сейчас песни? Изменили ли вы к ней свое отношение? Задумывались ли, как это вышло? Имеет ли она хоть какую-то связь с текущим моментом или это просто совпадение?

— Мы написали ее вместе с Антоном Моисеенко, продюсером «Хадн дадн». Она была изначально протестной песней и посвящалась родственникам Антона, у которых мы гостили на Новый год в Минеральных Водах. Мы их достали тем, что нам все время нужно было куда-то ехать, каждый день. Они свозили нас на Эльбрус, Домбай, в Пятигорск, и нам всего этого было мало. На пятый день они отказались с нами ехать, и нас отчего-то это крайне возмутило.

Мы шли к автобусной остановке, чтобы ехать в Железноводск, и орали отвратительными голосами «Мы сегодня дома! Завтра тоже дома!» и представить себе не могли, что эта песня станет гимном самоизоляции.

Я люблю эту песню, сначала она вдруг стала самой популярной композицией «Хадн дадн», а теперь у нее вторая жизнь, Ренессанс, пусть погуляет, пусть возьмет свое.

— Пандемия нанесла большой ущерб музыкальной индустрии. Есть хоть что-то позитивное в данной ситуации? Как вы думаете, что изменится (или должно измениться) в музыке и профессиональных отношениях?

— В России наступила Болдинская осень — как и Пушкин во время холеры, так и мы, музыканты России, будем делать сейчас самые замечательные наши вещи, а когда карантин закончится, мы все покажем, плохой музыке придет хана.

— Как не поддаваться панике?

— Нужно соблюдать все возможные меры предосторожности, заказать спирт, кварцевую лампу, сделать антисептик, ходить на улицу крайне редко и в перчатках, и тогда беспокоиться будет не о чем.

— Есть ли у вас цель, которой вы хотите достичь, пока весь мир на паузе?

— Хочу изобразить то, что явилось ко мне во время дневного видения, самое главное в жизни, хочу поймать это и заточить в песне.

«Хадн дадн» в полном составе. Фото предоставлено группой
«Хадн дадн» в полном составе. Фото предоставлено группой

— Что вы обожали читать в детстве?

Стихи для детей Даниила Хармса. Это одна из самых психоделических книг на свете, очень смешно, очень красиво и печально.

— Какую книгу полюбили с возрастом?

— Недавно перечитывала «Олесю» и «Гранатовый браслет» Куприна, которого не очень воспринимала в юности, и очень хорошо его прочувствовала на этот раз, всю эту ослепительную любовь, невозможную на Земле, и патологическую невозможность счастья.

— Какую книгу вы считаете переоцененной? А какую недооцененной?

— Мне кажется, что «Лето Господне» Ивана Шмелева должно быть более знаменито, всем советую прочитать эту грандиозную книгу и почувствовать трепетание собственных корней. О переоцененности литературы вообще сложно судить, что-то проходит проверку временем, потому что в этом есть большой секрет мира, а в чем-то секрета мира нет, и Вселенная забывает его. Мне с юности казалось, что «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза переоценен, потому что в нем больше формы, чем содержания, и нет Бога.

— Как вы читаете? Есть ли у вас связанные с чтением ритуалы?

— Я читаю хаотично и нечасто из-за того, что все время репетирую или занимаюсь музыкой. Сейчас, к моей большой радости, у меня появилось время для чтения, и оно наступает, когда мои созидательные силы на исходе, песня написана, душа опустошена, и возникает заслуженный читательский голод.

— Есть ли писатель, которому вы с детства мечтали бы позвонить?

— Я очень хотела позвонить Льюису Кэрроллу и вообще думала, что он женщина.

#сидичитай — кампания, в ходе которой известные писатели, актеры, художники, врачи и многие другие рассказывают, как они живут во время карантина, и рекомендуют свои любимые книги читателям Букмейта.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte