18+
Тутта Ларсен. Фото из личного архива
Тутта Ларсен. Фото из личного архива
Анастасия Изюмская |

Тутта Ларсен: «У нас просто дичайшая жопа с контентом для подростков: его вообще нет»

Как воспитать читающего ребенка и почему дети — это волшебные единороги

В рамках кампании #классноечтение коуч и основательница проекта по психологической поддержке семьи Family Tree Анастасия Изюмская поговорила с Туттой Ларсен — телеведущей и мамой троих детей — о том, как сделать так, чтобы мир ребенка не ограничивался одними гаджетами, как привить любовь к чтению и какие детские книги вовсе не такие полезные, как кажутся.

— Что ты читаешь с детьми?

— В последнее время я не так много читаю с детьми, к сожалению. Раньше у нас была такая традиция, когда перед сном обязательно мама с книжкой. Бедный Ваня (младший, пять лет) — ему меньше всех досталось этих ништяков, потому что мама вечером либо приползает еле живая и ей уже ни до чего, либо приходит, когда Ваня уже спит, либо мама просто не в голосе. Из-за того, что сейчас много всяких активностей онлайн, я очень часто работаю голосом: озвучиваю книжки, работаю на радио, и к вечеру у меня просто реально не хватает голоса на то, чтобы читать вслух.

Но когда силы есть, мы, конечно, очень много читаем. Книга у нас в доме — это сокровище, большая ценность, лучший подарок. Мы дарим детям книжки абсолютно на все праздники: что бы мы ни дарили основным подарком, книга идет как дополнение. Стараемся вокруг литературы всегда создавать немножко мистическую, сказочную атмосферу, чтобы детям хотелось читать. Поэтому мы покупаем довольно дорогие книжки; сейчас книги стоят вообще дороже иной игрушки. Но в хорошем издании, с хорошими иллюстрациями это всегда приятно, и у нас в принципе огромная детская библиотека. А взрослых книг у нас мало, мы все читаем в электронном виде.

— Как вы выбираете книжки в дом для детей?

— По-разному. Ну конечно, поначалу выбирали книжки исходя из своих детских впечатлений и воспоминаний. Мы прошлись по всей классике детской литературы — российской и мировой. Но сейчас появилось огромное количество совершенно потрясающих новых авторов, в том числе и российских, поэтому я либо читаю аннотации, либо так бывает, что нам что-то присылают издательства. Мы дружим с несколькими детскими издательствами — например, с «Самокатом», — которые периодически нам подгоняют очень классные книжки или что-то рекомендуют. Плюс, конечно, сарафанное радио! Сейчас мамы очень продвинутые. Я состою в нескольких мамских пабликах в Facebook, там частенько возникают темы, что почитать с ребенком.

Не все книжки, которые сегодня выпускают, я считаю полезными для моих детей. Например, очень осторожно отношусь к книжкам, которые рассказывают о фундаментальных, базовых вещах, о ценностях, на которых строится мир: о сексе, о религии, об отношениях между ребенком и взрослым. Конечно, есть масса родителей, которым эти книжки в помощь. Я вообще столкнулась с тем, что даже о менструации с дочерью поговорить может далеко не всякая мама, почему-то для людей это очень сложная тема, прямо камень преткновения. Это печально, и книги в этом случае помогают. Но я глубоко убеждена, что все-таки самые базовые вещи ребенок должен узнавать от родителей.

— А какие книжки ты бы рекомендовала читать с детьми?

— В первую очередь волшебные сказки — и вообще сказки. Не книжки про то, как устроен мир, как мальчик женится на мальчике или где у кого пися находится. Мне кажется, надо все-таки, чтобы ребенок сначала какое-то время пожил в волшебном мире, прежде чем ему на голову обрушится мир реальный.

У меня вообще есть теория о том, что дети — это волшебные единороги, чем дольше они пасутся в своем сказочном лесу, со всех сторон окруженные защитным полем родительской любви и заботы, тем лучше.

И я не верю в то, что такие дети вырастут беспомощными и несамостоятельными. Наоборот, я уверена, что как раз они вырастут ресурсными и смогут решать все проблемы исходя из своего ресурса, а не из тех ужасных прививок негативными, далеко не безоблачными реалиями мира. Поэтому максимально стараюсь поддерживать волшебный мир моих детей, в том числе и с помощью книг.

Мы очень любим книги с классными иллюстрациями. Ценим качество графики, вообще качество рисунка, поэтому, например, у нас очень в чести книжки про свинку Оливию, обожаем Туве Янссон. Очень здорово, когда книжка проиллюстрирована автором. Самое крутое — когда автор одновременно еще и художник, но это большая редкость.

— Есть у вас какие-нибудь книжки, которые от одного ребенка к другому переходят? Или у каждого свой вкус?

— Безусловно, такие книги есть. Все мои дети крещены Свеном Нурдквистом. (Смеется.) Понятно, что каждый ребенок прошел всю классику: Линдгрен, Туве Янссон, Алан Милн, Андерсен. Хотя Андерсен очень выборочно, потому что, например, Марфа у меня просто очень эмоционально реагирует на печальные сказки, где все плохо заканчивается: солдатик растаял, спичка сгорела, сосну срубили. В общем, мы стараемся аккуратненько с этим. При этом у каждого ребенка есть и какие-то свои темы. Лука, например, начал читать с фантастики.

— Это старший сын?

— Да, старший сын. Он начал читать самостоятельно Кира Булычева и был вообще его величайшим фанатом, очень много всего прочел. И потом просил больше книжек о своих сверстниках: Драгунский, Голявкин, Носов, Ариадна Борисова — мы обожаем ее «Записки для моих потомков». Потом он перечитал «Дневники Адриана Моула» Сью Таунсенд, «Дневник слабака», вот это вот все. Потом таких авторов — Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак, «Время всегда хорошее». Потом «В поисках синего», «Чучело», «Дикая собака динго» — даже такая классика. Ему было интересно читать все про ровесников. А еще он взахлеб читал Стивена Хокинга — про Джорджа и Анни, такой научпоп.

А Марфа совершенно другая, ей вообще неинтересна фантастика. Она целиком и полностью погружена в сказочные миры, по восемь раз уже перечитала каждый том «Гарри Поттера». Приходится уже прямо отнимать, как-то переключать, потому что ну сколько можно?

— Отнимаешь книжки у детей?!

— «Гарри Поттера» отнимаю, потому что хочу, чтобы она хоть что-то еще почитала, кроме него. Она реально по третьему, по четвертому разу читает одну и ту же книгу.

— Представляю картину: Тутта спрятала, а ребенок в ночи крадется, выкрадывает…

— Да-да-да, представляешь? У кого гаджеты, а у нас — «Гарри Поттер». Дочь очень плотно на нем сидит. Я просто вижу, у нее такая тема пошла: «Почему я не летаю? Где моя волшебная палочка?» Думаю: так, надо немножко переключаться все-таки, миров-то классных много.

— Я так поняла, что у тебя дети читающие. Как ты добилась этого?

— Во-первых, я все-таки думаю, что это генетика, потому что мы в семье все читающие. Я начала читать в четыре года, Валера (муж) тоже очень много читает. Во-вторых, повторю, мы создаем вокруг книг некий ажиотаж. То есть мы каждый праздник обязательно встречаем с книгой как подарком. И конечно, чтение на ночь тоже очень здорово увлекает ребенка. Но вот тоже здесь по-разному. Лука научился читать в пять лет, но он не любил читать сам. Он любил, когда ему читают, и так было очень долго, лет до десяти, у него не было интереса к самостоятельному чтению. Ему удачно попался под руку Кир Булычев, и с Булычева уже пошло самостоятельное чтение. А Марфа научилась читать в четыре, и она не любит, когда ей читают, ей интересно читать самой. Ваня — пока еще не знаю, он ленится. Ему пять, он в принципе читает, но мы его развратили зайчиком Алило (смеется), аудиокнижками.

— Как книжки выдерживают конкуренцию с гаджетами?

— Мы модерируем процесс: гаджеты у детей не в свободном доступе, и у всех есть система родительского контроля. У них нет своего айпэда, дети иногда берут мой, если хотят поиграть. Это очень удобно, потому что свои вещи как дал, так и забрал. Игрушки, которые они туда закачивают, регламентирую тоже я. И сколько они играют, тоже решаю я.

У Луки смартфон появился в 12 лет. До этого времени у него была простая кнопочная Nokia — просто для связи. У Марфы смартфон есть, и она, конечно, в него поигрывает и чатится с девчонками из класса в WhatsApp. Но она вообще уникальный ребенок, у нее саморегуляция в этом смысле работает: она устает от игр и идет читать. Ей надо, как мне, обязательно перед сном взять и почитать.

Если есть свободное время, я скорее усажу детей с книжкой или погулять выставлю во двор на даче, чем они будут сидеть в телефоне. У нас на даче вообще такая тема смешная. Они говорят: «Мама, можно айпэд?» Я говорю: «Можно, только при условии, что вы будете на улице играть». Выставляю их на веранду, и они там сидят на садовых качелях, хотя бы воздухом дышат.

View this post on Instagram

Какой у вас настрой на неделю? У нас супер👍🏻. Ведь как понедельник начнёшь, так всю неделю и проведёшь😉 . Не поддавайтесь плохой погоде и холодам😍. Создавайте себе настроение сами и заряжайте близких❤️ . #ларсики #малышиларсен

A post shared by  Tutta Larsen (@larsentut) on 

— Ощущение, что вы немножечко остаетесь в стороне от мейнстрима и у вас довольно строгие правила общения с гаджетами и вообще с виртуальной реальностью. С чем это связано?

— Ну да, мы довольно консервативны в этом вопросе. Это связано с тем, что мне бы хотелось, чтобы дети, прежде чем погрузиться в цифровую реальность, более-менее укрепились в реальности аналоговой. И это в том числе один из ответов на вопрос, почему мои дети читают. Потому что у них еще работает фантазия, потому что они способны воспринять написанную информацию, а не только аудиовизуальную. Мне кажется, что это определенный способ работы мозга, определенный способ освоения информации. Рано или поздно мейнстримовый способ — через соцсети, компьютер, YouTube — все равно ребенком будет освоен. Но мне бы хотелось, чтобы у него была альтернатива в виде печатного текста, картинок не объемных, а плоских, чтобы они тоже казались живыми.

— А у вас самих, взрослых, какие отношения с гаджетами?

— Мы, конечно, любим потупить в соцсетях и посмотреть сериалы перед сном или за завтраком. Я люблю играть. Раньше очень любила квесты, но на это уже нет сил и времени. Поэтому, если сейчас у меня есть свободный час, я, скорее всего, буду смотреть какой-то сериал и одновременно играть в какую-нибудь аркаду, чтобы руки были заняты. Можно было бы под сериал заниматься вязанием. (Смеется.) Ну вот мне надо что-то вертеть в руках обязательно. Сейчас это место в жизни занимает телефон, конечно: поскольку я в телефоне работаю, он всегда со мной, всегда в руках.

— Устраиваете какие-нибудь инфодетоксы?

— Когда уезжаем на дачу, они сами по себе получаются, эти инфодетоксы. Мы там гуляем, делаем барбекю, отсыпаемся. Опять же, дети много времени проводят в школе. Там им особо не удается посидеть в телефоне. Телефоны не отнимают, но просто слишком много всяких активностей, ты не можешь сидеть в телефоне на уроке. Потом дети гуляют, тоже без телефона. Потом у них всякие кружки-секции: бассейн, вокал, языки, Ваня ходит на карате. Если у детей возникает свободная минутка, они, конечно, могут посидеть-потупить лишний часок, но это не так часто происходит. Их жизнь настолько заполнена чем-то еще, что они не привязаны к виртуальному пространству.

— Ты упомянула сериалы. А что ты думаешь вообще о современном телевидении с точки зрения контента для детей?

— Поскольку я работаю на канале «Карусель», то я, конечно, похвалю его: я считаю, что он прекрасен. Очень рада и горжусь тем, что там работаю. Я давно мечтала работать на детском телеканале, и сейчас моя мечта исполнилась, я получаю от этого огромное удовольствие.

И на этом, собственно, все, хорошие новости заканчиваются. Я считаю, что у нас просто дичайшая жопа с подростковым контентом: его вообще нет. То есть ребенок 12 лет и старше никогда ничего интересного, кроме дурацкого юмора и тупых сериалов, для себя не найдет. С ним в телевизоре не разговаривают на его языке. С другой стороны, телевизор в принципе уже ни с кем не разговаривает на его языке. Телевидение взяло на себя функцию только развлекательную, хотя нас на журфаке учили, что у СМИ есть функция образовательная, просветительская, информационная, еще какая-то…

Сейчас даже обсуждение политики превратилось в шоу, поэтому ничего удивительного, что у нас всего один детский канал, и тот рассчитан на детей до десяти лет. Дети все в интернете — зачем им телевидение?

— Не сталкивалась ли ты с тем, что другие дети приносили вашим какой-то контент, который не принят в вашей семье или от которого вы стараетесь оградить своих детей? Это частая история: мы-то нет, но вообще нам Вася из параллельного класса показал порнографию в раздевалке в школе.

— Мне кажется, что с Лукой такое было в школе, причем в начальной. Но у нас с детьми достаточно открытые, доверительные отношения, и по тем вопросам, которые ребенок начинает задавать, можно понять, что у него появился какой-то инсайд. И можно подхватить его вовремя и объяснить, что это, что происходит. Потому что самое опасное — это когда, например, один ребенок другому расскажет, что такое секс, оба они понятия не имеют, что это такое, но у них есть уже как бы понимание. Тот формат, в котором они это обсуждают, — это обсценная такая история, низкая, мерзкая, грубая, отвратительная. И задача родителя — объяснить ребенку, что все не так. Что секс — это нормально, классно при определенных обстоятельствах и соблюдении мер безопасности — короче, при грамотном подходе. И вообще, от этого дети родятся.

— Сейчас же дети общаются друг с другом в основном через гаджеты…

— Не знаю, когда наши дети общаются с другими детьми, они друг с другом общаются, а не с гаджетами. Мы всегда им говорим: «Ты с железкой успеешь поиграть, иди поиграй с Васей во дворе». Они не всегда, конечно, с этим соглашаются, но… С Лукой-то уже точно нет проблем: в 15 лет можно ребенка одного отпустить в интернет, объяснив ему правила безопасности.

— Подожди, а всякие «Синие киты»?

— Я не знаю, как это работает, правда. Не знаю, в каком состоянии должен быть ребенок, чтобы он на это подцепился. Он должен испытывать колоссальное одиночество, огромный недостаток общения с родителями, с семьей, с миром. У нас как-то… Я же говорю: нас нет в соцсетях. Луки нет во «ВКонтакте», в Facebook, мы эту тему с ним обсуждали.

— А дети никогда не говорят: «Мам, у всех есть, а у меня нет, у Пети смартфон с первого класса, а у Васи миллион подписчиков»?

— У меня есть знакомый, священник, он тоже многодетный. Когда мы что-то с ним обсуждали, он мне сказал: «В нашей школе вообще мобильных телефонов нет у детей. Мы договорились со всеми родителями, что дети в школу ходят без телефонов». Я спрашиваю: «А что, ребенок, наверное, сопротивляется?» Он говорит: «Да, но я ему говорю, что в нашей семье так принято. Это правило нашей семьи. Вырастешь — у тебя будет своя семья и свои правила». Мне кажется, это очень удобно, и главное, что такой подход не унижает ребенка. Есть законы природы, законы физики, есть духовные законы — а есть законы нашей семьи. Я понимаю, что Васе, может, больше повезло со смартфоном, но ты родился в нашей семье, а Вася — нет. Чувак, у нас так, вот такие правила.

#классноечтение — кампания Букмейта в честь нового учебного года: это серия интервью с известными родителями, учителями и экспертами в области образования, а также специальная витрина с книгами, которые станут отличным подспорьем семьям, где растут школьники.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte