18+
Иллюстрация: Тим Яржомбек для Bookmate Journal/
Иллюстрация: Тим Яржомбек для Bookmate Journal
Истории
Только у нас: рассказ Григория Служителя «История одной поездки»
Лауреат премии «Большая книга» за роман «Дни Савелия» — специально для Bookmate Journal
Григорий Служитель |

Недавно я ездил в Питер. Город оказался совершенно пуст. Я не встретил ни одной живой души. В кафе на Гороховой я сам себе сделал кофе. Положил в кассу деньги. Потом я поднялся на бастион Петропавловской крепости, чтобы совершить полуденный залп, но понял, что не знаю, как это делается. Поэтому, проследив за минутной стрелкой, я ровно в 12 сказал «пуффф». После этого я наконец осуществил свою мечту и поводил троллейбус. Странно, но и троллейбусы из города все куда-то исчезли, мой был последним. Когда мне надоело, я отправился в Эрмитаж и постоял у любимой картины Ватто. Я вышел на середину Дворцовой площади и громко крикнул. Мой крик долго гулял между стенами Зимнего дворца и Главного штаба. 

Когда все стихло, я увидел рядом с собой женщину. Это была Екатерина II. Она спросила, почему у меня такой грустный вид. Я ответил, что в моей жизни произошло что-то ужасное. Екатерина приложила руку в красной перчатке к губам, отвернулась. Потом она сказала, что, если хочу, я могу сфотографироваться с ней бесплатно. Я согласился. Мы прижались друг к другу щеками и улыбнулись так искренне, как никогда прежде. Я вытянул руку с телефоном и сделал много кадров.

Мне трудно было поверить, что город оставлен. Я решил, что жители прячутся за углами, в арках, пережидают в сырости и темноте парадных, на сквозняках пролетов. Наверное, они меня боялись. Почему? Но, как я ни искал, я так и не встретил ни одного человека. Я заходил в квартиры, на отрывных календарях был сегодняшний день, а срок годности продуктов в холодильниках еще не истек. В одной из квартир на Каменноостровском проспекте я набрал горячую ванну и пролежал в ней полтора часа. В другой квартире я доделал уроки за каким-то ребенком. Я должен был вспомнить, как сюда попал, ведь не мог же я приехать в пустом поезде без пассажиров или хотя бы машиниста или прилететь на самолете без пилота? 

Я потер переносицу. Так во сне, словно разгадав наконец задачу, чье решение оказалось слишком простым, готовятся к пробуждению. Но ничего такого со мной не произошло. Я не просыпался. Ветер на улице гнал пакеты и окурки. Потом пошел снег. Как-то вдруг и некстати, так в театре, бывает, во время действия посыплется вдруг сверху белое конфетти совсем из другого спектакля. И тут я понял, что дело не в том, что город умер, а в том, что все друг о друге забыли. Мир полегчал и освободился. Нити, связывающие наши памяти, истончились и порвались. Я остался наедине с самим собой. Все остались наедине с самими собой. И это было нашим единственным и великим счастьем. Счастьем, которое не греет, но умиротворяет. Я гулял по тихому, холодному и чужому городу и больше ничего не хотел.

Книги Григория Служителя

картинка банера пропала, извините
Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте
Подписаться

Поделиться: