18+
Иллюстрация: Тим Яржомбек для Bookmate Journal/
Иллюстрация: Тим Яржомбек для Bookmate Journal
Истории
Только у нас: рассказ Евгении Некрасовой «Весы»
Автор романа «Калечина-Малечина» и сборника рассказов «Сестромам» — специально для Bookmate Journal
Евгения Некрасова |

Каждый раз, когда Аня приезжала к Мише, он взвешивал ее и записывал результат в тетрадку. Если весы показывали меньше, чем прежде, Миша хвалил Аню, целовал ее и был радостным. Если она набирала, Миша становился печальным и во время целования рассказывал ей, какая она будет тяжелая для отношений, для секса, для совместного появления в дружеской компании, если не остановит свой вес. Миша вкусно готовил, особенно по-итальянски. Пасту, лазанью, пиццу. В первые их месяцы они ели все это интересное вместе, но вскоре Миша принялся делать для Ани отдельные блюда, чаще салаты, тоже вкусные, но однообразные. Состояли они из многих-премногих длинных, бледно-зеленых, похожих на ладони с венами и линиями листьев, трех-четырех шариков-помидоров, нескольких перышек тертого пармезана и ровно пяти капель оливкового масла. Миша установил на бутылку стальную мерную насадку. Салат получался сухим, Аня просила добавки масла. В ответ Миша грустно молчал или произносил, что понимает, что Аню надо жалеть, так как с ней происходит болезнь, но он готов бороться с ней за Аню. Аня масло просить перестала, жевала сухие листья. Аня с Мишей познакомились летом. Сейчас заканчивалась осень. Салат айсберг хрустел в Анином рту, как хрустели листья на земле под весом ботинок и воткнутого в них человеческого тела.

У Миши Аня бывала два-три раза в неделю и всегда оставалась голодной. Поэтому она привыкла плотно есть до прихода к нему и после встреч с ним. Однажды она пришла, Миша ее взвесил, снова печально заговорил. Потом Аня разделась, легла с Мишей в постель, и ее борщ зарычал в животе. Очень вкусный, на курице, густой, с окрасившимся в оранжево-фиолетовое мясом, с капустой, со свеклой, с морковью и даже с опятами. Его приготовила Катя — Анина квартирная соседка, которая хоть и была младше, но кормила Аню материнским образом. Услышав борщ, Миша отказался заниматься с Аней сексом сегодня и совсем — до тех пор, пока она не сбросит три килограмма. Аня любила и Мишу, и заниматься с ним сексом. В то время это было лучшее, что с ней происходило.

Теперь она приходила к нему, он ее взвешивал. Не прикасался к ней, но хвалил, когда она сбрасывала. Сидели рядом на диване и смотрели сериалы. Или разговаривали о разном, Миша много и хорошо шутил. Они оба занимались монтажом, Миша показывал Ане, как он работает, учил ее, помогал ей с проектами. В день борщевого случая он сказал ей, что от нее несет капустой. Сказал так, будто это плохо, но сменил с тех пор салат на цветную капусту. Во время приготовления она странно пахла, но понравилась Ане поначалу больше айсберга, была сытнее, но надоела нестерпимо уже на третий день. Миша убеждал ее работать над собой: бегать и питаться рисом, гречкой и овощами. Скидывал в мессенджер рецепты. Но сам готовил ей только цветную капусту. Аня работала над собой: ела гречку, рис, кабачки с родительской дачи. На соседкины вопросы говорила: худеет; уходила с кухни, если Катя занималась готовкой, закрывалась в комнате, скручивала плед, как сигарету, в трубу и затыкала нижний дверной проем, чтобы запах не полз.

Это был не голод, а желание вкусноты и сил, которые брались из хлебной, мясной или сладкой еды. Красота и благоухание чужих вкусных блюд — соседкиных или за прозрачными ресторанными окнами — Аню сильно печалили и даже оскорбляли. Но боялась она больше всего Мишиных весов. Как холодная вода в колодце, гладкие и темно-зеркальные, они после борщевого случая и стали хозяевами Аниной жизни. Они снились ей. Аня пыталась их обманывать, во время взвешивания перемещая баланс на одну ногу. Не помогало. Они показывали правду. Аня стала бояться есть без Миши. Каждый кусок вне его дома казался ей уродливым и страшным. Она очень уставала, то ли без интересной еды, то ли от огромной массы работы. Миша пригласил ее с собой в важный проект, и Аня делала сейчас самую тяжелую его часть. Во второй половине зимы она только работала за компьютером, лежала в съемной комнате, ездила к Мише и боялась весов.

Однажды она пришла к нему домой, сняла куртку, разулась и привычно, как заключенная к стенке, встала на весы, они показали опять свои злые, квадратные цифры. Вдруг Миша принялся ее целовать, нежно называть и потянул сразу в кровать. Это ушло четыре кило. Аня была такая пустая, что даже не сумела обрадоваться сексу. Он вернулся, иногда был хорош, но взвешивания продолжились. Аня иногда представляла в голове у себя, что закончит эти отношения, но все тянулась многоэтажная московская зима, Аня не хотела мерзнуть в одиночку, заниматься своей новой профессией в одиночку, жить в одиночку. Про Мишины весы Аня не рассказывала никому. Оказалось некому. Ане было очень тяжело. Настя родила ребенка, говорила, что это не повлияет, но теперь даже не могла найти время поговорить по телефону. Вера уехала работать по контракту в другую страну, и ее проблемы казались тяжелее. На терапевта Аня не зарабатывала. С родителями такое не обсудишь, для них «Анины мальчики» и разные другие люди всегда были правы в каких-то связанных с Аней взаимоотношенческих узелках, она — нет.

Аня плохо спала ночами, крутилась в кровати, словно кости у нее похудевшей теперь выпирали и мешали распределять тело по постели, хотя это было неправдой. Весы все приходили ночами, показывали нехорошие цифры, иногда какие-то слова, Аня пыталась вчитаться, разобрать их, но не получалось. Они с Мишей любили одинаковую музыку и кино, оба мечтали заниматься мультипликацией, оба монтировали для денег, делали большой проект. Секс был хороший. Такого человека Ане никогда снова не найти. Взвешивает — не бьет.

Однажды весы пришли в неисправность. Аня снова пришла к Мише, сняла куртку, разулась, встала в свое черное маленькое озерцо, но оно молчало. Аня и Миша тоже онемели. Аня сошла на ламинат и так и застыла рядом с мертвыми весами в коридоре. Миша слазил в шкаф к комнате, принес круглые и плоские таблетки-батарейки. Сел на пол, осторожно взял весовье тело и вскрыл ему брюхо. Аня завороженно таращилась на внутренности своего страха. Миша почувствовал-понял это и попросил ее отойти, его работающий локоть стукался об ее колени. Смена батарейки не спасла весы. Те молчали. Миша отнес их тело на балкон.

Аня решила, что Миша очень скоро заведет дома новые. Она опять вступила в квартиру, стянула куртку, ботинки и остановилась от незнания, как двигаться дальше. Весовье место было пусто. Миша не вышел ее встречать. Из самой квартиры он не выходил почти никогда, все заказывал по интернету. Но новый аппарат по Аниному взвешиванию все не появлялся. Тетрадка пролеживала на коридорном комоде. Анины приезды к Мише стали радостней для нее, но он смотрел на ее тело теперь с тяжелым подозрением. И во время секса, когда она была сверху, он сам пытался взвесить ее и понять, набрала ли она. Аня ощущала Мишину тревожность. И даже принялась скучать по весам. Отношения Ани и Миши словно потеряли общность, весы связывали их, как собаки или дети соединяют пары. Они редко теперь разговаривали, секс стал быстрым, нестарательным и неискренним, хотя Аня со своей стороны по-прежнему старалась. Она спросила у Миши, почему он не покупает новые весы. Тот ответил зло и сипло, что это вообще-то очевидно, что Аня должна купить новые, так как это она сломала их своим весом.

Аня хотела заказать весы онлайн, но потом решила сходить за ними в офлайн. Она давно нигде не была. Бессмысленно ведь, думала она, жить в Москве, платить такие деньги за комнату, если она никуда не выбирается из компьютера. Кроме Миши. Зима уже кончилась, солнце вылезло из-за панелек, лучи полировали серые полы ТЦ. Магазин с электроникой находился на одном этаже с фуд-кортом. Аня не дошла до «М.Видео», ее нос зацепился за забытый запах, она смотрела на съедобную, сильную близнецовую красоту двух бургеров, сидящих на столе, за которым находилась взрослая жующая пара. Аня села за такой же стол, заказала самый классический, с мясом и сыром, и картошку дольками. Когда принесли, вытащила из бургера лист салата. Ела медленно, с интересом, силой и бесстрашием. Оставила половину верхней булки и треть картошки, когда насытилась. За весами не пошла и к Мише больше не поехала. Он позвонил один раз, а Аня не ответила. Ей стало значительно легче.

Книги Евгении Некрасовой

Поделиться: