18+
Иллюстрация: Тим Яржомбек для Bookmate Journal/
Иллюстрация: Тим Яржомбек для Bookmate Journal
Истории
Только у нас: рассказ Дмитрия Захарова «Краевед»
Автор романов «Средняя Эдда», «Репродуктор» и «Кластер» — специально для Bookmate Journal
Дмитрий Захаров |

Сосны горят совсем не так, как березы или, там, липы. Огонь по ним взбирается, елозит лапами по их лапам, оскальзывается и хватается за ветки повыше. Вверх, вверх, наливаясь яростью, заставляя кору лопаться испепеляющим ядерным взрывом, превращая дерево в свечку, а лес — в пылающий алтарь. Огромные оранжевые ходоки кланяются небу. Блаженно на него воют. Красиво как в церкви!

От сияющих свечно-сосновых рядов уже било в лицо жаром, но Васюха и не думал от него прятаться. Наоборот — он сел на старый диван, который вытащил из дома, чтобы лучше видеть лижущий небо еловыми языками огонь. Он протянул к жару руки и даже попробовал его загребать. Но нет, надо еще подождать. Ждать Васюха умеет, это как раз не вопрос.

Он надолго закрыл глаза, слушая нарастающий гул. А когда снова открыл, справа стоял медведь. Не надоело ему.

— Ну чего смотришь? — сказал Васюха. — Морда бесстыжая. Является он и смотрит. Тоже мне.

Медведь покачал кудлатой башкой и сделал движение, будто хочет уйти. Но, конечно, никуда не ушел. Он тоже упертый.

— Сгоришь, — сообщил он Васюхе.

— Сгорю, — подтвердил тот и аж зажмурился от предстоящего удовольствия.

— А если бы тебе министр сказал, что надо с девятого этажа прыгнуть, ты бы тоже прыгнул?

— Чего это вдруг? — удивился Васюха. — Зачем это мне прыгать?

— А гореть тебе зачем?

— Огонь — он свой, как учебник «Родная речь», животное. Да ты, понятно, не сообразишь.

На лицо Васюхе садились крупные пепельные бабочки. Они роняли крылья и осыпались, оставляя после себя только ломкие останки.

— Красиво, да?

— Красиво, — признал медведь. — Гори, гори, горисполком.

Васюха захохотал. Он смеялся, чуть не запрокидываясь, хлопая себя по коленкам, пока не закашлялся от налетающей гари. Насилу остановился.

— Сам придумал?

— Совсем ты одурел от этого дыма, — покачал башкой медведь. — Ты понимаешь, что вообще все погорит: весь лес по всему краю, вместе со всеми, кем ты тут заведуешь?

— Да отстань ты, — отмахнулся Васюха, — сгорит и сгорит. Неостановимая стихия. Нетушимая.

— Слушай, ты хрен собачий или губернатор? Так и будешь ждать, пока все пойдет прахом?

— Какой еще я губернатор вдруг?

— Ну как какой, краевой.

Васюха посмотрел на медведя и погрозил ему пальцем.

— А вот это врешь! Пошел отсюда! Кыш! Сдам в предателебойню!

— Это ты врешь, — устало сказал медведь, — Василий Степанович, так что там с пожарными вертолетами?!

Васюха дернулся, попробовал разглядеть, как это медвежья пасть на стене складывает слова, но только поморщился.

— Никаких вертолетов, — строго сказал он, — меньше слушай журнализдов разных. Против стихии переть — все равно что срать себе в руки. Запомни!

Хлопнула невидимая Васюхе дверь. Это, наверное, в доме. Чей-то змеиный свистящий шепот сообщил:

— Я даже не знаю, что делать. 15 миллионов гектаров под огнем!

— Ну а что делать, — усомнился другой шепот, — наверх сообщили, пусть они и решают.

Васюха помотал головой, как недавно это делал медведь. Он увидел на диване первый бродячий огонек и обрадовался ему как родному. Сложил ладони палаткой и накрыл пышущего жаром малыша.

— Ну вот, — ласково проворковал Васюха, — ну вот.

Книги Дмитрия Захарова

Поделиться: