18+
Иллюстрация Дж. К. Поттера к рассказу из ограниченного издания сборника «Команда скелетов» (1984). Источник: Wikipedia
Иллюстрация Дж. К. Поттера к рассказу из ограниченного издания сборника «Команда скелетов» (1984). Источник: Wikipedia
Станислав Тимонов |

Самые страшные короткие рассказы

От Кинга и Лавкрафта до русского фольклора и кафкианского кошмара

Рассказываем про самые страшные — и при этом короткие — рассказы разных писателей. Выбирайте на свой вкус: миллионы лет наедине с собой, погружение в бездну, отвратительный внутренний монстр, отсутствие будущего, старорусская жуть в карельской глуши или хитроумные государственные пытки.

О том, что вечность наедине с собой хуже смерти

В рассказе Стивена Кинга «Долгий джонт» изобрели технологию телепортации (она так и называется — «джонт»). Все бы хорошо, но у джонта есть побочный эффект: пока ваше тело мгновенно и без последствий перемещается в любую точку пространства, сознанию кажется, что его поймали в ловушку. За долю секунды джонта-прыжка разум успевает прожить целую вечность наедине с самим собой. Нельзя ни убежать, ни занять себя, ни убить. Состояние, подобное параличу после инсульта.

Однако телепортация — слишком выгодная штука, чтобы легко от нее отказываться. Под давлением политиков ученые быстро нашли решение проблемы. Оказалось, что для спящих прыжок безвреден. Телепортирующимся было предписано принимать снотворные, и джонт пустили в массы. Новая технология словно посадила экономику на стероиды. Революция в транспортировке грузов, колонизация Марса и Венеры! До людей быстро донесли, что эффект долгого джонта — пустяк, побочка, решаемая элементарно. Нужно просто отключить сознание на время прыжка, сделав пару затяжек усыпляющего газа. Не рискованнее полета на самолете. Не верьте страшилкам про пассажиров, сошедших с ума после джонтирования. Процедура отлаженная, эксцессы почти исключены. Почти.

О безжалостном океане

Океан ближе, чем открытый космос, доступнее, чем другое измерение, но такой же надменно-безразличный к бессмысленной и скоротечной возне человеческой цивилизации. Говард Филлипс Лавкрафт в рассказе «Храм» описывает, как немецкий капитан-лейтенант Карл-Генрих против воли погружается на океанское дно на неисправной подводной лодке. История даст прочувствовать, каково это — оказаться не на берегу, а в глубине холодной, кажущейся бесконечной толщи воды. Если океан захотел человека, если обратил на него внимание — не помогут ни оружие, ни знания, ни подготовка. Он поглотит, возьмет то, что ему нужно. Сопротивление, мольбы, молитвы не будут иметь значения.

Но если тонущий окажется достаточно благоразумен, чтобы принять неизбежное, найдет в себе силы смириться, не впадая в безумие, перед смертью он увидит, как прекрасен мир, существование которого он был не способен вообразить.

О том, что самые ужасные чудовища — внутри нас

В рассказе «Бездна» Леонид Андреев цинично и хладнокровно напоминает: внутри каждого из нас до сих пор живут звери, какими бы чистыми и непорочными мы себе ни казались. Достаточно вырвать человека из привычного комфорта, и внутренний монстр заявит о себе во всей первобытной отвратительности.

Публикация «Бездны» в начале XX века разозлила интеллигенцию. Рассказ называли образцовой гнусностью, выстрелом по человеческой природе. Андреев и вправду очень жестко обошелся с невинными персонажами — студентом Немовецким и его 17-летней возлюбленной Зиной. Отвечая на критику, автор написал в литературную газету письмо от лица главного героя «Бездны». В нем Немовецкий объяснил, что в реальности все было не совсем так, как описал Андреев, и рассказал свою версию истории. Впрочем, она оказалась ничуть не менее жестокой, а пугала и того сильнее — возможно, потому, что меньше походила на иносказание и заставляла поверить: страшно, дико, но так оно на самом деле и было.

О хрупкости человечества

В рассказе Рэя Брэдбери «Будет ласковый дождь» человечества больше нет. Планета продолжает крутиться, но мир прежним уже не станет. Автор спорит с поэтессой Сарой Тисдейл, строчку из стихотворения которой вывел в заглавии. Тисдейл уверена, что Земля «встретит новый рассвет, не заметив, что нас уже нет». Но Брэдбери полагает, что найдутся и те, кому будет недоставать зарвавшихся гордецов, играющих в смертельно опасные игрушки. Старый пес будет тоскливо ждать, когда хозяева надумают вернуться. И покинутый умный дом каждое утро будет заботливо готовить завтрак для тех, кто оставил после себя лишь силуэты на выгоревших стенах.

В лиричном и эмоциональном рассказе, в этом стихотворении в прозе, Брэдбери заставляет нас вспомнить, что мы не боги, заставляет бояться за будущее, подталкивает заботиться о том, чтобы оно настало, а значит, стать чуть человечнее друг к другу.

О русском народном чудище

Олег Кожин отыскал в русском фольклоре одного по-настоящему пугающего монстра. В рассказе «Снегурочка» небольшая экспедиция отправляется на поиски чудовища в забытую цивилизацией карельскую глушь. Как и наивные, самоуверенные исследователи, мы заносчиво считаем водяных и леших выдумкой. Но что, если нечистая сила — абсолютная правда? Похороненная, почти истребленная существом гораздо более злым и неуживчивым — человеком. Нужно лишь забраться чуть дальше, туда, где цивилизация еще не вытеснила природу в ее дикой, пугающей гармонии.

Стоит отдать должное писателю, он сумел напомнить, что когда-то народные сказки были вовсе не детскими историями. Подобно неотредактированным сказкам братьев Гримм, «Снегурочка» дает понять современному читателю, пресыщенному кошмарами техногенного мира: фольклорные чудища были не менее кровожадными, чем инопланетные монстры и инфицированные ретровирусом зомби.

О бессилии перед государством

В рассказе Кафки «В исправительной колонии» давным-давно никого не исправляют. Заключенным не говорят, за что их осудили. Но даже за мелкий проступок провинившимся грозит казнь через пытки. Для этого был придуман хитроумный аппарат, бороной выписывающий кровавый орнамент на телах осужденных. К концу экзекуции среди кажущегося бессмыслицей нагромождения закорючек преступники собственной кожей начинают разбирать надпись — ту самую заповедь, которую нарушили. Они начинают сознавать, в чем их вина, раскаиваются, быть может, кто-то из них даже готов исправиться… но в этот момент тело протыкает борона и машина выбрасывает труп в яму. Таков порядок. Метод, возможно, и требует доработки, возможно, он несовершенен — вопрос спорный. Но вот вина в государстве-колонии «всегда бесспорна».

Если эти страшные истории недостаточно вас напугали, то почитайте про 6 книг с мертвыми рассказчиками

Поделиться: