18+
Гонка вооружений и постоянное ожидание войны в XX веке стали источником для многих романов, где описывались уничтожения целых стран. На фото — ядерный взрыв, источник: The Official CTBTO Photostream
Гонка вооружений и постоянное ожидание войны в XX веке стали источником для многих романов, где описывались уничтожения целых стран. На фото — ядерный взрыв, источник: The Official CTBTO Photostream
Иван Белецкий |

Стены огня, лазеры и паралитический газ. Как писатели изобретали универсальное оружие

Когда есть что-то пострашнее атомной бомбы

Между Первой и Второй мировыми войнами человечество осмысляло итоги одной войны — и готовилось к следующей. Как тогда многие думали — к последней войне в истории человечества с оружием массового поражения. Рассказываем, какое оружие изобретали в фантастических романах и даже стихах того времени.

Ожидание апокалипсиса

Абсолютная война, которая положит конец человечеству — эсхатологическая концепция (предполагающая наступление конца истории), и восходит она к христианской апокалиптике — так что грядущий конфликт виделся столкновением невообразимых масштабов. И конечно, с применением оружия невиданной силы. В нашей же стране это общее эсхатологическое ощущение (по крайней мере, какое-то время после революции) подстегивала еще и апокалиптика иного рода — ожидание всеобщей победы коммунизма. И чудо-оружие для победы пролетариата тоже нужно было найти.

Первая мировая стала огромным полигоном для военных новшеств. Нервно-паралитический газ, пулеметы, минометы, авиация (апокалиптическая саранча) и артиллерия, превращающие пейзажи в лунные ландшафты, — на фронтах творился воплощенный ад. Но все это — мелочи по сравнению с грядущим абсолютным оружием будущего. Впрочем, еще до Первой мировой случались интересные прозрения. Например, роман Герберта Уэллса «Война в воздухе», опубликованный еще в 1908 году: по сюжету Германия и США массированно бомбят друг друга с дирижаблей, и человечество скатывается на несколько столетий назад.

Дальше — больше. В 1914 году Уэллс издает «Освобожденный мир», где предсказывает изобретение оружия, работающего на расщеплении радиоактивных материалов — атомную бомбу. Бомбу пилот берет из ящика и на глазок бросает вниз — как ручную гранату.

«Мир вокруг куда-то исчез. На земле не существовало уже больше ничего, кроме пурпурно-алого, ослепительного сверкания и грохота — оглушающего, поглощающего все, не смолкающего ни на мгновение грохота. Все другие огни погасли, и в этом слепящем свете, оседая, рушились стены, взлетали в воздух колонны, кувыркались карнизы и кружились куски стекла».

А в 1936 году выходит фильм «Облик грядущего» (Things to Come) по сценарию Уэллса — он во многом повторяет «Войну в воздухе». Масштабный конфликт, как и в других произведениях фантаста, затягивается на десятилетия, города уничтожаются бомбардировками и отравляющими газами, а люди сбиваются в банды. Но даже в пессимистической трактовке Уэллса, когда закончится последняя война, человечество наконец-то (опять же как и в более ранних его текстах) сможет вступить в Золотой век, пусть и не сразу.

Кадр из фильма «Облик грядущего» (реж. Уильям Кэмерон Мензиес, 1936) по сценарию Герберта Уэллса: газовые бомбы, гигантские самолеты, «бродячая лихорадка» и другие способы уничтожения людей. Источник: imdb.com
Кадр из фильма «Облик грядущего» (реж. Уильям Кэмерон Мензиес, 1936) по сценарию Герберта Уэллса: газовые бомбы, гигантские самолеты, «бродячая лихорадка» и другие способы уничтожения людей. Источник: imdb.com

Своеобразной зеркальной репликой со стороны СССР стал фильм «Если завтра война…» 1938 года, в котором бравые советские солдаты легко побеждают смешных, будто бы совсем не изменившихся со времен Первой мировой усатых врагов, наряженных в шлемы с пиками и винтажные кепи. Оружие тут тоже уж точно не из будущего: танки, пулеметы, бипланы, химическое оружие.

Универсальное оружие

Отравляющие газы, как один из символов Первой мировой, вообще стали своеобразной отправной точкой для воображения универсального оружия. Пример таких изысканий — повесть «Война» Андрея Платонова. В ней автор повторяет все мотивы подобных произведений того времени: империалисты нападают на Советскую Россию, используют новейшие разработки, но так и не могут победить. После чего война переходит на территорию противника, в Европе начинается народное восстание, коммунизм побеждает. Есть здесь и уэллсовская фигура гениального изобретателя (в платоновской версии — русский эмигрант). Он разрабатывает «универсальный газ», призванный превращать в пустоту «с одинаковой скоростью и силой — и человека, и землю, и металл, и даже самый воздух».

«Он верил, что можно добраться до такого газа, который будет всеобщим разрушителем. Тогда Америка с ее миллиардами станет бессильной. История с ее дорогой к трудовому коллективизму превратится в фантазию. Наконец, все кипящее несметное безумное человечество можно сразу привести к общему знаменателю — и притом к такому, к какому захочет производитель или владелец универсального газа».

Впрочем, чудо-оружие не действует, и приходится прибегнуть к старым добрым газовым бомбам, которые, впрочем, тоже достаточно апокалиптичны.

«В два часа Москва объялась облаком тяжелого газа: вражеские самолеты в первый раз бросили газовые бомбы. Людям показалось, что даже кости в них загорелись — и всякий, вдохнувший в себя газ, лег на землю в предсмертном забвении. Более заботливые забились в подвалы, надели противогазы и кое-как терпели, но видели, что даже воздух снедается горящим чадом».

В том же 1927 году вышел роман «Гиперболоид инженера Гарина» Алексея Толстого, предлагавший другой взгляд на универсальное оружие. Петр Гарин изобретает что-то вроде лазера или лучей смерти из «Войны миров». От такого оружия нет спасения — и Гарин, как монополист на чудо-оружие, получает власть над золотыми приисками на острове в Тихом океане, обрушивает экономику и становится диктатором США. А в конце опять побеждает мировая революция.

Иллюстрация к обложке романа «Гиперболоид инженера Гарина», в котором герой с помощью теплового луча борется с капиталистическими режимами. Художник Анатолий Дубовик. Источник: fantlab.ru
Иллюстрация к обложке романа «Гиперболоид инженера Гарина», в котором герой с помощью теплового луча борется с капиталистическими режимами. Художник Анатолий Дубовик. Источник: fantlab.ru

Роман Александра Казанцева «Пылающий остров» появился еще в 1930-е годы — сначала в виде пьесы «Аренида», потом дописывался на протяжении десятилетий. Так что в нем постепенно появлялись самолеты с ядерными двигателями, нейтронные бомбы, вертолеты, заседания в ООН, полеты в космос и прочие послевоенные приметы. Несмотря на это, концептуально роман и в 1970-е так и остался довоенным текстом.

В «Пылающем острове» есть и гениальные изобретатели, выбравшие неправильный путь, и корпорации, жаждущие власти, и мировая война, и квазинаучные многостраничные описания, и даже остров в Тихом океане. Все строится на конфликте СССР сталинского образца и негодяев из капиталистических корпораций. Но вообще Казанцев увлекается своей игрой в солдатики больше, чем идейной накачкой, и масштабные батальные полотна — чуть ли не самое впечатляющее, что есть в книжке.

Впрочем, основное чудо-оружие этой вселенной — еще из ранних редакций. Это оружие климатическое, направленное на уничтожение всей природной среды Земли. Капиталисты, используя газ с острова в Тихом океане, могут поджигать сам воздух.

«…для священного похода против мировой заразы взамен стального оружия, которое опасно, так как солдаты могут применять его по своему усмотрению, я дам вам движущиеся стены огня, и они огненной метлой выметут все зараженные пространства. <…> В ближайшее время мне будут доставлены новые запасы фиолетового газа, достаточные для окружения владений коммунизма сплошной огненно-фиолетовой стеной».

Еще тут есть мегабомбы на сверхпроводниках (они были еще в пьесе «Аренида»). Для их создания нужен радий — металл, который попал на Землю с Тунгусским метеоритом. По роману это, собственно, не метеорит, а настоящий инопланетный космический корабль, — но это уже послевоенные добавки: Казанцев тогда всерьез увлекся темой межпланетных контактов. Так вот, с этим металлом разворачивается детективная история, в итоге он попадает в руки плохих людей, и советским ученым приходится в муках и лишениях синтезировать свой вариант.

Плюс целый арсенал техники: управляемые ракеты и бомбы, беспилотные самолеты, многоступенчатые пушки, сухопутные линкоры, подземные вездеходы и прочие порождения злого гения оружейной корпорации. Причем почти все это присутствует и в первых версиях романа. В батальных сценах здесь тоже заметно уэллсовское влияние — до самых поздних переизданий книги Казанцев продолжает именно эту традицию фантастики. Только к ней добавляются вполне реальные ужасы войны — а вот страх перед ядерным взаимным уничтожением почти отсутствует: бомбы сыплются на Страну Советов, а ей хоть бы хны.

Иллюстрации к роману Александра Казанцева «Пылающий остров», в котором человечество борется за выживание от газа, сжигающего сам воздух. Художник Виталий Лукьянц. Источник: fantlab.ru
Иллюстрации к роману Александра Казанцева «Пылающий остров», в котором человечество борется за выживание от газа, сжигающего сам воздух. Художник Виталий Лукьянц. Источник: fantlab.ru

Глобальная война в стихах

Интересно, что темы глобальной войны и чудо-оружия можно найти не только в научно-фантастической прозе, но и в стихах — например, «Пролетарий, в зародыше задуши войну!» Владимира Маяковского (1924). Тут и лучи смерти, и убивающие газы, и разрушенные города, и оружейные концерны — в общем, все страхи мира.

Четыре
аэро
снизились искоса,
лучи
скрестя
огромнейшим иксом.
Был труп
— и нет.
Был дом
— и нет его.
Жег
свет
фиолетовый.

Добавим сюда еще более раннее стихотворение Андрея Белого, которое вообще-то о другом, но поражает удивительным прозрением:

Мир — рвался в опытах Кюри
Атомной, лопнувшею бомбой
На электронные струи
Невоплощенной гекатомбой.

А самым ярким текстом такой тематики хочется назвать «Стихи о неизвестном солдате» Осипа Мандельштама, датированные 1937 годом. Стихотворение считается одним из самых сложных в творчестве поэта, метафорика тут, наверное, не проще, чем в «Откровении Иоанна Богослова» — с чем его и стоит сравнивать в первую очередь. Кстати, как раз о военных и прочих метафорах текста Мандельштама есть отличная работа Марии Галиной — «Куда мчатся чуть-чуть красные звезды».

Мандельштам рисует не просто вооруженный конфликт. Это картина глобальной войны, которая будет последней и абсолютной, от которой «свету будут светло». В конце 1930-х об атомном оружии в СССР думали только некоторые ученые, но сейчас для нас все эти квазинаучные образы, подернутые флером запредельной физики, эйнштейновской теории и невиданных сил звучат именно так: «Аравийское месиво, крошево / Свет размолотых в луч скоростей — / И своими косыми подошвами / Луч стоит на сетчатке моей. / Миллионы убитых задешево / Притоптали траву в пустоте».

Сквозь эфир десятичноозначенный
Свет размолотых в луч скоростей
Начинает число опрозраченный.
Светлой болью и молью нулей…
Весть летит светопыльной дорогою —
Я не Лейпциг, не Ватерлоо,
Я не битва народов. Я — новое, —
От меня будет свету светло.

Художественные книги, где герои используют супероружие

Поделиться:

facebook twitter vkontakte