18+
«Нормальные люди» — второй роман ирландской писательницы Салли Руни, ставший таким же популярным как первый, «Разговоры с друзьями»
«Нормальные люди» — второй роман ирландской писательницы Салли Руни, ставший таким же популярным как первый, «Разговоры с друзьями»
Дарья Кушнир |

Феномен Салли Руни: почему роман «Нормальные люди» получает такие разные отзывы

Отвечают Антон Долин, Лиза Биргер, Евгения Некрасова, Сергей Сдобнов и другие писатели и критики

Роман Салли Руни «Нормальные люди» стал одной из самых обсуждаемых книгой весны. Однако, в отличие от зарубежного рынка, в России роман вызвал неоднозначные отклики. Мы узнали у писателей и критиков, почему отзывы оказались такими полярными и что они сами думают о романе.

С 2017 года имя ирландской писательницы Салли Руни гремит в мире англоязычной литературы. Три издания назвали ее дебютный роман «Разговоры с друзьями» книгой года, и отзывы на второй, «Нормальные люди», оказались не хуже. Последний совсем недавно перевели на русский язык, и книга получила совсем разные отзывы. Одни оценили новаторский подход к языку, современность и своевременность Руни, другие посчитали героев плоскими и сравнили роман с подростковыми «Сумерками» Стефани Майер.

Антон Долин, кинокритик

В англоязычном мире фидбэк на книгу однозначно позитивный, что приводит нас к двум возможным выводам. Первый — проблема в переводе. Это не значит, что он плох — просто некоторые тексты непереводимы. Это либо очень сложная литература, перенасыщенная смысловыми обертонами, как «Поминки по Финнегану» Джойса. Либо, наоборот, очень простая литература, которая хорошо звучит на родном языке. Пример — тексты группы The Beatles, которые в переводе на русский, еще и в рифму, кажутся полным идиотизмом. Мне кажется, Салли Руни — второй случай. В ее текстах очень мало сложной идиоматики и игр с языком, но нормальность, вынесенная в название романа, — это та самая идеальная простота, к которой всегда приближаются не просто модные писатели, а те, кто становится голосом поколения.

Второй вывод для нас менее комплиментарный: при всей прозрачности и горизонтальности сегодняшнего мира Россия все же находится в другой плоскости. У нас отношения молодых людей, их речь, мышление устроены иначе. А для интеллектуальной элиты, которая, как правило, и оценивает у нас литературу, этот язык немного чужой. И эту чуждость они объясняют тем, что написано не то и не о том.

Если культурный феномен получает широкую популярность, не связанную с рекламными бюджетами, то это не может быть всеобщей ошибкой. Значит, эта вещь попала в цайтгайст и отразила что-то важное в происходящем. Если кому-то в другой стране и в другой культуре это не очевидно, то он не знаком с цайтгайстом и в него не входит.

Катерина Рубинская, писательница

Я прочитала оба романа Руни в 2018 году, и они мне страшно понравились — языком, психологизмом и забытым почему-то желанием, чтобы у героев в конце концов все было хорошо. Не берусь судить о переводе «Нормальных людей», поскольку не читала книгу на русском — возможно, впечатление от нее действительно смазывается. Но мне кажется, что роман элементарно пострадал от чужих завышенных ожиданий. Каждый недовольный читатель посчитал необходимым лично сообщить, что ничего такого особенного тут нет, хвалят неизвестно кого и неизвестно за что.

Салли Руни стала одной из самых молодых писательниц, снискавшей после своего дебюта мировую славу (сейчас ей 29 лет). Фото: Kalpesh Lathigra
Салли Руни стала одной из самых молодых писательниц, снискавшей после своего дебюта мировую славу (сейчас ей 29 лет). Фото: Kalpesh Lathigra

Одна из причин бурной реакции на книгу Руни: герои тут не пустые, просто вполне себе обыкновенные, но, наблюдая за ними, испытываешь постоянный сочувственный кринж. Молодость вообще не самое приятное время, потому что большинство из нас делает ошибки с умными лицами, и вспоминать об этом не хочется. Для кого-то (для меня, например) читать хорошо написанные книги об эмоциональном взрослении — терапевтический опыт. А кому-то непонятно, зачем вообще о таком писать, или искренне это неинтересно.

Бестселлеры обычно нравятся большому количеству людей, но ни один бестселлер не может понравиться абсолютно всем. Поэтому ожидания читателей — их собственная проблема, а не проблема книги. Здесь не стоит искать теорий заговора маркетологов или знаменитостей, которые якобы похвалили плохой роман за деньги. Вопрос не в том, что кому-то книга не понравилась (это совершенно нормально), а в удивительном для меня уровне личной обиды на нее и формах выражения этой обиды.

Сергей Сдобнов, куратор публичной программы кинотеатра «Пионер», критик, поэт

В России «Нормальных людей» приняли на ура далеко не все, потому что читали разных «Нормальных людей» — в переводе, в оригинале, в аудио; а еще смотрели сериал. К тому же представления о том, как надо обсуждать и проявлять чувства, у каждого поколения разные. Речь идет не о том, сколько лет читателям Салли Руни. Важно, на сколько лет они себя ощущают и какой эмоциональный режим для них нормален. Одни увидели в книге или кино подростков, которые наконец-то пытаются поговорить о своих чувствах (в основном неудачно). Другим герои Салли Руни кажутся слишком идеальными. Все оперируют своими представлениями, какими должны быть подростки. Имеют ли они право страдать, хотя родители и общество удовлетворили их базовые потребности? Или, напротив, сейчас надо учитывать другие базовые потребности — эмоциональные — и у человека есть право на переживание, даже если с нашей колокольни у него все окей? Россия, как страна, в истории которой сложно вспомнить спокойный период, — идеальная территория для бесконечных битв за нормальность.

Евгения Некрасова, писательница, кураторка программы «Современные литературные практики»

Это совершенно новая литература, такой не было раньше. А новое, неизвестное всегда вызывает беспокойство, споры, неуверенность или, наоборот, громадную уверенность отторжения. Не с чем сравнивать, нет нормы, с которой романы Руни можно соотнести. Главное, такой нормы совершенно нет в российском пространстве, нет такого языка, нет реальности, где наивысшая ценность — обретение коммуникации, понимания. Поэтому именно в России этот текст вызвал столько споров. Я не читала и не смотрела «Сумерки». Но, думаю, такое сравнение — это попытка ухватиться за какую-то норму, на которую можно равняться. Кстати, в русской литературе есть текст про приключение коммуникации — «Евгений Онегин». Но мы привыкли воспринимать его иначе. Я не знаю, что такое плоские персонажи или выпуклые, но у Руни герои живут, дышат, узнаются, рифмуются с нами, взаимодействуют или не взаимодействуют друг с другом и миром. Романы Руни и созданы ее героями.

Лиза Биргер, литературный критик

Я писала про роман Руни, когда он только вышел, до реакции на него, которая меня поразила. Я и не представляла, что эта книга способна так сильно разделить читателей. Стиль, который мне видится стремлением к некоей абсолютно чистой, философической ясности, многим кажется пресным, а персонажи — картонными. Еще странная претензия о том, что герои не развиваются, хотя они только и делают, что развиваются.

Трейлер сериала «Нормальные люди» по книге Салли Руни. Реж.: Леонард Абрахамсон, Хетти Макдональд, 2020

Я прочитала «Нормальных людей» на английском где-то год назад и с тех пор нежно полюбила. Для меня это очень важный текст про современность, про то, как в XXI веке устроены отношения между людьми. Он немножко притворяется книжкой про любовь, но любовь кажется мне конструкцией немного устаревшей, со всем багажом прошлых веков: жертвы, драмы, вот это все. Марианна и Коннелл из «Нормальных людей» не теряют друг друга в своем чувстве, а находят всякий раз, когда оказываются вместе. Эта такая череда открытий — другого тела, другого взгляда, другой жизни, через которую ты вырастаешь сам. Я не знаю, где еще показано с такой ясностью, как мы влияем друг на друга и как людям важны сближения с другими людьми.

Не только физические сближения — это еще и гимн во славу литературы, потому что «для соприкосновения и сближения с другими людьми нужны те же усилия воображения, которые приходится делать при чтении». Это открытие Коннелл делает, кстати, читая Джейн Остен. А эпиграф — о том, что «многим из нас не бывает даровано откровения ни земного, ни небесного до тех пор, пока некий человек не окажет на нас неожиданного влияния, вызвав ответный отклик» — взят у другой викторианской писательницы Джордж Элиот. Так что это во многом классическая книжка, вот прямо декларативно продолжающая классику. Только в новом мире, где важны твои чувства, не стыдны твои травмы и вообще можно быть маленьким и слабым — и все равно стать нормальным. Я сознательно говорю «стать», потому что в романе это показано именно как движение к принятию и открытию себя. От осознания себя «все тем же человеком, запертым внутри собственного тела» до некоей взрослости в том числе и до взрослой свободы отпускать другого.

Сергей Лебеденко, журналист, писатель, автор телеграм-канала «Книги жарь»

«Нормальные люди» — роман о болезненных, созависимых отношениях. Эта тема всегда была популярна. Салли Руни удалось сделать то, что не удавалось ее предшественницам вроде Э. Л. Джеймс и Стефани Майер, — она скрестила большую литературу и романтическую прозу. За это книгу номинировали на Букеровскую премию.

«Нормальных людей» позиционировали как марксистский роман, который описывает отношения между классами и то, как живет современное общество, что с ним не так, какие в нем есть социально-экономические проблемы. Но ничего этого в романе нет. Мы вынуждены только догадываться о том, как устроен художественный мир романа за пределами отношений героев. Может быть, ирландский читатель видит смыслы в политических выборах героев, но мы этого не видим, нам эти отсылки непонятны.

Главные роли в сериале исполнили Дэйзи Эдгар-Джонс и Пол Мескал. Фото: BBC / Element Pictures / Hulu
Главные роли в сериале исполнили Дэйзи Эдгар-Джонс и Пол Мескал. Фото: BBC / Element Pictures / Hulu

Все второстепенные персонажи сводятся к какой-либо одной черте. Одна из девушек часто меняет сексуальных партнеров; другая много учится и мечтает переехать за границу; старший брат Марианны — абьюзер; мать Марианны ненавидит ее без какой-либо причины. Одномерные фигурки вокруг героев, они никак не раскрываются, и в итоге мы не верим, что они вообще существуют, кроме как в пространстве текста.

Исключительно благодаря созвучности темам вроде созависимых отношений, которые сейчас обсуждаются, роман попал в поле обсуждения. А не потому, что у него есть особые художественные свойства, которые определяют его как некий переломный роман. Если бы мы не знали, что это букеровский номинант, мы бы действительно так высоко его ценили? Этот вопрос продолжает меня беспокоить. Ответ на него — скорее всего, нет.

Мария Бурова, книжная обозревательница, автор телеграм-канала «Женщина пишет»

Я думаю, что причина популярности «Нормальных людей» в безусловной актуальности этого текста. Это близкие читателям персонажи, переживающие похожие проблемы, — исторической и контекстуальной дистанции как будто совсем нет.

Отношения Марианны и Коннелла длятся четыре года, 300 страниц. И за все это время их едва ли можно назвать простыми: вспышки нежности друг к другу слишком коротки, а противоречия кажутся фундаментальными. Это роман о первых романтических отношениях в жизни героев, мимо которых читателю трудно пройти равнодушно. Иногда хочется этой парочке крикнуть вслед: «Да хватит уже додумывать за другого, просто поговорите». А временами очень хочется, чтобы все у них было если не отлично, то хотя бы нормально. Но Салли Руни не хочет для них покоя, герои всегда в движении — они ищут себя, а у отношений с самим собой всегда открытый финал.

Ольга Брейнингер, писательница, литературный антрополог

«Нормальные люди» — это роман, где все свободны: автор, герои, язык. Никаких конвенций и условностей, никаких «как надо» и «как привычно» (писать книги, рассказывать истории, строить отношения). Роман Салли Руни очень точно отражает нашу сегодняшнюю идентичность, постоянную разорванность между разными интересами, людьми, пространствами, виртуальным и реальным, и, наконец, то, как изменились сегодня наши коммуникации (ставшие виртуозными в диджитале и такими неловкими в реальности).

История Марианны и Коннелла — это не столько история любви, столько попытка понять, где пролегает линия между личным пространством с его границами, то есть той самой свободой и готовностью быть с другим человеком. Как сегодня можно одновременно быть собой и с кем-то другим?

Закрываешь книгу, а за ней остается долгое, странное, не дающее успокоиться (цитируя визуальную артистку Джоди Дин) «чувство пребывания между сиюсекундным и вечным».

Поделиться: