18+
Обложка книги Ричарда Моргана «Стальные останки» / richardkmorgan.com
Обложка книги Ричарда Моргана «Стальные останки» / richardkmorgan.com
Василий Владимирский |

Странное фэнтези про мальчишку-садиста на троне, сексапильную колдунью и диких варваров

Ричард Морган и его трилогия «Страна, достойная своих героев»

Книжный обозреватель Василий Владимирский рассказывает, как автор «Видоизменённого углерода» Ричард Морган забросил научную фантастику, обратился к героическому фэнтези и обманул всех поклонников жанра.

Истоки героического фэнтези

В 2022 году жанру героического фэнтези («литературе меча и магии») исполнится 90. Вполне официально: в декабре 1932-го на страницах легендарного палп-журнала Weird Tales вышел «Феникс на мече», первый рассказ Роберта Ирвина Говарда о Конане из Киммерии, том самом здоровенном варваре, чей образ воплотил на киноэкране бывший губернатор Калифорнии на пике своей физической формы. Сам того не ведая, Говард заложил основу канона: дюжий амбал с острой железякой шинкует магов и демонов, находит сокровища и завоевывает красоток. Причем происходит все это на фоне живописных развалин древних цивилизаций, в простом и жестоком мире, наполненном враждебной человеку магией.

Цикл Говарда подкупал своим простодушием и полным отсутствием дидактики. Конан, классический альфа-самец и супермачо с моральными устоями павиана, неизменно побеждал превосходящих силами противников не благодаря отточенному интеллекту и неколебимой верности идеалам, а исключительно при помощи силы, ловкости и нечеловеческой интуиции. Мускулистый варвар благополучно пережил самоубийство своего создателя и десятилетия забвения — и дождался нового всплеска интереса к себе в 1960–1970-х годах. 

Вместе с тем он дал генетический материал для тысяч клонов, наполнивших страницы журналов и книг в мягкой обложке. Уже во второй половине XX века он стал любимой куклой вуду для саркастических шпилек фантастов от Нормана Спинрада с его «Стальной мечтой» (где героическое фэнтези сочиняет эмигрировавший в США австрийский художник Адольф Шикльгрубер) до Терри Пратчетта с «Плоским миром» (см. Коэн-Варвар). Но, пожалуй, самую остроумную ревизию жанра провел именно Ричард Морган в трилогии под названием «Страна, достойная своих героев».

Кадр из фильма «Конан-варвар» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Реж. Джон Милиус, 1972
Кадр из фильма «Конан-варвар» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Реж. Джон Милиус, 1972

Не сразу догадаешься, что у посткиберпанковского «Видоизмененного углерода», который недавно был экранизирован Netflix, и фэнтезийного цикла «Страна, достойная своих героев» (романы «Стальные останки», «Хладные легионы» и «Темные ущелья») один автор. Слишком уж разные жанры. Британец Ричард Морган надолго забросил научную фантастику и обратился к героическому фэнтези в 2007 году, после резкой, идеологически заряженной критики — как слева, так и справа — его романа «Черный человек». Но читатели, которые ждали от автора четкого соблюдения традиций жанра, жестко просчитались.

Почему цикл Моргана — не просто фэнтези

Если ограничиться беглым пересказом, то все в этом цикле вроде бы разложено по классическому канону как по нотам. Могучий варвар-наемник, участник кровопролитных битв, на старости лет ставший вождем племени, — есть. Аристократ-мечник, авантюрист и герой недавней войны — в наличии. Сексапильная колдунья, последняя дочь народа, ушедшего на заокраинный запад, — тоже тут (впрочем, это, скорее, дань уважения другому поджанру — эпическому фэнтези). Боги и чудовища, могущественные империи и древние расы, таинственные развалины и бесхозные сокровища — в широком ассортименте.

Все так, но стоит перевернуть десяток страниц, и становится очевидно: Ричард Морган последовательно деконструирует штампы, точечными ударами разрушая все мыслимые жанровые конвенции. Дикие варвары-степняки в его трилогии — высокие, голубоглазые и светлокожие. Мечник-аристократ — гей, не скрывающий свою ориентацию. Бессмертная колдунья, местная Галадриэль, мало того что предпочитает женщин, так еще и принадлежит к племени чернокожих технократов — манипуляторов, которые столетия назад сколотили империю из разрозненных кочевых племен и посадили на трон своих ставленников — смертных. Ну а боги и демоны этого мира и вовсе артефакты цивилизации, которая когда-то пережила технологическую сингулярность, обернувшуюся глобальной катастрофой.

Иллюстрация к роману Ричарда Моргана «Хладные легионы». Художник Vincent Chong / vincentchongart.myportfolio.com
Иллюстрация к роману Ричарда Моргана «Хладные легионы». Художник Vincent Chong / vincentchongart.myportfolio.com

Ричард Морган ломает об колено не только клише, связанные с традиционными амплуа персонажей. На место типичной для жанра пубертатной зацикленности на доминировании, бесхитростного восхищения силой и ловкостью в трилогии приходит нечто принципиально иное. Почти в одном стиле и одними и теми же словами, детально, едва ли не покадрово автор «Страны…» описывает гомоэротические эпизоды и боевые сцены, что исчерпывающе характеризует его отношение не столько к эротике, сколько к «боёвке».

Кроме того, писатель не ограничивается вскрытием очевидных фрейдистских подтекстов героической фантастики, как Норман Спинрад или Филип Хосе Фармер. Он наносит финальный нокаутирующий удар, который окончательно выбивает почву из-под ног блюстителей канона: в своей трилогии автор заходит на территорию социально-психологического романа для взрослых, что для героического фэнтези смерти подобно, да и в гримдарке, темном фэнтези, не особо приветствуется.

Морган то и дело загоняет своих героев в глухие этические тупики, которые просто не заметил бы Конан с его железякой и непоколебимой уверенностью в себе. Можно ли смириться с тем, что на императорском троне сидит избалованный мальчишка с замашками садиста, если тот ведет человечество по пути прогресса? Или можно ли противопоставить злу что-то кроме насилия — особенно в мире, который переживает последние судороги Средневековья?

Иллюстрация к роману Ричарда Моргана «Стальные останки». Художник Vincent Chong / vincentchongart.myportfolio.com
Иллюстрация к роману Ричарда Моргана «Стальные останки». Художник Vincent Chong / vincentchongart.myportfolio.com

И так далее и тому подобное по восходящей, вплоть до вопроса теодицеи, оправдания Бога: почему Творец, всемогущий и всемилостивый, допускает боль и страдания (ну, если исключить самый очевидный ответ: потому что на самом деле никакого Творца не существует)? Политеистам-язычникам проще: их боги по определению ограничены в возможностях, каждый отвечает за свой аспект бытия. Но и простые смертные здесь куда заметнее влияют на жизнь языческих богов посредством ежедневных ритуалов и жертвоприношений (что отчасти снимает проблему ответственности), а при большом везении могут и сами занять место в пантеоне.

В конце концов, Морган возвращается к единственному, что по-настоящему роднит «Страну…» с ранним героическим фэнтези. Автор не наставляет, не поучает читателей, не давит моральным авторитетом, не пытается разбить героев на правых и виноватых, агнцев и козлищ. Все его персонажи, в том числе самые умные и обаятельные, — сомнительный пример для подражания и отлично отдают себе в этом отчет. Он просто пытается разобраться, как устроен этот мир, как выстроены связи между людьми и богами и как далеко простираются пределы возможностей тех и других.

Не так уж далеко, как выяснилось. Но вполне достаточно, чтобы перевернуть с ног на голову один отдельно взятый литературный жанр.

Трилогия «Страна, достойная своих героев»

картинка банера пропала, извините
Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте
Подписаться

Поделиться: