Часто люди думают, что бои здесь ведутся не по-настоящему. Вы просто ни разу не смотрели это вживую! Фото: Максим Мармур
Часто люди думают, что бои здесь ведутся не по-настоящему. Вы просто ни разу не смотрели это вживую! Фото: Максим Мармур
Бэлла Волкова |

«Под ним лужа крови, а он несет что-то несуразное». Реслеры — про самые жестокие матчи и любимые книги

Кем эти бойцы работают в жизни, какие стереотипы слышат о себе и что читают в свободное время

В жизни реслер может быть программистом, физиком или кладовщиком на складе. На ринге же он будет втыкать в соперника канцелярские кнопки. Реслинг — это шоу, но с ринга можно запросто уехать на скорой помощи. Мы уже публиковали монологи пяти бойцов Независимой федерации реслинга. Теперь о своих травмах, мечтах и любимых книгах рассказали еще пять реслеров. 

«Мне сказали: „Ты добрый дядя, за которого болеет публика“». Народный чемпион Антон Дерябин, 32 года

Я начал смотреть реслинг по телевизору в 11 лет. Это было очень необычно: огромные мужики прыгают с канатов, летают по рингу, говорят что-то в микрофон. Я даже взял у соседа пишущий видеомагнитофон и записывал бои. И вот мне уже 17, мы выходим с одногруппниками из колледжа, и я вижу плакат о том, что в России проведут чемпионат-реслиаду. Я даже удивился, что у нас в стране проходит реслинг, а одногруппники вообще подумали про армреслинг. Тогда я впервые пришел на живое шоу. 

Антон Дерябин с книгой Шарля де Костера «Легенда об Улешпигеле». Фото: Максим Мармур
Антон Дерябин с книгой Шарля де Костера «Легенда об Улешпигеле». Фото: Максим Мармур

Меня настолько это впечатлило, что я стал заниматься в школе реслинга, но друзьям об этом не рассказывал, говорил, что езжу в спортзал. На первом бое меня сильно избили, я был еще совсем сырым. Но знаете, что меня воодушевило? Я, никому не известный, выхожу на ринг, и человек десять скандируют мое имя! Я не знал их, но они болели за меня. Значит, что-то им во мне понравилось.

Друзья пришли только на мое третье шоу и смотрели вот с такими глазами! Тогда же я позвал маму и брата. Спустя какое-то время начал путешествовать благодаря реслингу, стал даже мелькать по телевизору…

Один раз меня показали на новогоднем поздравлении, это увидели мамины коллеги (а она учитель в школе), стали к ней подходить. Мама очень горда своим сыном, она понимает, что это не просто минутное увлечение. 

Сначала я хотел выходить на ринг таким злым дядей. Но мне сказали, что я добрый дядя, за которого болеет публика. И назвали меня Народным чемпионом. Так появился образ, в котором я выступаю уже больше 15 лет. Я и в реальной жизни такой — добрый, справедливый. При этом на ринге надо показать, что ты не обычный человек, не просто вышел тут в футболке и кроссовках.

Хороший реслер излучает харизму, да и выглядеть должен подобающе — чтобы зритель, увидевший тебя даже где-нибудь за кулисами, подумал: «Вот это — реслер».

Костюм, в котором я выхожу на бой, стоит тысяч 30–40: американские ботинки (у нас такие не купить), налокотники, наколенники и, собственно, сам костюм, который мне сделали в одной студии спортивной одежды. 

На ринге бывает всякое. Как-то я упал на поясницу и полгода не мог сидеть без боли. Или тебе упали коленом на бицепс, и он ноет целый день. Однажды я ударил человека 60-дюймовой плазмой. В другой раз провел прием против девушки-менеджера: она вмешивалась в матч, била меня в пах, и в кульминационный момент я решил ее проучить. Она отрицательный персонаж, и когда я сделал прием, зрители взорвались от радости — знаете, будто кто-то получил по заслугам. Но вообще реслинг для меня — это борьба и красивые приемы, я не очень люблю матчи с ультранасилием. Хотя жесткие матчи у меня были. Зрителям это нравится, такое тоже должно быть, но в меру — если перенасытишь публику, потом будет нечего показывать. 

Антон Дерябин на ринге (справа). Фото: Максим Мармур
Антон Дерябин на ринге (справа). Фото: Максим Мармур

Сам я IT-специалист. Часто приходил на работу с заметными синяками или ссадинами — говорил, что занимаюсь борьбой. А на новом месте вообще не рассказывал о реслинге. Но со временем люди все равно узнавали: одни говорили, что это здорово, другие — что я занимаюсь фигней. Когда с девушками знакомлюсь, они обычно говорят, что это классно. А если когда-нибудь у меня будет девушка, которая захочет, чтобы я бросил реслинг, — я пойму, что нам не по пути. Все-таки в паре люди должны уважать увлечения друг друга.

Главный стереотип о реслинге — что у нас все не по-настоящему. Но я знаю людей, которые так говорят и при этом смотрят и верят в «Битву экстрасенсов».

Что дает нам реслинг? Мы летаем в другие страны, нам оплачивают дорогу, гостиницу и платят за бой. Но главное — ты от этого кайфуешь. Ты увидел в детстве этих дерущихся мужиков и подумал: «Блин, я хочу так же, как они». И теперь ты дерешься на ринге так же, как они. Это дорогого стоит. А теперь бывает, что на улице меня догоняет какой-то дедушка и говорит: «Я видел вас по телевизору, спасибо вам огромное, вы такой классный, продолжайте это делать!» Иногда и ребята подходят, говорят, что я кумир их детства, хотя мне всего лишь 32! Такое всегда приятно.

В свое время меня очень сильно зацепила «Легенда об Уленшпигеле» Шарля де Костера. Я учился в школе, и она была в списке литературы на лето. Я не мог ее читать — она очень сложная для детского ума, там имена надо запоминать, и город какой-то непонятный… Я прямо злился: ничего не понимаю, а меня заставляют читать, когда хочется гулять и тусоваться с друзьями. Через какое-то время я решил ее перечитать и понял, что это на самом деле очень хорошая книга. И что Тиль Уленшпигель очень похож на меня — острый на язык, выступает за справедливость. Я бы всем советовал прочитать эту книгу. 

Еще рекомендую «Проблемы души нашего времени» Карла Юнга. Она переворачивает осознание того, как все происходит в мире. И третья — «Обретение Неба на Земле. 365 размышлений Ребе» (составитель Фриман Цви). Тот, кто прочитает ее, скорее всего, поменяет мнение о жизни — поймет, что нужно дарить миру добро, и добро придет в ответ. Именно про реслинг могу порекомендовать книгу «Гибель WCW» — о том, как пошла на дно одна из самых известных федераций реслинга.

«Я не любитель крови». Инженер-физик и будущий кандидат наук Александр, 28 лет

Я 15 лет играл футбол, стал кандидатом в мастера спорта, была куча наград, даже международные победы. Но в какой-то момент я перегорел. Стал думать, чем хочу заниматься дальше, и вспомнил, что в школе мы с друзьями любили реслинг — иногда в выходной с самого утра собирались у кого-нибудь толпой и смотрели. Так в 23 года я пошел в школу реслинга. 

Физик и реслер Александр с книгой Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Фото: Максим Мармур
Физик и реслер Александр с книгой Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Фото: Максим Мармур

Спортивная подготовка, рост, вес — я был как будто создан для реслинга! Но на первой тренировке чуть не умер. Нас тогда стали учить, как правильно падать.

После этого сильно кружилась голова, болела спина, затылок. И вот мы сидели, 20 человек, и было видно, что каждый призадумался. Все, видимо, ожидали, что им сейчас покажут какие-нибудь интересные приемы, а мы только кувыркались и падали на спину.

На свой первый бой я вышел в образе телохранителя, в солнечных очках. Провел в этом образе года полтора-два. А сейчас у меня нет образа — это просто я: большой добрый накачанный парень в штанах и куртке. Но я по-прежнему в темных очках. Не поверите — это те же, что и пять лет назад, их ни разу не сломали. 

Однажды я с третьего каната прыгнул на соперника, который лежал на столе. Смотрю — под ним лужа крови, а он несет что-то несуразное и отключается.

В том матче, чтобы кому-то присудили победу, соперник должен был сказать в микрофон: «Я сдаюсь». Судья не понимал, что делать, поднес к нему микрофон — но потом объявил, что я победил. А мой соперник на какой-то момент даже память потерял, но благо уже через час в себя пришел. Это, наверное, был мой самый хардкорный матч. Я вообще не любитель крови. Максимум, что делали со мной, — это били стульями, дорожными знаками, клавиатурой. Стол мной разбивали. Но чтобы мне что-то разрезать или воткнуть в меня что-то — нет, такого не было.

Александр в бою. Фото: Максим Мармур
Александр в бою. Фото: Максим Мармур

Я инженер-физик на предприятии, где занимаются изделиями и технологиями для ракетно-космической техники. У нас возрастной коллектив, и я долго не рассказывал, чем занимаюсь. Если приходил с синяками, говорил, что упал. Потом все-таки рассказал, что я реслер, и все приняли это абсолютно нормально. Близкие меня в основном поддерживают, родители, конечно, переживают. Жена помогает: она разрисовывала мне штаны и куртку, в которых я выхожу на ринг. Когда я повредил колено, она мне сказала: «Если сломаешь, то на этом заканчиваешь». Я говорю: «Ага». И через год повредил второе колено. Жена мне: «Ну если еще раз, уже точно закончишь, да?» Я: «Ну да». 

Чаще всего люди о реслинге говорят, что это все не по-настоящему. Я отвечаю: «Ну, приходите, я вас не по-настоящему покидаю, не по-настоящему побью, и вы мне скажете, так это или нет». А потом показываю отрывки матча, они за голову хватаются, говорят: «Твой соперник хоть живой остался?» Я отвечаю: «Это же реслинг — я его не по-настоящему кинул, поэтому он выжил».

На ринге надо делать то, что ты умеешь лучше всех. Если ты в жизни задира — задирай других, если скромный — как-то поскромничай.

Но у некоторых на ринге, наоборот, открывается второе «я»: они делают то, что не могут в обычной жизни. Если мне что-то не понравилось и хочется поорать — не буду же я этого дома делать. А на ринге все такие же, как ты, — все дают выплеск эмоциям и энергии. 

Когда хочется что-то почитать, а что — не знаешь и в литературе особо не разбираешься, просто открываешь список «Топ-100 лучших книг». А до него я подсел на антиутопии: «Мы» Евгения Замятина, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «1984» Джорджа Оруэлла. Но больше всего из антиутопий меня впечатлила книга «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд, я ее всем советую прочесть. 

Еще рекомендую «Графа Монте-Кристо» Александра Дюма. И «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова — в школе это была моя любимая книга. Правда, у меня есть такая особенность — я быстро забываю, о чем произведение. И сейчас я не помню, о чем «Мастер и Маргарита» — помню только, что в самом начале там человеку трамвай отрезает голову. Когда я это читал в школе, у меня были вот такие глаза! Я подумал: «А чего, так тоже пишут?! Так можно было?»

«Я хочу получать огромные деньги и красиво жить». «Самый умный реслер» Ярослав Державин, 26 лет 

Я смотрел реслинг по телевизору лет с 12, а в 14 начал им заниматься в маленькой организации — по сути, это была самодеятельность. Потом она прекратила существование из-за нехватки средств. Позже я пришел в Независимую федерацию реслинга и в 22 года провел свой первый полноценный бой. Конечно, был какой-то мандраж, но без сильных эмоций, потому что я уже давно этим занимался.

Ярослав Державин с книгой «Эрагон» Кристофера Паолини. Фото: Максим Мармур
Ярослав Державин с книгой «Эрагон» Кристофера Паолини. Фото: Максим Мармур

У меня два образования — педагогическое и инженерное. Я был учителем начальных классов, но проработал меньше года.

Я отлично преподаю, но мне не нравится работать с людьми — и с детьми в первую очередь. К тому же работа сильно мешала заниматься реслингом, тренироваться столько, сколько нужно. 

Мой образ — самый умный реслер, по сути, это я и есть. Когда я выхожу на ринг, на мне пиджак, академическая шапочка, очки. Я часто работаю с микрофоном, говорю что-то не только оппонентам, но и зрителям. Этих самых зрителей я, кстати, ненавижу. Я в целом-то людей не очень люблю, но фанатов реслинга в России — особенно. Из-за них реслинг в нашей стране развивается очень слабо. Будь фанаты более воспитанными, на шоу приходило бы больше людей, в том числе детей, и я бы сейчас получал большие деньги. Они же часто используют нецензурную лексику в адрес реслеров, показывая свою необразованность.

А уровень культуры российского реслинга такой же, как уровень культуры его фанатов.

Я не сторонник использования на ринге каких-то предметов, мне ближе классический реслинг. Большинство российских реслеров стремятся взять стул, биту, палку кэндо — мне это все не нужно, я отличный классический реслер. Я изучал анатомию человека, еще серьезно занимался айкидо и карате, так что теперь ломаю соперников голыми руками. Тьфу-тьфу-тьфу, серьезных травм у меня самого никогда не было. Конечно, были гематомы, ушибы, рассечения, синяки. Спина немножечко побаливала из-за остеохондроза, но сейчас я ее подкачал. А так, чтобы попадать в больницу — такого не было и, надеюсь, не будет.

Ярослав Державин на ринге (слева). Фото: Максим Мармур
Ярослав Державин на ринге (слева). Фото: Максим Мармур

Наверное, самое жесткое, что со мной делали, — удары палкой кэндо. Это очень больно, у меня остались следы на спине. Возьмите плетку и ударьте себя раза четыре по руке — вот так это будет выглядеть. Но по сравнению с тем, что может происходить в реслинге, это, конечно, ерунда. Из запомнившихся случаев — однажды я использовал оператора как живой щит, в другой раз, чтобы не упасть, ухватился за судью. Для таких вещей нужно вдохновение, это не всем дано. Реслерская жилка в человеке или есть, или нет. Быть реслером — это как быть поэтом: надо постоянно находить на это вдохновение, не стоять на месте, заниматься.

Моя бабушка иногда говорит: «Иди работай, у тебя же есть мозги, как ты будешь в старости жить?» Я отвечаю, что буду выступать до самой смерти. Мама один раз ходила на мое шоу, сказала: «Круто!», но больше не хочет.

Да, на ринге можно стать инвалидом, но какая разница: стать инвалидом или жить без реслинга — в любом случае будет неполноценная жизнь. Когда я выхожу бороться, я осознаю, что это может быть мой последний бой. Что меня заставляет это делать? Реслинг — мечта детства, да и мечты о будущем у меня тоже связаны с ним; в общем, это вся моя жизнь.

А вероятность умереть есть и в обычной жизни, просто на ринге она выше.

Я до сих пор себя спрашиваю, зачем получил второе образование. В принципе, я думал, что это будет подушка безопасности на случай, если с реслингом не получится. Но сейчас я именно им и зарабатываю. И речь не только о плате за выступления. У меня есть своя серия футболок, еще по бартеру, за рекламу, хожу в спортклуб и получаю спортивное питание. Я хочу уехать куда-нибудь, где реслеры получают большие деньги. Основной вариант — США. В России я получаю столько, что могу жить лучше многих россиян. Но это не огромные деньги. А я хочу жить красиво. 

Сейчас я читаю «Государя» Никколо Макиавелли. А до этого прочел «Моби Дика» Германа Мелвилла. Еще мне очень понравились «12 стульев» Ильфа и Петрова: даже жалею, что не читал их раньше. Одно время я увлекался военными рассказами, советую всем почитать «Сотникова» Василя Быкова. Про войну, про предательство — очень интересно, поучительно. И еще советую книгу «Эрагон» Кристофера Паолини. Она произвела на меня такое впечатление, какого я больше от книг не испытывал.

«Если вы хотите быть воином выходного дня, это не для вас». «Воин-язычник» Владимир Кулаков, 33 года

Я начал смотреть реслинг по телевизору в девять лет, играл в WrestleMania на приставке. И сразу понял, что хочу делать это всю жизнь. В 14 я впервые побывал на живом шоу и попытался записаться в школу реслинга, но туда берут с 18, и мне отказали. И вот после второго шоу я остался разбирать ринг, помогал ребятам, и вдруг мне говорят: «Ну, приходи». Я пришел в школу в феврале, а в мае уже дебютировал. Дебют в 14 лет — это очень рано, мне кажется, таких ребят по всему миру можно по пальцам пересчитать. 

Владимир Кулаков с учебником по физиологии человека. Фото: Максим Мармур
Владимир Кулаков с учебником по физиологии человека. Фото: Максим Мармур

В начальной школе нам давали читать мифы Древней Греции. Потом я стал интересоваться скандинавской мифологией, магией, которая там описана. И весь мой образ на ринге построен на этой магии. Я воин-язычник, который готов умереть за Одина (Один — верховный бог скандинавской мифологии. — Прим. ред.) и никогда не сдамся в плен. В принципе, это даже не образ — это и есть часть меня.

Сегодня на ринг я выхожу в дубленке с капюшоном. Это дубленка сестры моей бывшей жены.

Я как-то ее нашел и думаю: «Она крутая, я ее обрежу и буду в ней выходить!» Конечно, после выхода я ее сразу снимаю — бороться в ней невозможно. Еще на мне трико и маска с изображением руны.

В последнее время я постепенно становлюсь на ринге плохим парнем. Сейчас, понимаете, общество слабаков, слабость поощряют, а я это не люблю. Я считаю, что человек выбирает быть слабым, а не рождается таким. Выживает сильнейший. Я — сильный, я создал себя, претерпев какие-то опыты. А теперь я должен опускаться до чужого уровня и думать о том, что я могу кого-то обидеть словом, только потому, что они слабые и не воспринимают критику. Странно.

Я совру, если скажу, что у меня ничего не болит. У меня несколько межпозвоночных грыж, два или три раза мне пробивали голову, было пять или шесть сотрясений, периодически немеет нога. У меня оторвана левая грудная мышца — это случилось во время тренировок в спортзале, но это тоже подготовка к боям.

Однажды у меня после матча месяц отнималась нога, я в туалет ползал на четвереньках. 

Из происходящего на ринге тоже можно многое вспомнить. Я втыкал сопернику в спину канцелярские кнопки — или в голову осколки лампы. В меня тоже втыкали — так себе ощущение, когда кровь хлещет. В меня однажды кинули колючую проволоку, еще как-то лампой вырезали кусочек мяса из ноги. Понятия не имею как — я это обнаружил только на следующее утро, когда проснулся в отеле, а у меня вся простыня в крови. 

Владимир Кулаков во время матча. Фото: Максим Мармур
Владимир Кулаков во время матча. Фото: Максим Мармур

С 20 лет я три года работал в фирме, которая занимается спортивным питанием. Это был ад. Когда я приходил с травмами, мне говорили «ты же когда-нибудь убьешь себя» и всякую подобную дурь. Сегодня я реслер, у меня нет другой работы. До пандемии я зарабатывал выступлениями, летал в Европу, сейчас тренирую других. Этих денег хватает на еду, собаку кормить, сходить в спортзал. Вернутся выступления — будут опять деньги.

Мне кажется, мама поняла, что для меня реслинг жизненно важен, только года два-три назад. Она сама мастер спорта по фигурному катанию и, безусловно, гордится мной — ведь я один из самых востребованных реслеров России и Европы. Но мои выступления она не смотрит ни вживую, ни в записи. Брат один раз был на моем шоу. Мне там рассекли голову, меня заливало кровью, и он еле себя сдерживал, чтобы не вмешаться в бой. А вот моей нынешней девушке реслинг нравится, она мне помогает, например, продвигаться в TikTok. Она ходит на мои бои, и я рассказываю ей об этом изнутри — то, что вы никогда не узнаете. 

Два главных стереотипа о реслинге — что мы все тупые и что у нас все не по-настоящему. На первое я отвечу: «Да! Да, тупые». И жопу покажу. Ну, какую-нибудь дичь вытворю, чтобы подтвердить. Пусть думают так. А на второе скажу: «Что конкретно вам кажется ненастоящим? Канцелярские кнопки, воткнутые в мою спину? Мои шрамы на голове?» У нас однажды один реслер у другого увел жену — в реальности. Они взяли и сделали из этого сюжет на ринге. И прекрасно, это принесет деньги, потому что это настоящие эмоции.

Реслинг — это шоу с глубокой психологической и социальной подоплекой, а реслеры — величайшие психиатры и психотерапевты.

Мы заставляем людей забыть об их трудностях, о том, что им не на что купить хлеба или еще что-то. Они приходят, чтобы обмануться и оставить свои негативные эмоции, а уходят счастливыми. Чтобы стать хорошим реслером, надо этим жить. Полностью. Если вы хотите быть воином выходного дня, это не для вас. 

Последняя книга, которую я прочитал, — «Дух викингов. Введение в мифологию и религию Скандинавии» Дэниела МакКоя. Там просто очень круто скомпоновано все, что я уже читал в «Старшей Эдде» и «Младшей Эдде». До них я дошел семь-восемь лет назад. Я раз шесть-семь перечитал «Фантомы» Дина Кунца, а «Изгоняющего дьявола» Уильяма Блэтти — раза три. А я книги редко перечитываю. Так что всем их советую. И еще «Дракулу» Брэма Стокера. Мне нравится атмосфера мистики и вампирской загадочности, которая пронизывает эту книжку насквозь.

«У нас все по-настоящему». «Злой и противный» Алексей Чапланов, 32 года

Как и многие, я смотрел реслинг еще в школе. Потом забросил и вернулся к нему уже взрослым, после армии. Мне нравилось, как люди подают себя на ринге, и хотелось так же показать себя — того, кто я есть на самом деле. Когда я пришел в школу реслинга, мне было 28. Многие начинают в 18, но я не считаю, что здесь возраст имеет значение. Главное, чтобы желание было.

Алексей Чапланов с романом Стендаля «Красное и черное». Фото: Максим Мармур
Алексей Чапланов с романом Стендаля «Красное и черное». Фото: Максим Мармур

В прошлом я музыкант, играл в трех группах на барабанах. Когда вышел в первый раз на ринг, было похоже на первое выступление на сцене перед большой толпой.

На тебя все смотрят — кто ты, что у тебя за персонаж, как ты его подаешь. Поначалу была мысль «главное — не накосячить». А сейчас на мнение окружающих уже пофиг. Я могу и попререкаться со зрителем, и послать его, если он что-то скажет.

Когда я учился в колледже, меня прозвали ЧП — чрезвычайное происшествие. Я вечно прогуливал, редко появлялся на занятиях, а когда появлялся — это было как бы чрезвычайное происшествие. И вот в первое время я выступал под именем Алекс ЧП. Но потом я решил выступать под настоящим именем. Я злой, противный персонаж. Делаю оппонентам подлянки, иду к своей цели за счет подлости, любыми средствами. Использую запрещенные приемы — удушающие, например. Могу избить стулом, битой, еще каким-нибудь посторонним предметом. Публика меня не любит — люди могут меня освистывать, выкрикивать что-то, фукать. Но меня это только заряжает, хочется насолить им еще больше.

Алексей Чапланов на ринге. Фото: Максим Мармур
Алексей Чапланов на ринге. Фото: Максим Мармур

У меня был очень сложный перелом руки после матча, сейчас там стоит титановая пластина. Я девять месяцев отходил от этой травмы, кость долго срасталась. А недавно во время боя оппонент полетел на меня с третьего каната, когда я лежал на столе. Он на меня приземлился — и меня отрубило. Я очнулся в раздевалке, спрашиваю: «Что случилось?», собирался даже продолжить матч. Но люди увидели, что на самом деле я был никакой, и решили прекратить. Сам я люблю классический реслинг, не тот, где делают ультражестокие вещи и используют посторонние предметы. Самое жесткое, что я делал с оппонентом, — бросал в него стульями, бил битой по баку, который был надет ему на голову. Но с ним в итоге все было нормально.

Я работаю простым кладовщиком на обычном складе. Когда пришел со сломанной рукой, пришлось рассказать: да, занимаюсь реслингом, у нас от этого никто не застрахован. Когда людям рассказываешь, они обычно переспрашивают: «Армреслингом?» А потом говорят: «А, это постановки, там не по-настоящему бьют». И это немножко выводит из себя, потому что у нас не постанова. Мы бьем, проводим приемы, швыряем соперника за ринг — все по-настоящему. Я обычно говорю: если не веришь, сходи сам, посмотри.

Со своей девушкой я познакомился благодаря реслингу. Это было в продуктовом магазине, на мне была футболка с портретом реслера, который ей очень импонировал.

Она увидела, сама подошла ко мне, спросила, где я купил такую футболку, и так завязался разговор. Так что у нас с ней нет проблем, ей это тоже интересно. Но когда я недавно пришел домой после матча, где потерял сознание, она сказала: «На хрен твой реслинг!» Ну, я ей объяснил, что случается такое, от этого никто не застрахован. Родители иногда говорят: «Что ты ерундой занимаешься?» или «Тебя же могут покалечить». Да в любом спорте можно покалечиться.

Для реслера главное — показывать себя на ринге таким, какой ты есть. Не бояться окружающих и того, что про тебя подумают. Естественно, еще надо оттачивать все свои умения. И харизма тоже играет важную роль. Реслинг — это моя отдушина. Когда я выхожу на ринг, обо всем другом забываю. Это твой второй дом, ты делаешь там все, что только хочешь. А вообще реслинг очень-очень меняет людей, и в основном в лучшую сторону. Я благодаря ему стал сильнее — в душе.

картинка банера
Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте
Подписаться

Читайте также:

Алексей «ЧП» Чапланов и Александр на ринге. Фото: Максим Мармур Истории «Я вогнал в него степлером несколько скобок — прямо в кожу». Реслеры — про свои матчи и любимые книги С этими мощными бойцами мы поговорили о литературе и сделали гениальный фотопроект Вячеслав Малафеев. СОГАЗ чемпионат России 2014/2015, «Амкар» — «Зенит». Источник: malafeev16.ru Интервью Вячеслав Малафеев: «Классическая литература меня очень утомляет» Как воспитать спортсмена и где взять на все деньги Игорь Порошин объясняет разницу между катеначчо, Коверчано и кватроченто. Фото: click-or-die.ru Интервью Игорь Порошин: «Футбол — самая прекрасная, самая мощная метафора жизни» Создатель подкаста Cappuccino & Catenaccio — о божественном Месси, шулере Харари и нежном левиафане по имени Россия В белой футболке — Николай Старостин, основатель «Спартака». Источник: spartakworld.ru Истории Жертвы репрессий, ставшие народными героями. Подлинная история клуба «Спартак» Советуем подкаст о том, как Большой террор чуть не погубил большой спорт Страна запомнила голос Черданцева, после того как он феерично прокомментировал четвертьфинал Евро-2008 Россия — Нидерланды. Сейчас Георгий — лицо канала «Матч ТВ» Интервью Георгий Черданцев: «„Щегол“ — неделя впустую потраченного времени» Самый громкий комментатор России — о том, как он живет, пока мировой спорт на паузе Обложка книги «Лисья нора» Книги «Прекрати сопротивляться, если хочешь выжить». Разбор книги «Лисья нора» Как смесь сиротского романа с педагогической поэмой стала литературной сенсацией