Ольга Птицева. Фотограф Марина Козинаки
Ольга Птицева. Фотограф Марина Козинаки
Владимир Панкратов |

Ольга Птицева: «Писать нужно о том, что болит»

Разговор с автором романа «Выйди из шкафа» о креативном письме и городском реализме

Ольга Птицева — писательница, поэтесса, соведущая подкаста «Ковен Дур» и мастер Creative Writing School. Ее книжный сериал «Выйди из шкафа», который эксклюзивно выходил в рамках проекта Bookmate Originals, подошел к концу. Журналист Владимир Панкратов поговорил с Ольгой о том, есть ли польза от писательских курсов, как заставить себя продвигать свои книги и откуда в романе взялась инфекция в метро.

Владимир Панкратов: Ты начинала с сервиса самиздата, где молодые авторы тоже выкладывают свои черновики по частям, по главам или по готовым кусочкам. Расскажи об этом опыте. Помог ли он тебе?

Ольга Птицева: Тогда очень активно развивался русский Wattpad, он был на пике популярности. И даже администрация Wattpad — того, большого, зарубежного, канадского — активно поддерживала русский сегмент; устраивала конкурсы, выходила на издателей. Мы активно участвовали во всем происходящем там и продолжали публиковать тексты, даже когда уже выпускали книги в АСТ. На Wattpad была очень теплая и приятная читательская аудитория.

Сейчас я понимаю, что это был только один из возможных путей: можно было начать писать прозу для толстых журналов, можно было сразу пойти в издательство, каким-то другим образом себя продвигать. Но тогда я ничего не знала. Вот я написала текст — что мне с ним дальше делать? Куда его нести? Я была юристом, работала в Центральной избирательной комиссии, в том числе в суде. А потом в моей жизни появилась Марина Козинаки и девочки, которые тоже активно писали, и пора было начинать литературную жизнь. Для меня это был опыт — обратной связи, работы с текстом, взаимодействия с другими молодыми пишущими людьми.

В. П.: Как тебе пришла идея пойти на писательские курсы? Сама эта мысль тебя не испугала? Не оттолкнула? Это же постоянное противодействие: одни говорят, что научить писать нельзя, писательские курсы бесполезны и непонятно, зачем туда идти. Другие, наоборот, и сами уже отучились, и теперь учат других, и, видимо, считают, что научить писать как раз можно и вообще так книгу писать интереснее, может быть, и легче, и правильнее.

О. П.: К тому моменту у меня уже три книги вышли в АСТ. Я подошла к собственному тупику — писательскому — поняла, что топчусь на одном месте. А когда ты уперся в стену, то начинаешь искать обходные пути. Так мы с Сашей Степановой попали на интенсив к Елене Сергеевне Холмогоровой. Для меня это был дивный новый мир, потому что Елена Сергеевна абсолютно прекрасна. Она приняла нас с нашими мейнстримовыми книжками young adult и абсолютно за это не зашеймила, наоборот, очень поддержала, дала советы, нашла правильные слова.

Ольга Птицева. Фотограф Марина Козинаки
Ольга Птицева. Фотограф Марина Козинаки

И потом я пошла на длинные, полугодичные курсы к Ольге Александровне Славниковой, уже с задумкой романа «Выйди из шкафа». Пока я над ним работала, успела дописать по договору дилогию «Брат болотного края», которую должна была сдать в АСТ. Потом забрала у издательства права и опубликовала ее на «ЛитРесе». И тогда уже смогла закончить «Выйди из шкафа». Роман мы разрабатывали с Ольгой Александровной, она была моим коучем. Мне кажется, это был очень полезный и нужный для писателя опыт.

Писатель — это ремесленник, на мой взгляд. Как любому ремеслу, этому можно учиться. Гением, вошедшим в мировую историю литературы, ты вряд ли станешь, но изучить и понять, как работает сторителлинг, как работают механизмы креативного письма, можно и нужно.

После того как я сама начала преподавать, у меня в голове все окончательно сложилось, и я поняла, что это как дорога из точки А в точку Б. Когда ты сам по себе, ты идешь вслепую. А если кто-то тебе помогает, то не нужно придумывать велосипед: тебе рассказывают, как правильно, как это работает. Ты можешь нарушать эти правила, но для того, чтобы их нарушить, их нужно знать. Я вижу, как мы помогаем нашим студентам сейчас и у них прямо на глазах тексты становятся лучше. У них есть классные задумки, и если их немножко подтолкнуть, если им объяснить, что вот это не совсем так, что нужно немного по-другому, что нужно показывать, а не рассказывать, то их дебютные книги получаются намного лучше, чем если бы они к нам не пришли. Я уже это вижу, и это меня успокаивает.

В. П.: Что писатель берет за основу, когда пишет книгу: личный опыт или исследование неизвестной ему темы? В твоей книге «Выйди из шкафа» личный опыт тоже есть — по крайне мере, общения с издательствами, потому что герой — писатель. И явно тут есть какие-то ходы, которые были тобой придуманы.

О. П.: Мне кажется, что писать нужно о том, что болит. Вот то, что тебе кажется важным, что тебе не дает покоя и в чем тебе хочется покопаться, чтобы найти ответы — в первую очередь для себя. И выходит, что нужен и личный интерес, и личный опыт, и то, на что ты опираешься в своей работе. Потому что ты это уже пережил, отрефлексировал и хочешь все это облечь в слова.

С другой стороны, всегда интересно немножко расширить свой взгляд, посмотреть на проблему с разных сторон, преломить ее через непривычную оптику. Когда я работала над «Выйди из шкафа», я много беседовала с людьми, которые работают с травмой, — с психотерапевтами и психиатрами. Задавала вопросы, просила посоветовать мне литературу о том, как люди переживают травму, какие изменения это накладывает на психику человека.

Мне было очень интересно в этом разобраться и облечь в художественный образ, чтобы это не было просто рассказом о сумасшедшем человеке и его сумасшедшей матери. Мне было важно, чтобы потом, когда я закончила, люди прочитали и сказали: «Да, все это выглядит именно так, как могло быть в жизни».

В. П.: Хотел спросить о признаках времени в романе. Например, там упоминается Telegram, один герой у другого спрашивает про автофикшен, о котором сейчас много разговоров, и даже есть такая фраза: «В метро не езди, там инфекция». У тебя был какой-то пунктик на этот счет?

О. П.: (Смеется.) Когда я писала, инфекция была другой. Тогда все говорили про корь — была корь года полтора назад, и все тоже очень сильно переживали. Если бы я писала роман сейчас, там было бы много про COVID-19. Повестка сдвинулась.

В. П.: Пару лет назад на премии «НОС» Анна Наринская хвалила «Текст» за то, что Глуховский не боится вставлять в книгу признаки времени, которые через полгода уже даже мы сами забудем. И они даже не станут для будущих читателей чем-то, что объясняет эпоху. Все равно что кафе у тебя под домом, которое работало полгода, потом закрылось. То, что оно работало два года назад, — это ничего не объясняет, грубо говоря.

О. П.: Но если в этом кафе у тебя было первое свидание или, наоборот, ты с кем-то расстался, то оно для тебя навсегда станет знаковым местом, даже если от него через полгода не останется никакого следа.

У меня не очень большая читательская аудитория, и я про нее много знаю. Я знаю, где они проводят свое время, куда они любят ходить, чем они живут. И это такой мостик из реальной жизни, который нас объединяет.

Мне кажется, мои герои максимально живут в моменте. Да, они переписываются в Telegram, читают рассылку с короткими рассказами и ходят в те же кафе, в которые ходим мы. Станет ли это приметой времени через энное количество времени, я не знаю. Но если через пять или десять лет у кого-то возникнет желание прочитать мою книгу, я буду рада. Даже если человек не поймет, что такое Telegram. Просто потому, что это вот сегодняшний день, сегодняшняя наша жизнь, и она вот такая, и описать ее как-то иначе, мне показалось, будет нечестно.

В. П.: На фестивале «Фикшн35» ты говорила о том, что писателям надо самим нарабатывать свою аудиторию, искать ее, не надеяться, что кто-то другой продвинет твою книгу. Но бывают разные люди, часто писателю трудно заниматься своим продвижением. Как быть тем, кто чувствует себя в своей тарелке, только когда пишет, а не когда рассказывает о написанном?

О. П.: Я была бы счастлива, если бы кто-то забрал у меня необходимость рассказывать о моих книгах, постить различные материалы и прочее, если бы кто-то делал это за меня. Я пока не нашла себе такого человека, который скажет: «Все, Оля, езжай в глушь, в Саратов, сиди пиши, гладь котика, а я за тебя все сделаю». Если хочешь чего-то добиться в мире литературы, приходится о себе рассказывать.

Было бы здорово, если бы у нас были литературные агенты, если бы редакции, которые издают книги, продолжали работать с книгами после того, как те осели на складе. Это было бы замечательно! Но даже то, что мы сейчас с тобой сидим и разговариваем, — это последствие долгого и упорного труда. Мы должны сами позаботиться о продвижении своих книг, иначе никто об этом не позаботится.

В. П.: Расскажи, что ты сама читаешь?

О. П.: Я в первую очередь читатель, а потом уже писатель — так сложилось. Потому что я всегда и много читаю. Стараюсь не разделять те книги, которые интересны, и те, которые полезны. Если полезная книга не идет, даже если это новый тренд современной русской литературы, я не буду себя заставлять. Я стараюсь быть в курсе всего происходящего в литературе — и в нашей, и в зарубежной, читать громкие новинки, своих коллег читаю постоянно. Всегда поддерживаю девочек из «Ковен Дур». Для меня огромная радость, что мои любимые авторы могут мне прислать свои черновики — это очень классно. Поэтому чтение для меня — часть работы в том числе. Потому что если я не буду читать, то и как писатель расти тоже не буду.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte