Леонид Андреев в 1910 году. Фото: Leeds Russian Archieve
Леонид Андреев в 1910 году. Фото: Leeds Russian Archieve
Денис Маслаков |

Жил на вилле Горького, а потом называл большевиков «мерзавцами»: жизнь и книги Леонида Андреева

А еще он был фотографом, сидел в тюрьме и писал хиты про смерть

Леонид Андреев был суперзвездой Серебряного века, а сегодня лишь изредка упоминается в ряду с более известными современниками: Горьким, Буниным и Куприным. Рассказываем, почему он растерял популярность, уехал жить в Финляндию и разочаровался в революции 1917 года.

Чтение Шопенгауэра, безуспешная живопись и неудачное самоубийство

Леонид Андреев родился в Орле в 1871 году. Сам писатель признавался, что унаследовал сильный характер от отца — землемера Николая Ивановича. От матери же, малообразованной дочери польского помещика, ему передался талант сочинительства: Анастасия Николаевна любила рассказывать истории, в которых невозможно было отличить вымысел от реальности.

Уже в гимназии Андреев писал сочинения за одноклассников и умело стилизовал тексты под русских классиков. Правда, писателем тогда себя не видел, а всерьез пытался заниматься живописью. Однако сам он в этом не преуспел, и найти достойного преподавателя у него тоже не получилось. Когда же Андреев стал популярным прозаиком, он не забыл о своем детском желании и часто делал рисунки и наброски.

В юношестве на Андреева произвели особенное впечатление две книги — «В чем моя вера» Толстого и «Мир как воля и представление» Шопенгауэра. Особенно поразили будущего писателя идеи немецкого философа. Представления о мировой воле — неведомой силе, способной влиять на развитие человечества, — косвенно всплывали затем во многих произведениях Андреева. Возможно, из-за интереса к подобной философии в 17 лет он лег между рельсами перед приближающимся паровозом. Сам он так описывал этот случай:

«Вдруг на виду у поезда во мне обострилась мысль о […], и я лег между рельс, задавшись вопросом: если останусь жив — значит, есть смысл в моей жизни, если же поезд раздавит меня, стало быть, в этом есть воля Провидения… Мне зашибло грудь и голову, расцарапало лицо, сорвало с меня куртку, разодрало в клочья, но я все же остался невредим».

Что это было в большей степени — испытание себя или попытка самоубийства, непонятно, но свести счеты с жизнью Андреев попытается и в будущем. А в 20 лет он окончил гимназию, покинул Орел и уехал в Санкт-Петербург, где поступил на юридический факультет Петербургского университета.

Тернистая дорога в адвокатуру, репортажи из суда и начало карьеры

Не успев приступить к учебе, Андреев тут же ее бросил. Он восстановился только через год, в 1893-м, но уже в Москве. Накануне XX века молодежная протестная активность в двух столицах нарастала, поэтому новоиспеченного студента Московского университета приняли на специальных условиях — строго запрещалось вхождение в любые политические общества, даже разрешенные государством. Впрочем, тогда политика Андреева не интересовала. Он продолжал увлекаться философской литературой, на этот раз Фридрихом Ницше и его романом «Так говорил Заратустра» с идеей о Сверхчеловеке.

Следующий год выдался для Андреева тяжелым. Летом он уехал на каникулы в Орел, где познакомился с девушкой, и в своем дневнике назвал встречу с ней вторым днем рождения. В этих недолгих отношениях Андреев был настойчив и импульсивен, поспешил сделать предложение руки и сердца. Девушка, не приняв напора Андреева, отказала. Впавший в отчаяние писатель попытался застрелиться, но чудом выжил и вернулся к учебе в университете. К любовным переживаниям добавился стресс от заботы о семье, которая переехала в Москву. Ради нее он хотел поскорее окончить учебу и приступить к работе.

В 1897 году Андреев успешно сдал экзамены и начал карьеру адвоката. Параллельно писал крошечные тексты в раздел объявлений газеты «Русское слово» и сотрудничал с «Московским вестником», где работа была куда серьезнее — репортажи из зала суда. Тут же сотрудничество Андрееву предложил «Курьер», где писатель публиковал художественные произведения, правда, под псевдонимами — James Lynch и Л.-ев.

Скоро закрылся «Московский вестник», но и там Андреев успел выпустить несколько художественных текстов, среди которых сказка «Оро», зародыш одной из самых известных повестей писателя «Иуда Искариот». Уже здесь Андреев задумался о вопросах, мучивших его всю жизнь, — о человеке и Боге, земном и неземном, вере и предательстве.

В «Курьере» Андрееву дали заказ — написать рассказ на Пасху. Тут ему и пригодились сюжеты, которые он собирал еще в юности, на родной Пушкарской улице в Орле. Он придумал сентиментальную историю о городовом Баргамоте и досаждающем ему пьянице Гараське, которых примиряет праздник и его главный символ — пасхальное яйцо. Рассказ, написанный в 1898 году, стал популярным, и одним из его читателей был Максим Горький.

Леонид Андреев и Максим Горький. Фото: biografii.net
Леонид Андреев и Максим Горький. Фото: biografii.net

Как раз Горький свел Андреева с редакциями нескольких журналов, главным из которых стала «Жизнь». Писатель стал по-настоящему известным и благодаря вхождению в литературные «Среды», которые посещали Бунин, Вересаев и Куприн. Горькому была близка ранняя реалистическая проза Андреева с элементами натурализма. В первых его рассказах героями выступали люди, погрязшие в рутине, — это прототипы простых орловчан, москвичей и петербуржцев. Сам Андреев признавал свою связь с писателями предыдущих поколений — Салтыковым-Щедриным, Успенским, Михайловским.

Андрееву нужно было сделать выбор между адвокатурой и писательством. В 1900 году он взялся за свое последнее дело и закрыл практику. Спустя год вышел его первый сборник рассказов, и вскоре его переиздавали четыре раза — это огромный успех. Настоящим хитом стал рассказ «Жили-были» о трех пациентах, по-разному встречающих смерть в одной больничной палате.

Наконец устроилась и его личная жизнь: в 1902 году Андреев женился на Александре Велигорской — внучатой племяннице Тараса Шевченко. В том же году у них родился сын Вадим, который впоследствии тоже стал писателем. 

Накануне 1905 года окрепли связи Андреева с революционно настроенной частью общества. На отношение писателя к власти повлияла Русско-японская война: в конце 1904 года в сборнике товарищества «Знание», посвященном памяти Чехова, он опубликовал знаменитый рассказ «Красный смех», отражающий бессмысленную жестокость боевых действий и превращение общества в хаос.

Революция, отъезд в Европу и вилла «Аванс»

Андреев принял Первую русскую революцию и даже укрывал в своей квартире членов РСДРП. Полиция накрыла тайное собрание, и писателя на две недели посадили в Таганскую тюрьму. В соседней камере оказался Горький. Он попросил знакомого мецената Савву Морозова заплатить залог не только за него, но и за Андреева. Морозов, постоянно поддерживавший политических ссыльных, помог и в этот раз — Андреев вышел на свободу.

События начала 1905 года вдохновили писателя на рассказ «Губернатор». В нем описывается жизнь провинциального города после убийства рабочих, бастующих за свои права. Губернатор, отдавший приказ стрелять на поражение, сокрушается по поводу своего решения, ожидает расплаты и неминуемой гибели. Постепенно все жители города начинают говорить о том, что чиновник скоро умрет. В этом рассказе Андреев возвращается к взятой у Шопенгауэра мировой воле — фатальной, необъяснимой силе, неподконтрольной человеку и приводящей к трагическим последствиям.

Жесткая реакция властей на революцию 1905 года подсказала Андрееву, что на некоторое время ему нужно покинуть Россию. Он уехал в Германию, где в 1906 году родился его второй сын Даниил (как и Вадим, он станет писателем, только более известным). Из-за осложнений, вызванных тяжелыми родами, в конце того же года умерла его жена.

Андреев снова уехал, на этот раз в Италию, на виллу Горького на острове Капри, где провел около трех месяцев. Здесь он работал над пьесами и написал «Иуду Искариота». Он все больше разочаровывался в неудавшейся революции и начал отдаляться от Горького, несмотря на то что тот дал старт его литературной карьере.

Переломным в этом смысле стал рассказ «Тьма» 1907 года. По сюжету революционер скрывается от полиции в публичном доме, кичится перед секс-работницей своей чистотой и критикует ее профессию, на что получает резкий ответ: «Какое же ты имеешь право быть хорошим, когда я — плохая?» Таким образом Андреев подчеркивает, что каждый достоин и имеет право на свою правду, даже работница публичного дома. Рассказ был расценен как унижение революционного движения. Горький назвал произведение «мерзостью». Андреев все дальше и дальше уходил от политики. В повести «Рассказ о семи повешенных» каждая глава посвящена переживаниям отдельного человека, приговоренного к казни и проживающего свои последние дни. На первый план здесь выходит не социальный, а психологический и общечеловеческий контекст.

С этого момента стиль Андреева стал меняться и вызывать непонимание у современников. Он окончательно оторвался от реалистической традиции, но при этом не считал себя символистом, а, наоборот, отвергал идеи этого течения. Исследователи отмечают близость писателя к экспрессионизму и еще не зародившемуся экзистенциализму.

В 1908 году Андреев женился второй раз — на Анне Денисевич, своей секретарше (в этом браке родилось еще трое детей), и переехал вместе с ней в Финляндию, тогда еще генерал-губернаторство Российской империи, в поселок Ваммелсуу. Здесь на авансы, полученные от издателей, он построил на берегу Черной речки дачу, которую так и назвал — «Аванс». Это был массивный дом с башней, покрытый красной кирпичной крышей. Он заметно выделялся на фоне остальных зданий в поселке, и местные жители прозвали его «замком дьявола». С этих пор Андреев редко приезжал в Петербург, его дом — здесь. Он сосредоточился на работе для театра.

Дом «Аванс» в Ваммельсуу, где Андреев поселился в 1908 году. Фото: biography.wikireading.ru
Дом «Аванс» в Ваммельсуу, где Андреев поселился в 1908 году. Фото: biography.wikireading.ru

Накануне войны: театр, цветная фотография, кино и первые неудачи

Если первые пьесы Андреева были отголосками революции 1905 года («К звездам» и «Савва»), то в следующих драматургических произведениях писатель все больше углубился в психологию отдельного человека. До начала Первой мировой войны он написал 14 пьес, многие из которых стали хитами. Роли воплощали на сцене лучшие актеры Московского художественного театра — Качалов, Москвин, Германова, Леонидов. В письмах к основателям театра Станиславскому и Немировичу-Данченко писатель говорил, что все пьесы отправляет только им.

Андреев-драматург продолжил экспериментировать и работал то над реалистическими («Дни нашей жизни»), то над концептуальными сюжетами («Анатэма»). Однако чем дальше он уходил в проблемы личности, а не эпохи, тем неудачнее были постановки его пьес. Критика считала их слишком мрачными и не сценическими. Последним плодом сотрудничества Андреева с МХТ стала инсценировка рассказа «Мысль», которая выдержала 19 представлений, а затем была снята с репертуара. Две последние пьесы, «Самсон в оковах» и «Собачий вальс», были одобрены художественным советом театра, но революция помешала их поставить.

Не забыл Андреев и про прозу. В 1910 году он попытался написать первый роман «Сашка Жегулёв» о гимназисте-революционере. Но романная форма ему не поддалась, и в результате у него получилась повесть. Произведение было воспринято современниками неоднозначно, а позже и вовсе забыто.

В начале 1910-х Андреев увлекся фотографией и работал с автохромами — первой технологией цветной съемки. Ему удалось снять не только себя и членов своей семьи, но и знаменитых современников (Илью Репина, Алексея Толстого, Корнея Чуковского), а также многие места дореволюционной России и Западной Европы (писатель продолжал активно путешествовать). Если работы Сергея Прокудина-Горского, пионера цветной фотографии в России, были государственным заказом, то снимки Андреева скорее запечатлели историю частной жизни накануне больших перемен.

Леонид Андреев. Фото: picturehistory.livejournal.com
Леонид Андреев. Фото: picturehistory.livejournal.com

Тем временем произведения Андреева привлекли внимание кинематографистов. В 1912 году писатель переделал пьесу «Анфиса» в сценарий, по которому снял фильм один из первых русских режиссеров Яков Протазанов. До революции на экраны вышли «Екатерина Ивановна», «Мысль» и другие инсценировки текстов Андреева. Большинство этих фильмов не сохранилось, а интерес режиссеров к писателю вернулся только в эпоху перестройки.

Война, революция, случайная эмиграция и смерть

Пацифист Андреев неожиданно поддержал начало Первой мировой войны. Начиная с 1914 года писатель создал сразу несколько произведений с ярко выраженным милитаристским акцентом, в первую очередь драму «Король, закон и свобода» о противостоянии беззащитной Бельгии и тиранической Германии.

В 1916 году Андрееву пришло предложение возглавить литературную редакцию воссозданной газеты «Русская воля», и он с радостью согласился. Работа в газете и Февральский переворот воодушевили его, но этот энтузиазм скоро сменился глубоким, трагическим скепсисом. Сразу после Октябрьской революции большевики закрыли и продали газету, а типографию передали газете «Правда». Писатель зафиксировал, что журналистика разрушительно повлияла на литературное творчество — за целый год он не написал ни одной «беллетристической вещи».

Уже к осени 1917 года Андреев в дневнике назвал большевиков «огромным темным стадом и несколькими мерзавцами, делателями карьеры». Надежды писателя на продолжение войны не сбылись — большевики заключили мир. Если февральские события писатель сравнивал с пасхальной мистерией, то об октябрьских говорил как об историческом испытании, с которым русский народ не справился. В статье «Во имя революции» Андреев заявил, что революция не только не помогла положительным силам нации, но и открыла двери тюрем, выпустив уголовников на свободу и превратив мятеж в беспощадный, антигуманный бунт.

Позже в дневниках, в которых Андреев анализировал каждый свой шаг и пытался понять себя, он пришел к выводу, что поддержка войны, «отеческий» патриотизм стали самовнушением, проявлением инстинкта самосохранения. Андреев пишет: «Иначе я неизбежно должен был бы лишиться рассудка». Внутренняя эмиграция спасла писателя, и он смог всецело посвящать себя творчеству.

После продажи «Русской воли» он вернулся в Финляндию, которая через считаные недели стала независимой страной. Так Андреев случайно стал эмигрантом. Находясь в полной изоляции от родной страны, писатель впал в депрессию и призывал белую эмиграцию спасти Россию.

Леонид Андреев в столовой дома «Аванс». Фото: biography.wikireading.ru
Леонид Андреев в столовой дома «Аванс». Фото: biography.wikireading.ru

Его последняя работа, которая не была закончена, — «Дневник Сатаны». В романе дьявол решает отправиться в человеческий мир и в результате своего путешествия понимает, что даже Сатана отныне не способен на те ужасные поступки, которые теперь совершают обычные люди.

Леонид Андреев умер от кровоизлияния в мозг 12 сентября 1919 года. Спустя пять лет виллу «Аванс» продали и снесли.

Воспоминания о писателе были собраны Горьким в 1922 году и Даниилом Андреевым в 1930-м. В том же году вышел сборник рассказов Андреева-старшего, после чего в Советском Союзе он был забыт на долгие годы. Редко вспоминала о нем и эмиграция. Только с наступлением оттепели тексты Андреева начали переиздавать, а в 1956 году его прах перезахоронили в Санкт-Петербурге на «Литераторских мостках» Волковского кладбища.

Книги Леонида Андреева:

картинка банера
Bookmate Review — такого вы еще не читали!
Попробовать

Читайте также:

Всеволод Гаршин. Источник: biblioclub.ru Писатели Требовал селедки у Толстого и позировал для картин Репина: жизнь и книги Всеволода Гаршина Приступы психоза, дружба с художниками-передвижниками и изобретение машины для перевозки хлеба Портрет Александра Введенского (1940). Художник — Владимир Стерлигов. Источник: magisteria.ru Писатели Самый неразгаданный поэт: жизнь и стихи Александра Введенского Как картежник и шалопай проводил ритуалы в тюленьих масках, а потом был обвинен в антисоветской агитации Портрет Бориса Пильняка (1930), художник Алексей Кравченко. Иллюстрация: Букмейт Писатели Борис Пильняк: самый издаваемый писатель СССР, которого приговорили к расстрелу Он объездил весь мир, написал повесть-обвинение про Сталина и просил не мешать ему видеть «чорта» Вальтер Скотт. Портрет работы Генри Рэйберна, 1822 г. Иллюстрация: Букмейт Писатели Написал лучший сериал XIX века и купил озеро с чудищем. Что вы знаете о Вальтере Скотте? Он ценил навоз больше своих книг, хранил кинжал русского поэта и был плохим бизнесменом. Сейчас все расскажем Фрэнсис Скотт Фицджеральд и Зельда Фицджеральд. Фото: Kenneth Melvin Wright // Wikimedia Commons Писатели Был звездой «эпохи джаза», но умер в нищете: жизнь и книги Фрэнсиса Скотта Фицджеральда Дружба с Хемингуэем в Париже, постоянные ссоры с женой и беспробудное пьянство Коллаж из портретов Мэри Шелли (художник Ричард Ротвелл, 1840 год) и Перси Шелли (художник Альфред Клинт, 1819 год). Иллюстрация: Букмейт Писатели Мэри и Перси Шелли: самые токсичные отношения в истории литературы Секс на могиле, полиамория, вечеринки у Байрона и «Франкенштейн» с гениальными стихами