18+
Писатель Микита Франко и актер Прохор Чеховской встретились в инстаграме издательства Popcorn Books
Писатель Микита Франко и актер Прохор Чеховской встретились в инстаграме издательства Popcorn Books
Кристина Ятковская |

«Эпилог моей книги никому не нравится, но я настаиваю на нем»: Микита Франко говорит с Прохором Чеховским

Об аудиокниге «Дни нашей жизни», гомофобии, Фредди Меркьюри и песне из «Ведьмака»

Теперь Букмейт выпускает аудиокниги собственного производства — одной из первых стал роман Микиты Франко «Дни нашей жизни», который озвучил актер Прохор Чеховской (его голос вы точно слышали в сериале «Ведьмак»). В рамках кампании «Послушайте!» мы предложили Миките и Прохору поговорить друг с другом в прямом эфире в инстаграме издательства Popcorn Books и поделиться впечатлениями. Вот этот разговор.

«Я и мои геи»

Прохор Чеховской: Привет! Я рад с тобой познакомиться. Ты такой клевый.

Микита: Взаимно. Ты тоже.

Прохор: И очень рад, что кто-то выбрал меня читать твою книгу.

Микита: Это я.

Прохор: Что, правда? Я не знал. Я на самом деле кайфанул. У меня небольшой опыт чтения аудиокниг, потому что я обычно отказываюсь делать такую работу — это долго и сложно. Кстати! Прости, я с темы на тему перескакиваю, это для меня нормально. Я хотел задать один вопрос: почему ты так назвал книгу? Почему «Дни нашей жизни»?

Микита: Потому что там же был этот… как он называется… эпиграф.

Прохор: А! Из Queen, да? (Цитата из песни «These Are the Days of Our Lives», подарившей название книге — Прим. ред.)

Микита: Да. Тебе не нравится?

Прохор: У тебя очень крутая книга, но название меня как читателя не цепляет.

Микита: Там просто мало что происходит.

Прохор: Может быть, очень большой комплимент с моей стороны, но это практически как «Над пропастью во ржи». Такая же подростковая драма — такие же метания, такие же терзания, как были у Сэлинджера в свое время. Но если бы я, идя по библиотеке или книжному магазину, увидел название «Дни нашей жизни», я бы просто не понял, что за названием стоит такой материал, понимаешь? Кстати, моя замечательная жена, когда узнала, что я читаю «Дни нашей жизни», говорит: «Ой, а это же был такой сериал!» Знаешь об этом?

Микита: Конечно, знаю, мне об этом сказали почти все.

Прохор: Я не знал, потому что даже сериал «Друзья» посмотрел только несколько серий — сейчас полетят камни в мой каменный сад, я понимаю. Там даже один из друзей, Джоуи, снимался в этом сериале. «Дни нашей жизни» шел одновременно с «Друзьями», это какая-то большая эра американского мыльного кино.

Микита: Это сериал, который я не смотрел, но заранее ненавижу, потому что мне все про него говорят.

Прохор: Понимаю! Я просто к тому, что вот тебе говорят: сериал «Дни нашей жизни». Ты будешь смотреть? Нет. Ну потому что — че?! Вот так же и с названием книги. Мне обидно, что многие просто могут не знать, как это круто и какая там драматичная история. Вот. Ты большой поклонник Queen, как я понимаю?

Микита: Да. А как бы ты предложил назвать? «Я и мои геи»?

Прохор: Не-не-не. Слушай, у меня была идея. Есть замечательная книга Роберта Кийосаки, называется «Богатый папа, бедный папа». Может быть, ты слышал о ней.

Микита: Ну да.

Прохор: Когда я читал, думал: вот что-то такое, тоже с двумя этими папами поиграть. Тут же тоже в основе твоей истории стоят отцы, потрясающие отцы, крутые отцы, разные отцы. И это прямо круто, прямо вау! Так что, я не знаю, тоже что-то типа… «Красивый папа, умный папа» (смеется), но не так в лоб.

Микита: Мне было принципиально важно, чтобы это имело отношение к Queen. Я перебирал названия песен и больше не нашел ничего подходящего этой истории, поэтому как-то так и получилось.

Прохор: Еще мне очень забавно было, когда твой герой повзрослел и пошел в старшую школу, вошел, так сказать, в тот возраст, когда он девчонок водит на «Богемскую рапсодию» — фильм, который я смотрел в кино недавно. Это же вот только что было! У тебя до упоминания «Богемской рапсодии» события могли происходить в любом времени, а премьера «Богемской рапсодии» четко дает понять. Это очень приблизило меня к персонажам — именно по ощущению. Спасибо тебе, это круто.

«Герой и я — это одно и то же»

Прохор: Тебя зовут Микита, и главного героя зовут Микита. Но мне те замечательные люди, которые нас сейчас свели с тобой здесь, сказали, что это не автобиографическое произведение. Почему ты назвал героя в честь себя?

Микита: Просто это не автобиография, потому что в классическом понимании автобиография — это что-то документальное, прямо с точностью до минуты, это нон-фикшн. Ну, частично книгу можно назвать автобиографией, потому что действительно герой и я — это одно и то же. Некоторые ситуации, которые он переживает, в принципе, точно такие же, как были в моей жизни. Но я их закончил так, как хотел бы, чтобы они закончились, а не так, как было на самом деле. То есть что-то я брал из своей жизни и потом перерабатывал так, чтобы мне было легче, чем в жизни, — для меня это было даже терапевтично. Это же сначала вообще был блог.

Прохор: Я помню, я читал твое интервью, по-моему, «Снобу», где ты как раз рассказывал, что ты сначала писал в блоге во «ВКонтакте». И, кстати, я хотел спросить: это как — просто раздвинулись облака, оттуда пролился свет с надписью «Popcorn Books», и тебе сказали: «Давай сделаем книгу» — и ты такой: «Да!»? Так было?

Микита: Да.

Прохор: Каково это — чувствовать, что твоя книга стала важной и на нее обратили внимание? Особенно если ее похвалила Галина Юзефович. Каково чувствовать, что тебя прославила твоя книга, а ты не особо рассчитывал на это?

Микита: Может, я рассчитывал, откуда ты знаешь? Не знаю, что-то я не чувствую себя важным. Поэтому мне сложно на это ответить. Я все время еще сомневаюсь в том, что книга важная. Это такой, наверное, синдром самозванца. Поэтому сомнительно. Я, наверное, так отвечу: сомнительно.

Прохор: У меня такая же штука произошла с «Ведьмаку заплатите чеканной монетой», которую я спел. Тоже просто пришел, сделал свою работу… Ну, я много песен пел до этого, много песен спел уже после этого, но именно она взорвала чарты России.

Та самая песня из сериала «Ведьмак» (2019), поет Прохор Чеховской

«Почему именно Микита?»

Прохор: Давай поговорим про твое имя. Я читал, по-моему, в твоем инстаграме, что ты его придумал.

Микита: Ну конечно. Так всегда бывает у таких, как я. Да-да-да, естественно, сам.

Прохор: Почему именно Микита? Почему ты его придумал? И почему оно?

Микита: Не знаю, мне кажется, все началось с имени Никита, потому что у меня был знакомый в детстве по имени Никита. Мне казалось, что-то не то, и я все время эту первую букву убирал и подставлял другие. В общем, я пришел к этому опытным путем. Потом еще выяснилось, что это украинский или белорусский вариант имени, оно действительно существует.

«Слава — это Джуд Лоу, а Лев — это Том Харди»

Микита: Был ли у тебя момент, когда тебе было интереснее всего читать и когда было, наоборот, неинтересно? Какие-то провалы, подъемы?

Прохор: В напряженных моментах меня так захватывало, что я прямо без ошибок шпарил, потому что мне было интересно: как, как, как? Вот, например, когда Миките стало плохо и Лев к нему приехал, потому что у него астма или еще что-то. У него же астма, по-моему, была?

Микита: Да. У меня астма на самом деле.

Прохор: Вот. А какие-то более простые моменты… Знаешь, когда интересно, ты помнишь, а когда неинтересно — просто забываешь. Мне, наоборот, знаешь, нравились какие-то штуки, которые круто работают: про первое алкогольное опьянение, например. Не знаю, может быть, ты читал, есть такая повесть «Я хочу в школу» Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак?

Микита: Нет.

Прохор: Это белорусские авторы. У нас в театре идет спектакль по этой повести, я лично знаю авторов, я там играю одну из главных ролей. И там есть тоже момент, когда парень напивается, и он как бы этого не понимает и говорит: «Да я вообще трезвый, да все нормально!» И это очень круто у тебя описано.

Мне очень понравилось, какие у тебя разные отцы вышли. Вот если бы снимали фильм, кого из актеров ты видишь в их ролях? Потому что я подумал, что Слава — это Джуд Лоу, а, например, Лев — это Том Харди. Я их такими увидел. А у тебя какие? Как ты их видишь?

Микита: Блин, я не знаю. Потому что мне вообще сложно представить на их роли каких-то западных актеров.

Прохор: А, видишь, я — наоборот.

Микита: Да. Мне, кстати, хотелось спросить: кого из них ты бы озвучил?

Прохор: Ну конечно Славу, на Льва я точно не подхожу. А Славу я очень хорошо понимаю.

Микита: Или Мики. Можно еще раз озвучить.

Прохор: Мики — да. Вот с Мики мне вообще было комфортно.

«Безрадостный парень»

Прохор: А ты уже слушал аудиокнигу?

Микита: Да, я все слушал.

Прохор: Ну и как?

Микита: Мне очень понравилось.

Прохор: Е-е-е! Мне показалось, что главный герой очень безрадостный парень. Это твое мироощущение такое? Ну правда, его мало что радует.

Микита: Да, я такой был раньше.

Прохор: Сейчас поменялся?

Микита: Да, гораздо лучше стал. Как раз когда я закончил писать книгу. Я ж говорю, для меня это было психотерапевтично, это реально помогло.

Прохор: Я читал, что ты даже эпилог переписывал.

Микита: Да, переписывал. Никому не нравится, но я настаиваю на нем. (Смеется.)

«Моя бабушка не верила в геев»

Прохор: Спасибо тебе за эту книгу, это прям крутой опыт. Мне теперь хочется, чтобы жена послушала — именно в моем исполнении. Чтобы, может, в чем-то меня разнесла. Когда я понял, о чем эта книга, я вспоминал этот дурацкий ролик, где два гея из детдома забирают сына, и я прям думаю: «Да! Отлично! Наконец-то про это будет нормальная история, а не вот эта ерунда, которая шла по телевизору». И у меня некоторые подписчики писали: «О, наконец-то аудиокнига и в твоем исполнении — как круто!» Потому что эта тема, мне кажется, важная, актуальная, и ты попал в нужное время.

Микита: Этот ролик и эта книга — они в один день вышли. Если не в один день, то буквально друг за другом. Это прям как какая-то PR-кампания была. (Смеется.)

Прохор: Просто этот ролик — это, конечно, дно.

Микита: Я когда посмотрел, подумал, что даже если бы я был гомофобом, то мне было бы противно, что так бездарно спекулируют на этом. Даже если бы я такое поддерживал, мне, наверное, все равно бы это не понравилось.

Прохор: А смешно, что моя бабушка — папина мама — она не верила в геев.

Микита: Какая у нее была теория? Что их просто нет?

Прохор: Да. «Это ерунда, вы все придумываете, такого не бывает». (Смеется.)

Микита: Неплохо. Знаешь, мне кажется, из всех видов гомофобии это — меньшее зло, просто не верить. Ты хотя бы не будешь бороться с этим — зачем бороться с тем, чего нет.

«Тетрадь в клеточку» мог бы снять Уэс Андерсон

Прохор: Если бы книга не бомбанула, что бы было? Куда бы ты пошел?

Микита: Я учусь на сценариста. Думаю, я бы занимался кино.

Прохор: А расскажи, пожалуйста, про «Тетрадь в клеточку». Это же твоя вторая книга, которая, насколько я знаю, уже есть.

Микита: Да, в электронном виде есть. В бумажном скоро выйдет, просто ее еще не напечатали. Это книга в стиле личного дневника мальчика, который переезжает в новый город со своим отцом. Там он пытается адаптироваться к новой жизни, знакомится с разными людьми и переживает некоторую личную трагедию, которая случилась у него в прошлом. Вот. Это так, чтобы без спойлеров.

Прохор: 👍

Микита: На самом деле, если говорить про кино, для меня это с самого начала был как какой-то фильм, я сразу видел это как киношную историю. Причем как какую-то…

Прохор: Как сценарий, да?

Микита: Да, наверное. Просто сразу как кино. Знаешь, у меня любимый режиссер — один из любимых — Уэс Андерсон. Я как-то сразу видел это все в таком геометричном стиле, с выкрученными цветами, с немножечко странными диалогами, такими, не совсем естественными. И когда я писал, для меня это была прямо такая история, которую снял бы Уэс Андерсон. Если говорить о кино, то именно эту книгу я вижу как кино. Даже вижу для нее конкретного режиссера.

Книги Микиты Франко

В рамках кампании «Послушайте!» мы рассказываем про аудиокниги, которые доступны только на Букмейте и создаются совместно с издательствами Individuum и Popcorn Books. Все новинки ищите в специальном аудиоразделе.

картинка банера пропала, извините
Послушайте! Или — если хотите — читайте. Без ограничений. 6 месяцев за 2020₽
Подписаться

Поделиться: