18+
Фан-арт к роману Чайны Мьевиля «Крысиный король». Источник: deviantart.com
Фан-арт к роману Чайны Мьевиля «Крысиный король». Источник: deviantart.com
Василий Владимирский |

Урбанистическое фэнтези Чайны Мьевиля

Как сделать город главным героем книги

В издательстве Fanzon, специализирующемся на интеллектуальной фантастике, вышли два романа британского писателя Чайны Мьевиля — «Крысиный король» и «Город и город». Оба уже публиковали в России, но «Король» в последний раз переиздавался у нас в 2008 году, а «Город…» выходил в таком переводе, что волосы вставали дыбом даже у бывалых читателей фантастики, прошедших испытание гугл-транслейтом. Иными словами, в обоих случаях переиздание в новых переводах напрашивалось. О том, что еще объединяет романы Мьевиля, написанные с перерывом в одиннадцать лет, рассуждает книжный обозреватель Василий Владимирский.

Время действия «Крысиного короля» — условные наши дни: конец 1990-х, последняя декада суматошного XX века. Место действия — Лондон, бывшая столица бывшей империи, город с тысячелетней историей, в которой хватает темных и светлых страниц, мегаполис, заряженный скрытой опасной магией.

Но это не парадный Лондон среднего класса — с офисными зданиями из стекла и бетона, модными пабами и дорогими бутиками, — а будничный, серый, пролетарский. Облупленные фасады, переполненные мусорные баки, заброшенные пустыри, полуподвальные клубы, в которых по выходным под дикое завывание электрических семплов сбрасывает напряжение рабочая молодежь. А ниже, под улицами со щербатым асфальтом — сотни, тысячи миль технических туннелей, канализационных труб, заброшенных линий метрополитена, темное подбрюшье города, обиталище бессчетных поколений крыс, владение Крысиного короля.

Дебютный роман Чайны Мьевиля «King Rat» впервые вышел на английском в 1998 году. Особого фурора книга не произвела, революции в жанре не сделала, но на ее страницах уже отчетливо звучат многие темы и мотивы, которые получат развитие в более известных книгах автора. «Крысиный король» — история об убийстве, предательстве и возвращении домой; о борьбе за власть, вызове, брошенном древней традиции, — и о войне на выживание, которую крысы, пауки и птицы ведут против демонического гамельнского крысолова. А в более узком смысле — о юном Савле Гарамонде, ошибочно обвиненном в убийстве собственного отца, чудом бежавшем из-под стражи и оказавшемся в совсем другом Лондоне, где ему предстоит принять свою подлинную природу и разгадать жутковатую семейную тайну.

Первый роман Мьевиля не слишком похож на его более поздние тексты — особенно на те, которые принесли автору настоящую славу.

«Крысиный король рассказывал все новые и новые истории о городе. Они были дикие, романтичные, странные и бессмысленные. Но разговаривал он деловым тоном таксиста».

Именно так написан и «Крысиный король»: отрывисто, немногословно, дробно, деловито. Совсем не то, что в «Вокзале потерянных снов»: автор скорее задает ритм, чем сорит метафорами; не выстраивает фундамент огромного, причудливого, как Горменгаст Мервина Пика, мира, а простукивает тонкие стены знакомых зданий и прислушивается к ответным шорохам и едва слышному топоту маленьких ножек.

В романе «Город и город», изданном в 2009-м, архетипические фигуры сыщика и убийцы меняются местами. На сей раз повествование ведется не с точки зрения преступника в бегах, а от лица полицейского, помимо своей воли втянутого в сложную политическую интригу. Старший инспектор Тиодор Борлу из отдела особо тяжких преступлений расследует убийство девушки, американской аспирантки, чересчур увлеченной древней историей, слишком доверчивой, но и слишком умной, чтобы вечно оставаться в плену иллюзий. Однако главным героем книги вновь становится город — точнее, два города-государства, втиснутые в одно пространство где-то на задворках Восточной Европы.

Двуединый Бешель/Уль-Кома — идеальное воплощение идеи разделенного города: Берлин времен холодной войны, помноженный на Стамбул-Константинополь, Иерусалим и Будапешт и многократно возведенный в степень. Граждане этих государств могут жить в соседних домах, ходить по одной улице, работать на разных этажах одного и того же офисного здания — но не видеть, не слышать, не замечать друг друга, а уж тем более не пересекать незримую границу. Этому их учат с детства, а нарушение правил, «пролом», карается строже, чем убийство, изнасилование и государственная измена, вместе взятые.

Города сплетаются, вьются, но не могут коснуться друг друга: архаичный Бешель и высокотехнологичную Уль-Кому отделяет друг от друга незримая мембрана, на страже которой стоят силы, недоступные слабому человеческому разуму. А где-то в складках этого мира, на сумрачных перекрестках, в щелях и безлюдных тупиках таится третий город, вечно ускользающий от наблюдателя, туманом проходящий сквозь пальцы. Или нет: возможно, все это бредни, бабушкины сказки, вымысел безумных конспирологов, мечтающих о своих 15 минутах славы. И все же инспектор Борлу готов рискнуть и поставить все на карту — не ради торжества абстрактной справедливости, а просто из сострадания к несчастной девушке, ставшей пешкой в чужой игре.

Чайна Мьевиль. Фото: Andrew Testa
Чайна Мьевиль. Фото: Andrew Testa

За 11 лет, которые разделили издание «Крысиного короля» и «Города и города», Чайна Мьевиль успел пройти долгий путь. Он стал неформальным лидером группы англо-американских нонконформистов, известных как «новые странные», прославился «нью-кробюзонской трилогией» («Вокзал потерянных снов», «Шрам» и «Железный совет»), публично отрекся от new weird, когда направление влилось в литературный истеблишмент. Но две константы в его творчестве оставались неизменными — как им, константам, и полагается.

Во-первых, разумеется, город. Куда бы ни заносила судьба персонажей Мьевиля, рано или поздно они непременно возвращаются в родные урбанистические декорации. За пределами городских стен жизнь теплится еле-еле, сочится тонкой струйкой и только на улицах мегаполиса начинает наконец бить ключом.

Город — соучастник и провокатор, лжец и целитель, чаша с цикутой и источник вечной жизни. Выпуклый, полновесный герой первого плана; не всегда приятный, но неизбежный попутчик, активный участник истории, разворачивающейся на этих страницах.

При этом сюжет любого романа Мьевиля («Крысиного короля» и «Города и города» в особенности) построен вокруг идеи пересечения границ, смешения, взаимного проникновения противоположностей. Человеческое и звериное борется в Савле Гарамонде, беззаконные проломы соединяют Бешель и Уль-Кому, беспощадный критический реализм перемежается горячечными лавкрафтовскими фантазиями, а рациональное оттеняется иррациональным.

Но главная фишка Мьевиля в том, что такое столкновение электронов с противоположными зарядами в его книгах не ведет к аннигиляции, взаимному гарантированному уничтожению. Слияние двух начал неизбежно порождает нечто третье — большее, чем механическая сумма частей. Новый Крысиный король одерживает победу над зловещим Крысоловом; инспектор Борлу находит то, что таится между городом и городом (вернее, прячется у всех на виду), и обретает новую цель в жизни. Тезис, антитезис, синтез — знаменитая диалектическая триада — единственный путь, который признает Чайна Мьевиль. Как, собственно, и следует ожидать от марксиста, верного своим убеждениям.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte