Эдуард Лимонов (1943 — 2020). Фото: Алексей Константинов
Эдуард Лимонов (1943 — 2020). Фото: Алексей Константинов
Bookmate Journal |

5 неочевидных книг Эдуарда Лимонова, которые стоит прочитать

Дед русской литературы и политики — про тюрьму, Бога и смерть

Не стало Эдуарда Лимонова — великого писателя, оригинального поэта и оппозиционера с 30-летним стажем. Романами «Это я — Эдичка» и «Дневник неудачника» он, по сути, создал свое собственное направление в отечественной прозе: среди его непосредственных учеников-наследников — Захар Прилепин, Андрей Рубанов, Сергей Шаргунов и многие другие. Мы изучили обширную библиографию Лимонова и выбрали книги, которые часто бывали обделены читательским вниманием.

Книги про «чудный лагерек», куда Лимонов попал в 2001-м, и сопряженные с полученным опытом размышления. Повествование, как всегда, правдивое и без прикрас, герои, как водится, маргинальные, а судьбы — пугающе изломанные. Метафизика и правда торжествуют, но, как отмечает автор, за решеткой это торжество нужно только ему самому.

«Нехорошо, нехорошо, полковник… За кого же вы меня держали в эти последние дни? За зеленого огурца какого-то глупого. Тогда как я — зеленая мазь на руках Божьих».

Сборник заметок, посвященных разнообразным историям из жизни писателя, которые объединены одной темой: вода. Главы с названиями рек, морей и океанов в заголовках рассказывают не столько о географии земного шара, сколько о личной географии Лимонова, протянувшейся от Белого моря до Тихого океана и вместившей в себя немало примечательных встреч и событий.

«Люди мрут непрерывно. И старые и молодые».

Как говорят издатели, эта книга удивит даже тех, кто уже давно не удивляется выходкам Лимонова. Да и можно ли было привыкнуть к его хулиганской и вместе с тем серьезной манере? На этот раз писатель взялся за изучение происхождения и смысла человеческой жизни, и «поп-гностицизм» — самое точное определение того, с чем предстоит ознакомиться читателю

«Я верю в то, что нас создала группа сверхсуществ. В Куране присутствует сильно выраженное местоимение „Мы“, и в Ветхом Завете мы находим его. Комментаторы и Библии, и Курана уверяют нас, что это Бог обращается к себе во множественном числе, подобно торжественному царскому „Мы, государь…“. Может быть, в ряде случаев это так и есть, однако встречаются места, не оставляющие сомнения, что создателей было как минимум несколько».

Политический роман Лимонова, большинство героев которого либо легко узнать и соотнести с реальными фигурами современной России, либо названы напрямую: Немцов, Навальный, Яшин, Явлинский. В центре повествования — Дед — и на этот раз, кажется, это действительно альтер эго автора.

«Прожив на Западе тьму времени, Дед, в отличие от русских, научился гордиться своим талантом, своим умом, своим опытом и наблюдательностью. А эти „скифы“, „печенеги“ проклятые, у них похвалы не дождешься, зимой, что называется, снега не выпросишь, сердился Дед. Несмотря на строптивость „скифов“ и „печенегов“, как Дед их называл в сердцах, Дед все же хотел им нравиться. Он считал себя плотью от их плоти, рожденным этим капризным и своенравным, жестоким и сильным народом, сыном его и терпел эту сволочь, своих соотечественников».

В этой книге и правда больше смерти, чем жизни. Приятели детства, любимые женщины, именитые писатели, боевые товарищи появляются в характерных реалиях Москвы, Харькова, Нью-Йорка, Парижа и Белграда. Но это не поминальный список, не записная книжка, из которой вычеркивают контакты тех, кто уже ушел. Прежде всего это дань памяти Лимонова всем, кто оставил в его жизни след, а «жизнь не должна заканчиваться».

«Я понял, что Маяковский их всех ранил навеки. От обедов, долларов, цветов и даже от твердых членов молодых людей ничего не остается, все сжирает неслышно время. Но остается слава, образ человека, который умел слагать слова в определенном порядке и сумел создать вокруг себя ауру тайны, необычности, секрета, да такую, что, как зачарованные, эти девочки-старушки живут под его музыку спустя полсотни лет после его ухода в мир иной».

Поделиться:

facebook twitter vkontakte