18+
Обложка книги «Конец света, моя любовь»
Обложка книги «Конец света, моя любовь»
Татьяна Королева |

«Конец света, моя любовь»: женская сексуальность, насилие и апокалипсис взросления

Разбираем книгу Аллы Горбуновой, получившую премию НОС

Алла Горбунова — писательница и поэтесса, один из ее сборников удостоен премии Андрея Белого. Накануне выхода ее новой книги «Другая материя» редактор Букмейта Татьяна Королева разбирает цикл рассказов Горбуновой «Конец света, моя любовь» (издательство «Новое литературное обозрение»), получивший премию НОС.

Книга состоит из четырех частей, на первый взгляд, не сильно связанных между собой. В первой части рассказы о бунтарской юности лирической героини; вторая написана в жанре магического реализма; рассказы из третьей стилизованы под современные сказки и городские легенды; четвертая — автобиографический рассказ о семье, детстве и взрослении. Все части объединяют общие персонажи. Сюжеты повторяются и предлагают читателю разные варианты случившегося. Вселенная Аллы Горбуновой состоит из трех миров, карту которых автор услужливо показывает нам в одном из рассказов.

«Я читала священные книги разных народов, философские и мистические трактаты вперемешку с дешевой эзотерикой и нарисовала в большой тетради карту трех миров: материального, астрального и духовного, под которым имела в виду внутренний мир».

Эти три мира соответствуют трем частям книги, а заключительная — личный опыт автора. Алла Горбунова как будто приглашает нас сравнить прочитанные рассказы с автобиографическими фактами и выбрать, кому же нам верить.

Фото с личной страницы Аллы Горбуновой в фейсбуке
Фото с личной страницы Аллы Горбуновой в фейсбуке

Часть первая. Реальный мир

Здесь разворачивается история прощания с детством. Девочка превращается в девушку, вокруг нее крутятся разные сомнительные личности вроде сельских алкоголиков или питерских неформалов. Она бросает школу, ругается с родителями, пишет стихи, меняет возлюбленных. Конец света по Горбуновой — это взросление. Детство никуда не уходит, оно просто исчезает.

«Мой привычный, детский мир продолжал таять: я смотрела на маленькую кухоньку с красно-синим линолеумом, сидя в которой я разговаривала по телефону с Юриком, и на расписных петухов на деревянных досках, и на старую электроплиту „Лысьва“, и думала о бабушке с дедушкой, которые, сидя в соседней комнате, переживали из-за этих Юриных звонков, и думала о всей своей умирающей на глазах прошлой жизни, и как мы с мамой ездили в Сочи, когда мне было десять лет, и как у меня когда-то жила гусеница, которую я кормила лепестками шиповника».

Уникальность книги Аллы Горбуновой в том, что она описывает именно женский опыт взросления. Обычно, если главная героиня девушка, автор рассказывает нам о романтической любви и нежной дружбе — и мало кто решается писать о таких вещах, как слатшейминг (осуждение женщины за ее сексуальность — Прим. ред.) или угроза изнасилования, с которыми сталкивается практически каждая девушка.

Чувственный мир женщины состоит не только из поисков любви. Также как и мужчина, она стремиться познать себя и границы дозволенного. Но для молодой девушки такое поведение предосудительно. Так героиня одного из рассказов в результате опытов с собственной сексуальностью оказывается в глубочайшем психологическом кризисе, который толкает ее к еще более опасным экспериментам.

«Насте казалось, что все на нее смотрят и думают про нее гадости, как будто она прокаженная, и нельзя никого касаться и ни на кого смотреть. Даже в помещения она заходила в черных очках и не снимала их почти никогда. Она чувствовала тревогу, страх, ненависть и презрение к себе».

Часть вторая. Астральный мир

События второй части происходят в дачном поселке, в котором прошло детство и лирической героини, и самой Горбуновой. Здесь граница между мирами истончается, в наш мир проникают призраки прошлого. Повзрослевшая 30-летняя героиня Настя приезжает на дачу и встречает свою копию. Копия осталась подростком, живет в лесу и не помнит, как сюда попала. По одной из версий, ее увезли в лес, изнасиловали и убили пятеро братков. Но взрослая Настя уверена, что от насильников тогда она убежала, а помогли ей в этом обитатели сельского рынка из первой части.

«Как только стало понятно, что погони нет, Рикша с Букахой накинулись на Настю: „Ты, шлюха, что ты наделала, нас всех из-за тебя убить могли?!“ Настя говорила, что ничего не делала, они сами полезли, но ей отвечали: „Просто так никто на людей не лезет!‟»

Рассказ «Тот самый день» ставит под сомнение все, что мы прочли в первой части. Ведь только что мы прочли пугающую, но благополучную историю. Опасность подкрадывалась совсем близко, но ничего страшного не происходило, и тут вдруг эти братки, машина и лес.

Правду говорят обе Насти. Пока в реальном мире девушка лихо проходила все испытания и бросалась в омут с головой, ее душа в астральном мире получала травмы, пряталась в темном лесу и умирала. Для Настиной души (коей и является ее копия) нет разницы, произошло ли физическое насилие или была только попытка. Все равно эти пять мерзавцев похитили ее детство.

В этом рассказе мы как будто наблюдаем сеанс психотерапии: подглядываем, как взрослая женщина встречается с напуганной девочкой, живущей внутри нее, и выслушивает все ее страхи.

Часть третья. Мир бессознательного

В третьей части рассказы стилизованы под сказки и городские легенды, в которых проявляется русское коллективное бессознательное. Здесь сосед сверху без конца слушает советские песни, Бог приходит к богачу просить взаймы, а моряк дальнего плавания зашивает жене вагину, уходя в очередную командировку.

С точки зрения женского опыта нас интересует жуткий рассказ «Домашняя порностудия Тришки Стрюцкого».

«Трифон Иоганнович Стрюцкий, для всего мира — так, никто, отставной козы барабанщик, в действительности же — подпольный порнограф, смотрит в окно. Помощник его, дебил Вавила, бывший боксер, пьет чай с бубликом».

Тришка снимает настоящие сцены насилия и убийств. Вавила убивает жертв мечами, которые берет с висящего в студии портрета «бледной женщины в черном на фоне облаков. В сердце ее воткнуты семь мечей: по три справа и слева, и один внизу».

Убитые героини, среди которых проститутки и полоумные старухи, являют собой образ падшей женщины, а портрет — это икона «Умягчение злых сердец», на которой изображена Богородица с семью мечами, пронзающими ее сердце. Возможно, убивая падших женщин, Тришка смягчает злые сердца своих клиентов, среди которых оказываются и депутаты, то есть люди, которые диктуют нормы морали, тем самым обрекая тех, кто в них не вписывается, на смерть и страдания.

«„Поцелуи на улице оскорбляют чувства добропорядочных граждан!‟ — орет истошно депутатка от партии „Справедливая Россия‟. Депутаты о чем-то шепчутся друг с другом, что-то украдкой передают друг другу: это последний эксклюзивный порнофильм „нашего Тришки“ — как они его называют».

Часть четвертая. Воспоминания

В заключительной части Алла Горбунова рассказывает нам историю своей семьи. Эти лирические воспоминания как будто приоткрывают завесу, из какого материала созданы рассказы. Здесь мы понимаем, что конец настал не только детству главной героини, но и миру, которому принадлежали ее бабушки и дедушки.

Дети тоже живут на границе миров. Семейные легенды — такая же часть их реального мира, как игры во дворе или любимые книжки. Но, когда внуки взрослеют, им уже не так интересно слушать старческие байки. Воспоминания меркнут, и прошлое, которому дали второй шанс, навсегда вытесняется реальностью настоящего.

Каждый читатель сам решит, о каком апокалипсисе пишет Горбунова. Каждый найдет в этой книге что-то свое. Но именно откровенный разговор о женском опыте делает эту книгу важной для современной русской литературы, где эта тема еще недостаточно хорошо освещена. Сексуальность для женщины тесно связана с насилием и опасностью. Взрослея, девочка отправляется на войну и в самом деле может погибнуть. Многие возвращаются с этой войны с посттравматическим синдромом. Но не идти на нее нельзя. Война эта священна и по-своему красива, а борются на ней за право быть собой.

«Я перестала бояться конца света. Я его полюбила. Я узнала его повадки: когда он приходит — он очень быстро проходит мимо, а тебе только и остается, как что-то бессвязное кричать ему вслед, а когда его нет — одни его боятся, другие чают и думают, что, когда он придет — смогут удержаться в нем вечно, а потом обнаруживают себя с бутылкой пива перед телевизором».

Книги Аллы Горбуновой

Только в Bookmate Journal — рассказ Аллы Горбуновой «Синяя машинка»

картинка банера пропала, извините
Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте
Подписаться

Поделиться:

Читайте также:

Тове Дитлевсен (1952). Фото: Jarner Palle, Ritzau Scanpix. Источник: nok.se/forfattare/d/tove-ditlevsen Писатели «Детство», «Юность», «Зависимость»: почему про Тове Дитлевсен вспомнили только сейчас «Забытая бабушка» датской литературы, которую спустя полвека полюбил весь мир Портрет Зинаиды Гиппиус, которая сознательно использовала мужские псевдонимы. Художник Леон Бакст, 1906 год Истории Русские писательницы с мужскими псевдонимами Гиппиус — это Никита Вечер, а Екатерина II — Разнощик Рыжий Фролка. И другие истории Компьютер E.R.A./Univac 1103 в 1950-х. Фото: Hum Images/Alamy Истории «Cлишком хорошенькая», чтобы стать программисткой. 10 фактов о гендерных стереотипах в IT Как «мужская» профессия сначала принадлежала женщинам, а потом что-то пошло не так Обложка книги «Сметая запреты: Очерки русской сексуальной культуры XI–XX веков» Книги «Девочек с детства учили терпеть боль»: 15 фактов о сексе в царской России и СССР Казнь за аборт, беременность от поцелуя и всплеск лесбийской любви. Что мы узнали из книги «Сметая запреты» Обложка книги «Невидимые женщины. Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин», «Альпина Паблишер», 2020. Дизайн: Sophie Harris Книги Человек = мужчина. Как изобретатели принимают женщин за отклонение от нормы О книге «Невидимые женщины», которая вас удивит Обложка книги «Рождение таблетки» Книги Четыре энтузиаста, изменивших секс: как изобретали оральные контрацептивы История одного из самых важных открытий XX века