18+
Обложки книг «Синеты» Мэгги Нельсон, «Берроуз, который взорвался» Дмитрия Хаустова, «Агент влияния» Уильяма Гибсона, «Элеанора и Парк» Рейнбоу Рауэлл, «Магический марксизм» Энди Мерифилд
Обложки книг «Синеты» Мэгги Нельсон, «Берроуз, который взорвался» Дмитрия Хаустова, «Агент влияния» Уильяма Гибсона, «Элеанора и Парк» Рейнбоу Рауэлл, «Магический марксизм» Энди Мерифилд
Анастасия Бурмистрова |

Книги недели: биография Уильяма Берроуза, новый киберпанк и магический марксизм

Новинки Букмейта

Каждую неделю на Букмейте появляется множество новинок, а мы выбираем из них самое интересное. В этом выпуске — история жизни самого влиятельного битника, новая книга от основателя киберпанка, волшебное переосмысление марксизма, сборник поэтичных текстов о меланхолии и подростковый роман о любви тинейджеров в 80-е годы.

Биография писателя, которого цитируют все

Писатель Уильям Берроуз прожил 83 года — почти весь XX век — и оказался связан с самыми важными культурными течениями эпохи: от битников до киберпанка. Автор «Джанки» и «Голого завтрака» появлялся на обложке альбома The Beatles и в рекламе Nike, а его знаменитый метод нарезок использовали Дэвид Боуи, Дэвид Кроненберг и другие великие художники. Книга российского философа Дмитрия Хаустова — двойная биография о жизни и творчестве писателя-трикстера, чье влияние мы видим буквально везде. Фрагмент можно прочитать в этой статье.

«Там, где нужно было чтить Христа, битник обращался к буддизму. Там, где коммунизм объявлялся главным пороком рода человеческого, битник считал себя последователем Маркса или Троцкого. Там, где нужно было заниматься спортом, битник пил и употреблял наркотики. Там, где социальным идеалом выступала крепкая семья, битник уходил в оголтелый промискуитет или предавался «содомскому греху», который среди деятелей бит-поколения миновал только избранных (Грегори Корсо вспоминает, как он обрадовался, узнав, что Джек Керуак не гей). Там, где дядюшка Сэм обещал тебе надежную карьерную лестницу, ты, будучи битником, угонял машину и мчал побираться в ­какие-то богом забытые южные штаты, пропахшие потом, пустыней и местной сивухой, без царя в голове и без синицы в небе. Словом, битники были настоящими детьми своей эпохи — с той оговоркой, что у них повелось все делать наоборот, вопреки».

Путешествия во времени и искусственный интеллект

Приквел «Периферийных устройств», которого фанаты Уильяма Гибсона ждали шесть лет. В альтернативном Сан-Франциско сотрудница стартапа Верити Джейн тестирует цифровую помощницу Юнис, и эти двое все лучше узнают друг друга. За их отношениями наблюдают представители политической и финансовой элиты из далекого 2136 года: мировые лидеры боятся, что Юнис приведет человечество к ядерной войне.

«Авторитарное общество по природе своей гнилое, а гнилое общество по природе своей неустойчиво. Правление воров ведет к краху, поскольку те не умеют остановиться в своем воровстве».

«Сто лет одиночества» + «Капитал»

Левый теоретик, автор книги «Любитель. Искусство делать то, что любишь» Энди Мерифилд изобретает новый марксизм — магический. Его вдохновляют Ги Дебор, роман «Сто лет одиночества» и современные коммуны — микросообщества, обитающие в небольших деревушках, где люди разводят пчел, пекут хлеб и бросают вызов неолиберальной ортодоксии.

«Освященная временем Марксова критика политической экономии отходит на второй план, поскольку речь идет не о рабочих местах, а о том, чтобы вернуть себе повседневность целиком — и рабочую жизнь, и досуг, наполнить их радостью и магией, игрой и коллективной борьбой, мечтой и фантазией, поэзией будущего».

Признание в любви к синему цвету

В начале 2000-х писательница Мэгги Нельсон переживала разрыв с мужчиной и болезнь близкой подруги. В этот депрессивный период она влюбилась в синий цвет и стала фиксировать свои рассуждения о нем — так появились «Синеты». Это сборник поэтичных высказываний, одну половину которых Нельсон «написала в исступленных рыданиях, а другую — в состоянии холодной отрешенности». В 240 коротких текстов уместились меланхолия, страдания и любовь, рассмотренные сквозь призму синего.

«Мне нравилось говорить людям, что я пишу книгу о синем цвете, и не делать этого. Обычно в таких случаях тебе начинают выдавать истории, или наводки, или подарки, и потом можно перебирать их, а не слова. За последние десять лет мне дарили синие чернила, картины, открытки, краски, браслеты, камни, самоцветы, акварели, пигменты, пресс-папье, бокалы и конфеты. Меня познакомили с человеком, который вставил себе зуб из лазурита просто потому, что любит этот камень, и еще с одним, который настолько боготворит синий цвет, что не ест синие продукты и растит только сине-белые цветы в своем саду вокруг бывшего собора (тоже синего), в котором живет. Я познакомилась с главным мировым производителем органического индиго, с дрэг-артистом, чье исполнение «Blue» Джони Митчелл разбивало сердца, с мужчиной с лицом отщепенца, глаза которого буквально сочились синим; последнего я нарекла принцем синего королевства — так, в общем, его и звали».

Подростковый роман о взрослении в 1980-е

Захватывающая история о первой любви: действие происходит в штате Небраска в 1986 году, и все начинается с «Хранителей» Алана Мура. Пятнадцатилетний Парк читает этот комикс в школьном автобусе и замечает, что Элеанора — чудаковатая новенькая с пышными рыжими волосами — подглядывает и тоже следит за приключениями супергероев.

«Она снова повязала эту нелепую ленту. Сегодня — вокруг запястья. Ее руки были испещрены веснушками, тысячи их — разных оттенков золотистого и розоватого, даже на ладошках. Руки маленького мальчика, как сказала бы его мама: с коротко подстриженными ногтями и торчащими заусенцами.

Элеанора глянула на тетрадки, лежавшие у нее на коленях. Может, она думала, что он разозлился на нее. Он тоже смотрел на эти тетрадки, изрисованные чернильными модерновыми завитушками.

— А что, — начал он, еще не зная, что скажет дальше, — тебе нравятся The Smiths?»

Поделиться:

facebook twitter vkontakte