18+
Мода 80-х годов / harpersbazaar.com
Мода 80-х годов / harpersbazaar.com
Катерина Рубинская |

Ким Кардашьян, забота о крокодилах и сексизм. Три книги о моде

Истории про неэтичные бренды, сезонные коллекции и неудобные стрижки

Интернет, глобализация и осознанное потребление сделали моду более демократичной и независимой от больших брендов. Вот три исследования моды, которые рассказывают о месте одежды и причесок в широком культурном контексте и о том, почему модная индустрия никогда уже не будет прежней.

«Территории моды»

Сумка Hermès / artsy.net
Сумка Hermès / artsy.net

Профессор факультета социальных наук Луиза Крю в своей книге «Территории моды» рассматривает современную моду через призму различных пространств: от физических (реальных архитектурных объектов, магазинов, фабрик и даже целых стран) до виртуальных (интернет-магазинов и блогов). По мнению исследовательницы, для конечного потребителя связь между одеждой и пространствами, где она продается, хранится и производится, может быть совершенно неочевидной. Но связь эта важна и с эстетической, и с маркетинговой, и даже с легальной и этической точек зрения. Например, где-то умирают сотрудники, работающие за копейки, а где-то из соображений целостности бренда уничтожают нераспроданные сумки баснословной стоимости. И это не говоря о том, что для производства этих сумок жестоко убивают животных — на ферме, с которой у дома Hermès заключен эксклюзивный контракт на крокодиловую кожу, в трехлетнем возрасте убивают крокодилов, живущих в диких условиях до 90 лет. В свою очередь, для транспортировки кожи питона используются нелегальные международные схемы, на которые власти и перекупщики попросту закрывают глаза.

Крю полагает, что именно аморальность и/или нелегальность многих практик, лежащих в основе моды как индустрии, приведет к ее кризису и трансформации — чем больше покупателей об этом узнают, тем более сознательным станет их поведение и тем меньше они будут поддерживать неэтичные бренды. Поэтому, по мнению исследовательницы, рано или поздно произойдет переход к концепции медленной моды как противоположности быстрой одежды, производимой масс-маркетом.

Одежда здесь приобретает ценность благодаря тому, что мы сами в нее вкладываем, благодаря нашим отношениям с ней, нашим воспоминаниям, благодаря собственной истории и местам, где она появилась на свет. Мода не должна быть быстрой, дешевой и доступной; ее будущее станет надежнее, если мы купим меньше вещей, но зато они будут качественнее, будут жить дольше; это будут вещи, которые мы будем обожать, лелеять, носить в течение многих лет, а хранить и того дольше.

Еще одна ключевая причина трансформации модной индустрии — ее существование онлайн. Книга была написана до пандемии, но, пожалуй, уже сейчас видно, что выводы Крю во многом правильны: переход модных домов и магазинов в цифровое пространство значительно ускорился. Кроме того, социальные сети позволили обычным пользователям и блогерам заработать экспертность в среде, где ранее это было позволено только избранным.

«Конец моды»

Канье Уэст и Ким Кардашьян / thecut.com
Канье Уэст и Ким Кардашьян / thecut.com

Тематически сборник «Конец моды» во многом перекликается с книгой Луизы Крю, поскольку тоже сосредоточен на том, как мода выживает и трансформируется сегодня. По мнению составителей сборника, «конец моды» — не алармистское высказывание, а, скорее, как «смерть автора», сигнализирует о наступлении эпохи перемен, а не о полном исчезновении модной индустрии.

Но главные претензии к современной моде и здесь морально-этические. С одной стороны, чрезмерное увлечение модой традиционно трактуется как признак эгоизма и тщеславия. С другой стороны, мода как индустрия ассоциируется с уродливыми практиками капитализма, расизмом и сексизмом. Люди больше не склонны тратить на одежду большие деньги, а дизайнеры больше не создают коллекции, популярные по всему миру. Как считает Валери Стил, «смерть моды» в ее традиционном смысле во многом произошла из-за интернета и глобализации, когда подиумные модели стало можно моментально копировать и штамповать. Пытаясь бороться с этим, модные дома участили выпуск новых коллекций, что быстро привело к выгоранию среди дизайнеров. С другой стороны, Патриция Калефато отмечает, что одним из ключевых изменений в нашем отношении к моде стал переход к универсальности и многослойности, обусловленный как климатическими изменениями, так и практическими соображениями.

…В очень широком смысле одежда — это еще и помогающая сохранить жизнь «капсула». Вот почему привычку к многослойной одежде можно рассматривать в теоретическом аспекте. Униформы, которые мы носим — буквально и метафорически, — ограничивают нас и загоняют в рамки стереотипов. Наоборот, когда мы надеваем много вещей, получая возможность одеться или раздеться в зависимости от изменений погоды, то в этом выражается гибкость, благоразумное умение приспосабливаться, стремление принять любые обстоятельства, никогда не капризничая.

По этой причине, например, утрачивают актуальность привычные для домов моды и покупателей сезонные коллекции — теперь абсолютно нормально сочетать зимнее пальто с летними кедами, а не формировать сезонный лук. То же самое можно сказать и о коллекциях от-кутюр: эксклюзивность сама по себе перестает быть сверхценной. Это происходит и из-за ориентира на практичность, и из-за огромной индустрии контрафактной продукции и фейков, и из-за упомянутых выше этических и легальных проблем, которые отталкивают новое поколение потребителей.

Обсуждается в сборнике и вопрос изменившейся экспертности, который уже упоминался в обзоре книги Луизы Крю — здесь предлагается обратить внимание не только на роль обыкновенных пользователей соцсетей в формировании модных трендов, но и на культ знаменитостей. Для того чтобы стать инфлюенсером, больше необязательно быть актером или музыкантом: у многих популярных пользователей Instagram подписчиков во много раз больше, чем у голливудских звезд, раньше справедливо считавшихся главными трендсеттерами. По мнению авторов, сломать барьер между высокой модой и обыкновенными пользователями интернета помогла Ким Кардашьян. Сколько бы модельеры ни смотрели на нее свысока, ее огромное количество подписчиков и талант к самопродвижению позволили рассматривать ее как ценную маркетинговую партнершу, способную влиять на мнение огромного количества людей.

«Волосы: иллюстрированная история»

Женские прически 20-х годов / photochronograph.ru
Женские прически 20-х годов / photochronograph.ru

Волосы, как и одежда, — неотъемлемая часть нашей жизни. Это обусловливает собственническое, порой излишне серьезное отношение к собственной прическе — потеря волос, связанная с возрастом или болезнью, или даже попросту неудачная стрижка могут быть для нас очень травматичными. Именно поэтому историк культуры Сьюзан Винсент в своей книге «Волосы: иллюстрированная история» отслеживает хронологию изменений нашего отношения к волосам и призмы, сквозь которые мы на них смотрим: политическую, культурную, эстетическую и даже гигиеническую. Похоже, что тенденции, связанные с волосами, еще сильнее связаны с вопросами самоопределения и идентичности.

Книга посвящена в первую очередь культуре Западной Европы и Америки, иначе исследование было бы огромных размеров. Винсент описывает, какие суеверия и предрассудки окружали волосы: традиции дарения и хранения локонов, наивные попытки связать цвет и текстуру волос с чертами характера. Другая проблема, о которой мы знаем явно меньше, чем о работе индустрии моды, — индустрия волос, а именно развитие парикмахерского бизнеса, разработка средств для ухода (к примеру, дикие в своей небезопасности химические эксперименты по окрашиванию, в лучшем случае дававшие результаты в духе Кисы Воробьянинова) и поиски материалов для париков (здесь будет несколько страшных историй о воровстве волос у дам прямо средь бела дня).

Глава о депиляции в руководстве по уходу за собой 1665 года авторства Томаса Джимсона начинается с возвышенной риторики: «Когда лилии и розы Элизиума твоего лица затмевает скорый рост избыточной растительности», — и далее объясняет действие продуктов и процессов, которые «уничтожат эти подымающиеся сорняки, которые вас беспокоят», и спускается на землю в описании ингредиентов, которые включают в себя соединение мышьяка под названием аурипигмент, негашеную известь, опиум, желчь ежа, кровь летучих мышей и лягушек, экстракт белены (разновидность паслена, настолько ядовитого, что Доктор Криппен использовал его, чтобы убить свою жену) и жженые пиявки.

Моды на волосы и растительность на лице сменяют друг друга не только как эстетические тренды, но и как политические (разумеется, речь идет о мужчинах — женщины были катастрофически долго исключены из политических процессов). С длинными волосами и бородой можно представить себе как ухоженного аристократа, так и стереотипного «немытого хиппи». Точно так же коротко остриженный мужчина может быть военнослужащим, заключенным, представителем рабочего класса или следящим за собой офисным работником. Винсент касается, впрочем, и санитарно-гигиенических вопросов, говоря о том, что по мере развития бактериологии от ношения длинных волос и бород стали отказываться в пользу более практичных альтернатив. По этой же причине короткие стрижки стали неотъемлемым атрибутом армии или тюремного заключения — но, помимо соображений чистоплотности, потеря волос становилась еще и символическим актом отказа от старой личности (подобное происходит, например, и при постриге в монахи).

С короткими волосами для женщин все оказалось намного сложнее: очень долгое время короткая стрижка ассоциировалась исключительно с проституцией. Поэтому в 1920-е стрижка боб стала революционной — несмотря на то что ее официально запрещали, а девушек, сделавших такую прическу, насильно брили наголо. Некоторые обладательницы новой стрижки даже покончили с собой — причем иногда связь боба и суицида излишне раздута прессой, а иногда девушкам действительно было тяжело справиться с интернализированными стереотипами и критикой окружающих.

И хотя Винсент не касается моды ХХI века, ее личный опыт только подтверждает тезис об удобстве и комфорте как главных трендах — она признается, что, даже вопреки многолетней моде, отказалась от окрашивания волос и носит удобную короткую стрижку.

картинка банера пропала, извините
Послушайте! Или — если хотите — читайте. Без ограничений. 6 месяцев за 2020₽
Подписаться

Поделиться: