18+
Харпер Ли у себя дома в Алабаме. Фото: Donald Uhrbrock / The New Yorker
Харпер Ли у себя дома в Алабаме. Фото: Donald Uhrbrock / The New Yorker
Денис Захаров |

Как Харпер Ли сначала училась на юриста и продавала авиабилеты, а потом написала супербестселлер

История пацанки из Алабамы, которая получила «Пулитцера» за роман «Убить пересмешника» и навсегда осталась автором одной книги

Ровно 60 лет назад был издан роман Харпер Ли «Убить пересмешника», который через год получил Пулитцеровскую премию. В 1991 году Библиотека Конгресса США составила рейтинг книг, существенно повлиявших на американцев, где роман занял вторую строчку рейтинга, уступив только Библии. На сегодня по всему миру продано уже более 40 миллионов экземпляров. Рассказываем, как уроженка американского юга ушла из университета, переехала в Нью-Йорк, прошла изнурительный путь к своему главному роману — и больше ничего не смогла написать после этого.

«Я надеялась на быструю и легкую смерть от рук критиков»

Экземпляр в твердом переплете стоил дорого — $3,95. В пересчете на современный курс — целых 35 долларов! При этом суперобложка, сделанная Ширли Смит, на первый взгляд выглядела невзрачно: на темно-бордовом фоне ветвился дуб с зеленой листвой. Над ним на черном поле художница от руки написала название романа — «Убить пересмешника». Неподготовленный читатель был явно озадачен. Что за сюжет скрывается под обложкой? История про убийство? Но тогда при чем тут птица?

Роман появился в магазинах 11 июля 1960 года — не самое удачное время для дебюта, да еще и в понедельник, когда покупателям явно не до книг. Была еще одна загвоздка. Если бы не помещенная на заднюю обложку фотография автора, сделанная, между прочим, Труменом Капоте, большинство резонно посчитало бы, что Харпер Ли — мужчина. Имя писательнице досталось в честь фамилии педиатра Уильяма У. Харпера, некогда спасшего от смерти одну из ее сестер Луизу — о чем, конечно, мало кто знал.

Впрочем, первое и основное имя писательницы тоже оказалось не простым. Это был палиндром имени родной бабушки Иллен (Ellen = Nelle). Люди часто путались и произносили его как «Нелли». «Я — Нелл!» — всегда поправляла она. Но каждому читателю не объяснишь, как правильно читается твое имя на книжной обложке, поэтому от «Нелл» пришлось отказаться.

Обложка первого издания романа «Убить пересмешника» с фотографией Харпер Ли, сделанной Труменом Капоте. Дизайн обложки: Shirley Smith. Издательство J. B. Lippincott & Co, 1960
Обложка первого издания романа «Убить пересмешника» с фотографией Харпер Ли, сделанной Труменом Капоте. Дизайн обложки: Shirley Smith. Издательство J. B. Lippincott & Co, 1960

Так в американской литературе появилась Харпер Ли. Сочетание слов звучало ярко и энергично и чем-то напоминало фанатскую кричалку: «Ха-па-ли!» И это сработало. Вскоре имя писательницы повторяли на каждом углу. Слава обрушилась на нее неожиданно, как снег в июле. Позже мисс Ли будет вспоминать: «Я вообще не рассчитывала на успех и не ожидала, что книга в принципе будет продаваться. Я надеялась на быструю и легкую смерть от рук критиков».

Но критики похвалили 34-летнюю дебютантку, которая пишет «с юмором и честностью, чем очень напоминает Марка Твена и давно ушедшую эпоху американского романа». Пробный тираж в пять тысяч экземпляров разошелся быстро. К концу лета книга вошла в топ продаж. Издательство Lippincott, у которого уже 15 лет не было ни одного бестселлера, срочно допечатало второй тираж. Журналисты, почуяв добычу, стали искать встречи с мисс Ли. Кто она? И откуда появился этот самородок?

«Все, что я хочу, — это быть Джейн Остен Южной Алабамы»

Она родилась 28 апреля 1926 года в семье юриста Амаса Колмана Ли и домохозяйки Фрэнсис Каннингем Финч, в маленьком городке Монровилль, штат Алабама. Одноклассник Ли по имени А. Б. Бласс запомнил ее отца как спокойного человека с выдержанным темпераментом. «У него было непоколебимое чувство приличия и вежливости. Даже когда все изнемогали от жары и влажности, мистер Ли приходил на поле для гольфа в своем деловом костюме». А вот мать Нелл «была немного тронутой», продолжает свидетельствовать А. Б. Бласс: «Я помню, как маленьким мальчиком ходил в школу и видел, как она сидела на их переднем крыльце и разговаривала сама с собой. Я возвращался тем же путем из школы, а иногда она все еще была там и все еще разговаривала с собой».

К тому времени, как Нелл научилась читать, ее старшая сестра Элис уже уехала учиться в колледж, а в год, когда она получила велосипед, вторая сестра Луиза обзавелась мужем. Ближе всех по возрасту оказался брат Эдвин. Он и вовлек Нелл в мир мальчишеских игр и озорных проказ. Она росла пацанкой, умеющей постоять за себя. По словам Бласса, Нелл была драчливой девчонкой, не боявшейся ругаться грубыми словами и пускать в ход кулаки.

Харпер Ли вместе со своим отцом Амасом Колманом Ли примерно за полгода до его смерти. Съемка для журнала LIFE. Фото: Donald Uhrbrock / The LIFE Images Collection / Getty / 1961
Харпер Ли вместе со своим отцом Амасом Колманом Ли примерно за полгода до его смерти. Съемка для журнала LIFE. Фото: Donald Uhrbrock / The LIFE Images Collection / Getty / 1961

Дом семьи Ли на Алабама-авеню стоял по соседству с деревянным особняком семьи Фолк, в котором у своих родственниц воспитывался Трумен Капоте. В начале 1930-х годов Нелл вместе с братом Эдвином приняли в свою компанию соседского мальчика-хвастуна. Позже Ли вспоминала о Капоте: «Дилл был какой-то чудной. Голубые полотняные штаны пуговицами пристегнуты к рубашке, волосы совсем белые и мягкие, как пух на утенке; он был годом старше меня, но гораздо ниже ростом. Он стал рассказывать нам про Дракулу, и голубые глаза его то светлели, то темнели; вдруг он принимался хохотать во все горло; на лоб ему падала прядь волос, и он все время ее теребил. А потом мы поняли, Дилл немножко колдун, вроде Мерлина, — великий мастер на самые неожиданные выдумки, невероятные затеи и престранные фантазии».

Все трое станут главными персонажами книги «Убить пересмешника». Собственно, саму книгу Харпер Ли написала в память о брате, безвременно скончавшемся в расцвете лет от аневризмы сосудов головного мозга. Она давно хотела рассказать о своем детстве, запечатлеть в словах то, что, как ей казалось, ускользает и растворяется в прошлом. «Мне хочется зафиксировать бытие крошечного мира, — признавалась писательница, — Юг все еще состоит из тысячи маленьких городков. В них есть особый социальный уклад, который меня завораживает. Я считаю, что такая модель социума крайне живописна. А мне просто хочется описать все, что я знаю. Ведь в крошечном мире есть нечто универсальное, о чем стоит успеть рассказать до того, как это уйдет безвозвратно. Иными словами, все, что я хочу, — это быть Джейн Остен Южной Алабамы».

«Нелл нужны только хорошая кровать, ванная и пишущая машинка»

Она не училась писательскому мастерству специально, а постигала все тонкости профессии методом проб и ошибок. «Я изучала право в Университете Алабамы, поскольку считаю это хорошей подготовкой для писателя. Она тренирует ясное, логическое мышление. Изучая вдоль и поперек гражданские иски с желанием найти в них хоть одну яркую фразу, я, кроме всего прочего, училась кратко излагать свои мысли. Да и само законодательство подарило мне несколько интересных идей для рассказов», — говорила она.

Харпер Ли (вторая справа) с другими студентами Университета Алабамы. Фото: Отдел специальных коллекций университетских библиотек Университета Алабамы
Харпер Ли (вторая справа) с другими студентами Университета Алабамы. Фото: Отдел специальных коллекций университетских библиотек Университета Алабамы

Мисс Ли ушла из университета, не окончив последний семестр. Она поняла, что будет писательницей, а не юристом, как папа и сестра. Тогда зачем терять время? Лишь в 1990 году Университет Алабамы присвоил Харпер Ли почетную докторскую степень, но в 64 года регалии и звания хороши лишь для некролога в The New York Times.

Весной 1949 года мисс Ли отправилась покорять Нью-Йорк в надежде повторить литературный успех друга детства. Капоте поддержал ее решение, однако в тот момент его не было в городе. Трумен путешествовал по Европе и поручил своим друзьям — композитору-либреттисту Майклу Брауну и его жене, балерине Джой Уильямс — присмотреть за «малышкой Нелл». Это знакомство станет поворотной точкой в карьере начинающего прозаика.

Харпер Ли сняла крохотную квартиру без горячей воды и мебели в районе Йорквилл, на северо-востоке Манхэттена. Сначала она пошла работать редактором методического журнала The School Executive, но на этой должности просто не успевала заниматься собственными текстами. Тогда она устроилась продавать билеты в British Overseas Airways Corporation. График был гибким. Закончив рабочий день в пять, она возвращалась в квартиру, заваривала крепкий кофе и садилась за печатную машинку, положив рядом пачку сигарет. Курила она всю жизнь.

Харпер Ли в молодости. Фото: Michael Brown
Харпер Ли в молодости. Фото: Michael Brown

В качестве письменного стола Ли приспособила старую дверь, которую положила на строительные кóзлы. Сестра Элис часто повторяла журналистам: «Нелл нужны только хорошая кровать, ванная и пишущая машинка». Обычно к полуночи рождалась пара страниц текста. Следующим вечером она рвала их и переписывала заново. «Это напоминает постройку дома из спичек. Довольно кропотливо, но писательство — единственное, что делает меня абсолютно счастливой», — любила повторять она.

«Роман продать легче, чем сборник рассказов»

Свой путь в литературу Харпер Ли начала с коротких рассказов, которые сюжетно напоминали серию анекдотов о собственном детстве. Все пять историй, набело отпечатанных на машинке, она принесла на суд друзей Браунов. Майкл прочел и пришел в полный восторг. «У тебя талант», — сказал он ей и отнес рассказы своему приятелю, литературному агенту Морису Крейну. Из пяти текстов Крейну понравился только один. Он назывался «Горный снег». В нем речь шла о девочке по кличке Скаут (Глазастик) и ее брате Джиме, который в порыве гнева уничтожил в палисаднике вредной старухи миссис Дюбоз камелии сорта «горный снег». В качестве наказания за несдержанность их отец Аттикус заставил детей посещать дом миссис Дюбоз и два часа кряду читать ей вслух.

Когда литературный агент Крейн встретился с Харпер Ли в своем офисе, он сказал: «А почему бы вам не написать книгу о людях, которых вы так хорошо знаете? Роман продать легче, чем сборник рассказов». Ли согласилась, но как написать роман, если бóльшую часть дня она занята продажей авиабилетов? Пусть даже самому сэру Лоуренсу Оливье! На помощь неожиданно пришла чета Браун.

«Они были очаровательной парой, — расскажет потом Ли в своем эссе „Что для меня значит Рождество“. — Совместное празднование Рождества по обыкновению проходило у нас очень просто. Подарком могла служить монетка в несколько центов, или меткая острота, или конкурс, например состязание в эксцентричности. Правда, было одно Рождество [1956 года], совершенно непохожее на другие.

Друзья Харпер Ли, чета Браунов, композитор Майкл и его жена балерина Джой. Благодаря их финансовой помощи Ли смогла уволиться, чтобы посвятить себя написанию романа. Источник: medium.com
Друзья Харпер Ли, чета Браунов, композитор Майкл и его жена балерина Джой. Благодаря их финансовой помощи Ли смогла уволиться, чтобы посвятить себя написанию романа. Источник: medium.com

Мне повезло, у меня был выходной, и я провела сочельник со своей любимой парочкой. На елке я нашла адресованный мне конверт. Вскрыв его, я прочла: „Теперь у тебя есть возможность взять отпуск на год и написать все, что только захочешь. Счастливого Рождества“. Они уверили меня, что это никакая не шутка. У них был очень хороший год. Они накопили немного денег и решили, что теперь самое время немного позаботиться обо мне. Друзья хотели продемонстрировать веру в меня самым лучшим из доступных им способом. То, что я еще не продала ни строчки, для них было неважно. Они хотели дать мне полноценный шанс раскрыть мой талант, не заботясь о постоянной работе». Брауны подарили ей чек на крупную сумму денег. Ли тут же уволилась из авиакомпании и стала воплощать в жизнь совет литературного агента.

«Пойди, поставь сторожа; пусть он сказывает, что увидит»

Буквально за два месяца она написала роман, который назвала «Пойди поставь сторожа». Название было заимствовано из ветхозаветной Книги пророка Исаии (21:6): «Ибо так сказал мне Господь: Пойди, поставь сторожа; пусть он сказывает, что увидит». Ли не случайно обратилась к Библии, поскольку главная мысль романа сводилась к тому, что коллективной совести не существует, особенно в вопросах расовой дискриминации.

Завязка истории начиналась в момент, когда взрослая героиня Джин-Луиза возвращается в город своего детства, чтобы проведать стареющего отца. В доме Аттикуса Финча, всегда служившего ей примером честности и доброты, Джин-Луиза неожиданно натыкается на расистскую литературу. От тетушки Александры героиня узнает, что отец принес этот жуткий памфлет с заседания местного совета граждан, членом которого он с недавних пор является. Желая все выяснить до конца, героиня отправляется на заседание того самого совета, проходящего в здании городского суда.

Наблюдая за отцом из укрытия, Джин-Луиза не верит своим глазам. Адвокат Аттикус Финч, который некогда защищал чернокожего, обвиненного в изнасиловании белой девушки, и провозглашал лозунг «Равные права — всем, особые привилегии — никому», теперь заседает в расистском совете Мейкомба? Да быть этого не может! «Она вся онемела. <…> Чувствуя накатывающую дурноту, уткнулась лбом в столешницу: она не могла думать, она просто знала и знала вот что: единственный на белом свете человек, которому она доверяла полностью и безоговорочно, подвел ее, предал открыто, бесстыдно и подло».

Харпер Ли с девятилетней Мэри Бэдэм, которая сыграла Джин-Луизу (Глазастика) в фильме «Убить пересмешника» (реж. Роберт Маллиган, 1962). Многие персонажи, включая Джин-Луизу, появлялись и в ранних рассказах Ли, и в ее романе «Пойди поставь сторожа». Фото: Universal Pictures, 1962
Харпер Ли с девятилетней Мэри Бэдэм, которая сыграла Джин-Луизу (Глазастика) в фильме «Убить пересмешника» (реж. Роберт Маллиган, 1962). Многие персонажи, включая Джин-Луизу, появлялись и в ранних рассказах Ли, и в ее романе «Пойди поставь сторожа». Фото: Universal Pictures, 1962

Оставшуюся часть истории Джин-Луиза пытается найти объяснение этой разительной перемене во взглядах Аттикуса. Она пытается с ним поговорить, спорит, обличает, но ответа так и не находит. На помощь приходит эксцентричный дядюшка Джек, который рекомендует племяннице повзрослеть: «Ты росла и выросла, отождествляя своего отца с Богом. Ты никогда не видела в нем просто человека, у которого человеческое сердце и человеческие слабости. Ты была эмоционально ущербна, потому что во всем полагалась на него, у него получая ответы на все вопросы, полагая, будто на любой вопрос ответила бы точно так же. И когда ты увидела, как он совершает то, что вопиюще противоречит его — твоей совести, ты в буквальном смысле не смогла это вынести».

«Сосредоточься на детстве Джин-Луизы»

Сознательно или нет, но тема «Сторожа» отчасти повторила концепцию дебютного романа Трумена Капоте «Другие голоса, другие комнаты», где главному герою, 13-летнему Джоулу Ноксу, в поисках ответов на вопросы о своем отце тоже приходится распрощаться с детством и стать взрослым. Только Капоте в своих исканиях увел читателя в сферу сексуальности, а Ли затронула оголенный нерв расовых проблем. Своим романом она попыталась раскрыть глаза на подлинное христианство. Истинно верующий в Христа человек не может презирать чернокожих и обманывать свою совесть половинчатыми решениями.

Правда, в отличие от своего друга детства, Харпер Ли не стала прятать моралите за художественными образами и недосказанностью. Некоторые герои «Сторожа» говорили прямо, открыто и очень назидательно — и оттого становились какими-то плоскими, шаблонными. Они напоминали плохих статистов, подающих автору реплики в нужный момент. Единственное, что украшало историю, — воспоминания Джин-Луизы о детских проказах в компании брата и фантазера Дилла (прототипом которого был, конечно, Капоте). Дети казались единственно живыми и самобытными персонажами «Сторожа».

Именно на эти яркие эпизоды обратила внимание Тереза фон Хохофф — редактор издательства Lippincott. Тэй, как все ее называли, носила костюмы в тонкую полоску и обладала низким, прокуренным голосом. Ее седые волосы были плотно стянуты в пучок на затылке. Она выросла в квакерской семье в Бруклине, обожала кошек и свою работу. Среди ее подопечных можно назвать Томаса Пинчона и Юджинию Прайс (писательницу, наиболее известную своими книгами об американском юге). Хохофф была опытным редактором, как говорится, состарившимся за чужими черновиками. В этом смысле в лице Тэй Харпер Ли поймала свою золотую рыбку.

Редактор издательства Lippincott Тереза фон Хохофф, которая два с половиной года проработала с Харпер Ли над окончательным вариантом романа «Убить пересмешника»
Редактор издательства Lippincott Тереза фон Хохофф, которая два с половиной года проработала с Харпер Ли над окончательным вариантом романа «Убить пересмешника»

К тому моменту, когда летом 1957 года они впервые встретились, Ли уже успела написать вторую повесть — «Долгое прощание». Агент Крейн показал Lippincott и другую работу своей подопечной. В обеих рукописях Хохофф отметила юмор писательницы и умение создавать живые персонажи детей. Она увидела в мисс Ли потенциал писателя, но также указала на структурные проблемы романов. И «Сторож», и «Долгое прощание» не были цельными и законченными произведениями, однако в них были зачатки больших книг.

Заканчивая встречу в издательстве, Нелл пообещала учесть замечания и осенью показать исправленные варианты. Она рьяно взялась за дело, но работать сразу над двумя произведениями оказалось сложнее, чем она думала. Ли пожаловалась на это агенту, а тот заявил, что нужно бросить оба текста и начать все заново. «Сосредоточься на детстве Джин-Луизы», — сказал Крейн. Тэй Хохофф говорила о том же. Совет Мориса Крейна звучал жестоко, но мисс Ли не стала спорить и жалеть себя. Сначала — так сначала. Она выдохнула и сделала ровно то, что ей порекомендовали опытные наставники.

«Это оказалось так же пугающе, как и быстрая легкая смерть, на которую я так рассчитывала»

Уже в октябре 1957 года Харпер Ли показала редактору Lippincott новый вариант книги без названия. Хохофф похвалила автора за работоспособность и предложила подписать договор: тысячу долларов за рукопись, которую они стали называть «Аттикус» — по имени отца главных персонажей истории. Согласно контракту, четверть от этой суммы Ли получила сразу, остальные выплаты должны были производиться по мере того, как издательство сочтет вновь присланные части книги приемлемыми.

Тэй Хохофф понадобилось еще два с половиной года тесной работы с Харпер Ли, чтобы превратить рукопись «Аттикус» в мировой бестселлер под названием «Убить пересмешника». «Порой мы часами обсуждали книгу, — вспоминала Хохофф, — иногда она соглашалась со мной, иногда я с ней, а иногда дискуссия открывала совершенно новый сюжетный поворот».

Харпер Ли постоянно переписывала и переделывала рукопись. Она терпеливо шла к своей цели, но даже такие терпеливые особы могут сдаться. Кроме того, ее мучил вопрос, насколько теперь это сугубо ее работа, а не совместное творчество с Хохофф? В попытке преодолеть стресс Харпер Ли могла за один вечер опорожнить бутылку водки и выбросить рукопись в окно в приступе отчаяния. Тэй справлялась с этим, принуждая автора взять себя в руки и продолжать корпеть над книгой. Позднее Харпер Ли скажет: «Писательский труд — самый тяжелый и одинокий труд в мире».

К ноябрю 1959 года все было на своих местах: Джим со сломанной рукой, близорукая и косая кухарка Кэлпурния, вредная старуха миссис Дюбоз со своими орхидеями сорта «горный снег», соседский мальчишка по имени Дилл, страшила Рэдли, обвиненный в изнасиловании Том Робинсон и Аттикус Финч, защищавший его в стенах старинного здания городского суда. В книге даже остались тетушка Александра и дядюшка Джек из «Сторожа», а еще там был виргинский дуб, в стволе которого кто-то оставлял детям жевательную резинку и блестящие монетки (куда же без загадок?). Наконец, в истории появился подросток-рассказчик, чей голос иногда сбивался, становясь голосом взрослой Джин-Луизы, к чему потом придрались особенно внимательные рецензенты. Но в целом это была хорошо проделанная работа.

Друг детства Харпер Ли Трумен Капоте подписывает копии своей книги «Хладнокровное убийство» об убийстве семьи Клаттер вместе с Мэри Дьюи — супругой следователя этого резонансного преступления Элвина Дьюи. Харпер Ли помогала Капоте собирать материал для книги. Фото: Стив Шапиро / Corbis © theguardian.com, 1966
Друг детства Харпер Ли Трумен Капоте подписывает копии своей книги «Хладнокровное убийство» об убийстве семьи Клаттер вместе с Мэри Дьюи — супругой следователя этого резонансного преступления Элвина Дьюи. Харпер Ли помогала Капоте собирать материал для книги. Фото: Стив Шапиро / Corbis © theguardian.com, 1966

В ожидании выхода книги Харпер Ли помогла Трумену Капоте в сборе материалов для документального романа о громком преступлении, совершенном в Канзасе. Убийство семьи Клаттер стало темой для будущего бестселлера «Хладнокровное убийство». Помощь была не бескорыстной. Капоте заплатил Ли сумму, равную размеру ее гонорара, полученного от издательства Lippincott за «Убить пересмешника». Так что все ее старания оказались вознаграждены.

Рой Ньюквист, единственный журналист, которому Ли дала большое интервью спустя три года после выхода «Пересмешника», поинтересовался: «Какой была ваша реакция на грандиозный успех романа?» Она ответила: «Не сказать, что это было удивлением, скорее, тихое оцепенение. Как будто вас ударили по голове и оставили лежать без сознания. Я ни на что не претендовала, но получила больше, чем ожидала, и в некотором смысле это оказалось так же пугающе, как и быстрая легкая смерть, на которую я так рассчитывала».

«Ни один начинающий автор не может быть готов к тому, что случилось с ней»

Читатели забросали ее письмами, на которые первое время она пыталась отвечать. Журналисты без конца требовали интервью, а издатель ждал от мисс Ли нового бестселлера. Ситуация стала еще напряженнее, когда на экраны вышел фильм «Убить пересмешника», получивший сразу три «Оскара»: Грегори Пеку за актерское воплощение Аттикуса Финча, Хортону Футу за адаптированный сценарий и художникам Генри Бамстеду и Александру Голицыну, воссоздавшим Мейкомб (он же Монровилль) на студии Universal.

Кинопродюсер Алан Пакула с Харпер Ли на съемках фильма «Убить пересмешника»; Ли провела три недели, наблюдая за съемками, а затем «поняла, что и без нее все будет хорошо». Фото: AP. Источник: theguardian.com
Кинопродюсер Алан Пакула с Харпер Ли на съемках фильма «Убить пересмешника»; Ли провела три недели, наблюдая за съемками, а затем «поняла, что и без нее все будет хорошо». Фото: AP. Источник: theguardian.com

«Ни один начинающий автор не может быть готов к тому, что случилось с ней, — объясняла сестра Элис докучавшим ей журналистам. — На нее все это просто обрушилось, и, чтобы справиться с этим, она решила не подпускать никого слишком близко к себе». Публичное одиночество писательницы стало притчей во языцех. Она перестала давать интервью, отказывалась от публичных выступлений и на все попытки литературоведов написать ее биографию отвечала категорично: «Нет, черт возьми!»

В попытке начать работу над следующим романом Харпер Ли меняла города и дома, в которых гостила. Агент Морис Крейн предоставил ей свой особняк в Коннектикуте, но там она не написала ни строчки. Ли попыталась начать работать в Монровилле. Отца уже не было в живых, всеми финансовыми делами занималась сестра, тетушка Элис (сестра матери) веселила ее своей эксцентричностью, — но родные стены больше не помогали. Тогда она вернулась в Нью-Йорк, сняла другую квартиру в том же районе Манхэттена и попыталась найти новую тему для книги. Безрезультатно! Пауза сильно затягивалась.

После «Пересмешника» (в апреле 1961 года) Ли опубликовала одно эссе о любви в журнале Vogue, но данный текст представлял собой смесь прописных истин с цитатами из любимых авторов — Шекспира, Сервантеса, Литтона Стрейчи (английского писателя и критика первой половины XX века). По меткому замечанию агента Мориса Крейна, «О любви другими словами» не что иное, как Евангелие от Харпер Ли. Еще она написала очерк о расизме на Юге для Esquire, но статью под названием «Генеральная репетиция» отверг редактор. В одном из писем она объяснила это тем, что члены редколлегии не поверили в те изменения, которые начали происходить в сознании американцев. «Текст не соответствует их представлениям о Юге (или тому, как они его себе представляют). Мне наплевать. Они все равно мне не платили, а значит, не стоит и расстраиваться».

Журналу для семейного чтения McCalls повезло чуточку больше. В нем мисс Ли печаталась дважды. В декабре 1961 года она рассказала о том, как стала писательницей с легкой руки семьи Браун («Что для меня значит Рождество»), а в августе 1965-го опубликовала эссе о том, как важно подросткам узнавать свою страну, путешествуя по ней чуть ли не автостопом («Когда дети открывают Америку»). Но и в этой статье сквозила учительская назидательность.

Толпа приветствует Харпер Ли, Мэри Бэдэм и Филлипа Элфорда на премьере фильма «Убить пересмешника». Кстати, первый показ фильма прошел в городе Мобил штата Алабама, а не в родном городе Ли Монровилле. Фото: Музей наследия округа Монро, коллекция Уэлдона Лиммрота. Источник: al.com
Толпа приветствует Харпер Ли, Мэри Бэдэм и Филлипа Элфорда на премьере фильма «Убить пересмешника». Кстати, первый показ фильма прошел в городе Мобил штата Алабама, а не в родном городе Ли Монровилле. Фото: Музей наследия округа Монро, коллекция Уэлдона Лиммрота. Источник: al.com

В январе 1966 года американский клуб почтовой рассылки «Книга месяца» готовил к переизданию роман Капоте «Хладнокровное убийство». Редакторы ежемесячного бюллетеня, адресованного подписчикам, решили напечатать статью об авторе, и Капоте обратился за помощью к Ли. Она не отказала и написала комплиментарный очерк «Трумен Капоте», в котором повторила всем известную легенду о несчастном кочевом детстве писателя, сдобрив текст льстивыми словами: «тонкая проницательность», «литературный талант», «совершенное владение жанрами». Вот и все, что вышло из-под пера Харпер Ли в то десятилетие.

«Я сказала то, что хотела сказать, и не хочу повторять это»

В апреле 1970-го у нее на руках скончался от рака литературный агент Морис Крейн. Ему было 68 лет. Спустя четыре года из жизни ушла редактор Lippincott Тэй Хохофф. Людей, которые могли направлять ее творческие искания, больше не было. В начале 1970-х Харпер Ли попыталась заняться журналистикой и написать документальный репортаж о загадочных смертях на севере штата Алабама. Она даже отправилась на место событий собирать материал, подобно тому, как она с Капоте занималась расследованием дела убийства семьи Клаттер в ноябре 1959 года в Канзасе. Роман под рабочим названием «Проповедник» должен был поведать историю преподобного Уилли Максвелла, которого подозревали в убийствах родственников с целью получения страховых выплат. Харпер Ли несколько лет переписывала черновики, возя чемодан с материалами из Нью-Йорка в Монровилль и обратно.

Документальный роман Харпер Ли «Проповедник» о преподобном Уилли Максвелле, подозреваемом в убийстве своих родственников с целью наживы, так и остался недописанным. Слева: Харпер Ли за работой в офисе семейной фирмы в Монровилле, 1961 г. Фото: Donald Uhrbrock / Life / Getty Images. Cправа: преподобный Уилли Максвелл. Фото: The Alexander City Outlook
Документальный роман Харпер Ли «Проповедник» о преподобном Уилли Максвелле, подозреваемом в убийстве своих родственников с целью наживы, так и остался недописанным. Слева: Харпер Ли за работой в офисе семейной фирмы в Монровилле, 1961 г. Фото: Donald Uhrbrock / Life / Getty Images. Cправа: преподобный Уилли Максвелл. Фото: The Alexander City Outlook

В 1981 году в письме к Грегори Пеку она призналась: «Когда я писала „Пересмешника“ никому не было дела до меня. Теперь мне кажется, что мне дышат в спину. Но я не собираюсь отказываться от этого проекта, пока он не достигнет определенного уровня совершенства». Стремление к перфекционизму сыграло с ней злую шутку. Документальный роман «Проповедник» так и остался незаконченным. Ли признала свое поражение и окончательно оставила затею опубликовать вторую книгу. Ей было невероятно сложно соответствовать тем ожиданиям, которые породил у читателей роман «Убить пересмешника».

Когда близкие друзья спрашивали ее о причинах писательского молчания, она отвечала: «На то есть две причины. Во-первых, я ни за какие деньги не хотела бы снова пережить все то напряжение и ту рекламу, через которую я прошла с „Пересмешником“. Во-вторых, я сказала то, что хотела сказать, и не хочу повторять это». Она устала соревноваться с собой. Достигнув вершины литературного Олимпа, она решила с него не сходить. В конце концов в памяти читателей она останется автором одного, зато культового романа. Этого достаточно, чтобы потомки помнили странное имя Нелл Харпер Ли.

Цитаты в тексте приведены по изданиям:

Миллс Марья. Узнать пересмешника. Жизнь с Харпер Ли. — М.: Individuum, 2015. / пер. Тамара Эйдельман.

Харпер Ли. Убить пересмешника. — М.: ЭКСМО-пресс, 2001. / пер. Нора Галь и Раиса Облонская.

Cep Casey. Furious Hours. Murder, Fraud, and the Last Trial of Harper Lee. — New York: Alfred A. Knopf, 2019.

Crespino Josef. Atticus Finch. The Biography. Harper Lee, Her Father, and the Making of an American Icon. — New York: Basic Books, 2018.

Newquist Roy. Counterpoint. — New York: Simon & Schuster, 1964. / пер. Дарья Зайцева.

Harper Lee. Christmas to Me. McCalls. December, 1961. / пер. Алена Хохлова.

Shields Charles J. Mockingbird: A Portrait of Harper Lee. Henry Holt & Co., 2006.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte