18+
Обложка книги «ВИЧ-положительная»
Обложка книги «ВИЧ-положительная»
Popcorn Books |

«Секс мне не нужен. Но я его хочу». Отрывок из книги «ВИЧ-положительная»

Передается ли вирус при лесбийском сексе? И другие вопросы гинекологу

В издательстве Popcorn Books вышла книга «ВИЧ-положительная» — дебютный роман американки Кэмрин Гарретт, который она написала в восемнадцать лет. Это честная история о жизни подростка с ВИЧ. Публикуем отрывок о том, как главная героиня Симона приходит на осмотр к гинекологу.

— Симона Гарсия-Хэмптон?

Медсестра кажется приятной; она хотя бы не начинает сразу болтать с отцом. Спасибо и на этом. Я встаю и на негнущихся ногах иду к двери. Положив руку мне на спину, отец направляет меня вслед за медсестрой.

— Давно мы с вами не виделись, доктор Гарсия, — улыбаясь, говорит она отцу, пока мы заходим в кабинет. Раз мне она ничего не говорит, я просто молча забираюсь на кушетку. — Как дела в Святой Марии?

— Отлично! — с улыбкой отвечает отец. — Как малыш Джейсон?

Не пронесло меня все же с болтовней. Похоже, все медики вокруг знают отца: видели его в больнице, или ходили к нему на прием, или он принимал роды.

— Растет с каждым днем, — отвечает она, просматривая мою медкарту. — Так, Симона. Сейчас придет доктор Уокер, она посмотрит твою грудь и еще кое-что проверит. А вагинальный осмотр сегодня делать не будем.

У меня вырывается вздох облегчения:

— Фу, бл…

— Блин. — Отец делает страшные глаза. — Ты же «фу, блин» собиралась сказать, да?

— Угу, — бурчу я, убирая за ухо короткую прядь волос.

По идее, отец — бывший католик, но на самом деле он гораздо религиознее, чем готов себе признаться. — Я собиралась сказать «блин». Господи, ты вообще меня знаешь?

Улыбаясь, медсестра проделывает все обычные процедуры: измеряет давление и пульс. Спрашивает о моем менструальном цикле и сексуальной активности. Я пытаюсь притвориться, что отец не стоит рядом.

— Как хорошо видеть такие близкие отношения между папой и дочкой, — говорит она, прижимая медкарту к груди. — Моя от меня ни на шаг не отходит. Хотела бы я ее оставить с отцом, да куда там.

— А у меня нет мамы. — Я пожимаю плечами. — Так что и выбора особо нет.

Папа снова делает страшные глаза, но выражение лица медсестры того стоит. Она покрывается густыми красными пятнами, будто только что нечаянно пнула щенка, и начинает отступать к двери медленными большими шагами.

— Извините, — выдавливает она, качая головой. — Вот… рубашка, переодевайся. И не забудь снять бюстгальтер. Доктор Уокер скоро придет.

— Симона, это было невежливо, — укоряет отец, как только за ней закрывается дверь. — Она не обязана знать всю нашу историю.

Это звучит так официально. Вообще, понятно, что наша семья может кого угодно запутать. Начнем с того, что я не похожа на своего отца. Хоть у него и смуглая кожа, цвета темного песка, сразу видно, что у меня — черная, на несколько оттенков темнее, чем у него. Уверена, все думают, что я похожа на маму, еще и это обручальное кольцо у него на пальце. Отец не совсем еще вышел из шкафа. Мне кажется, он и не говорит никому о папе. Пока совсем не припрет. А вот папа рассказывает всем, кто готов слушать. Этим они отличаются. Просто хочется, чтобы от отца все отстали и чтобы он не чувствовал, что ему нужно прятаться.

— Но и додумывать совсем не обязательно, — заявляю я и ухожу переодеваться за шторку. — Как там у папы любимое: пусти уши в люди, всего наслушаешься?

— Да знаю я, знаю. С каждым разом все хуже, — вздыхает он. — Какие там у тебя к врачу вопросы?

— Я спрошу, можно ли мне заниматься сексом. — Я натягиваю рубашку на голову, чтобы не видеть его неловкость. — И про разрыв девственной плевы. И еще про беременность.

— Не вижу ничего смешного, как ни странно…

— А тут ничего смешного и нет. — Я тяну рубашку вниз и, отдернув шторку, грожу ему пальцем. — Ничего смешного в сексе, особенно когда он со мной.

Кэмрин Гарретт. Источник: teenvogue.com
Кэмрин Гарретт. Источник: teenvogue.com

Его лицо смягчается:

— Симона…

— А, знаменитая Симона! — В кабинет влетает высокая белая женщина с ярко-рыжими волосами. — Твой отец столько о тебе рассказывал. Когда мы виделись в прошлый раз, ты была еще совсем малышкой, только-только научилась ходить!

Доктор Уокер меня знает, а я ее совсем не помню. Я натянуто улыбаюсь. Сдается мне, что она вовсе не такой близкий друг семьи, каким пытается казаться. Наверное, это и не важно. Я же не собираюсь стать ее лучшей подругой. Мне просто нужно, чтобы она ответила на мои вопросы.

— Ну что, Симона. — Она складывает руки на груди. — Доктор Хан направила тебя ко мне, потому что я вела и других пациентов с ВИЧ-инфекцией, у меня есть в этом опыт. Можешь задавать мне любые вопросы, и я постараюсь на них ответить.

Воу, сразу к делу! А она не из тех, кто ходит вокруг да около.

— Допустим, я хочу заняться сексом. — Подражая ей, я закидываю ногу на ногу. Больничная рубашка собирается складками. — Презерватива будет достаточно? И как быть, если секс с девушкой?

— Ну, во-первых, если речь идет о вагине, то есть фемидомы и латексные салфетки. — Она откидывается на стуле. Надо отдать ей должное, на эти вопросы она и бровью не повела. — Но нужно учитывать, что вирус передается при обмене определенными биологическими жидкостями, такими как кровь или сперма.

— Стоп, подождите, — вмешивается отец. — Симона, ты же знаешь, что лучшая профилактика ВИЧ — воздержание. Радость моя, мы же с тобой об этом говорили.

Мои щеки вспыхивают. Вот еще почему я не хотела идти вместе с ним — чтобы я могла без фильтра задать вопросы и получить ответы. И что хуже всего, я знаю, что он прав: воздержание — это единственный способ быть абсолютно уверенной, что я не передам вирус. Мне это с тринадцати лет вдалбливали в голову. Уже как рефлекс.

Но это не значит, что я не могу хотеть секса. В последнее время он постоянно у меня на уме. Не в том смысле, что я прямо выискиваю, с кем бы заняться сексом, а просто ловлю себя на мысли, что хочу. Хочу смотреть на кого-то и любить, так же как и другие.

Я хочу знать.

— Пап, я в курсе. — Я тереблю мятый подол рубашки. — Но я же не всегда буду девственницей. Я хочу знать, как мне предохраняться, потому что, скорее всего, мой партнер не будет в теме.

Отец тяжело вздыхает и качает головой. Я поворачиваюсь к доктору Уокер.

— Меня не забанили в гугле, — объясняю я. — Но он каждый раз выдает разные ответы.

Я многое знаю про ВИЧ, включая принцип «Н = Н». Если уровень ВИЧ-инфекции в крови — вирусная нагрузка — неопределяем, то вирус непередаваем. Другими словами, нельзя заразить кого-то еще. Неопределяем = Непередаваем. Но мне от этого сейчас не легче.

— Симона, я тебя прекрасно понимаю. — Доктор Уокер складывает руки на коленях. — И хочу, чтобы ты знала, что секс для тебя вполне реален. Когда ты будешь готова, хорошо? Можешь посоветоваться с другими врачами, если хочешь получить второе мнение.

Я киваю. Но вряд ли пойду спрашивать доктора Хан про секс. Я у нее с рождения наблюдаюсь. Она уже практически член семьи.

— Лучше всего начинать заниматься сексом, когда твой уровень вирусной нагрузки неопределим как минимум на протяжении шести месяцев. — Она заглядывает в мою медкарту. — Не уверена, такие ли у тебя сейчас показатели. В любом случае, крайне важно продолжать принимать препараты каждый день, по часам.

Я поджимаю губы. Доктору Хан пришлось перевести меня на другие лекарства, потому что у меня выработалась устойчивость к старым. И когда в прошлый раз я была у нее на приеме, вирус в крови был все еще определим.

— Также важно различать виды секса и риски, которые с ними связаны. Анальный секс имеет самый высокий риск передачи ВИЧ, тогда как оральный — самый низкий.

Я кошу глазами на отца, его лицо краснее некуда. Он кашляет в локоть, будто чем-то поперхнулся. Я бы его поддразнила, да не хочу, чтобы он думал, что для меня это все шутки. Хочу, чтобы он знал, что я уже все изучила. Что я не пропускаю прием таблеток и всегда закрываю ранки пластырем. Что я серьезно отношусь к своей болезни.

— Как ты и сказала, нужно использовать презервативы, но важно, чтобы они были именно из латекса или полиуретана, — продолжает она, постукивая пальцем по папке. — Пожалуй, с ВИЧ-инфицированным партнером было бы проще, но меры предосторожности надо принимать в любом случае.

— Угу, это я слышала. — Я чешу в затылке. А на уме у меня кое-кто с темной кожей и приятной улыбкой. — А что, если партнер ВИЧ-отрицателен? И уровень вирусной нагрузки определим?

— Симона, — начинает отец.

— Что? — изгибая бровь, спрашиваю я. — Ты не хочешь, чтобы я знала? Пап, мне в следующем году будет восемнадцать лет. Как ты верно заметил, мне уже больше не двенадцать.

Препараты для лечения ВИЧ довольно непредсказуемы. Иногда они дают побочные эффекты. А если слишком часто пропускать прием таблеток, через какое-то время вирус может развить устойчивость. Возможно, мне придется снова перейти на новое лекарство и начать все сначала. Возможно, у меня появится партнер, у которого нет ВИЧ. Значит ли это, что я не смогу с ним заняться сексом, пока уровень моей вирусной нагрузки снова не станет неопределимым? Или есть другие варианты?

Доктор Уокер откашливается, и я поворачиваюсь к ней. Она смотрит так ласково, будто разговаривает со зверюшками в контактном зоопарке. Наверняка у нее полно пациенток с гиперопекающими папашами. И подобный разговор тоже был, только не такой напряженный.

— В этом случае речь идет о дискордантной паре, — говорит она. — Есть препараты для профилактики, с помощью которых ВИЧ-отрицательный партнер может предотвратить передачу вируса; об этом тебе стоит поговорить с врачом-инфекционистом. Я рада, что мы все с тобой обсуждаем, но хочу отметить, что крайне важно открыть свой статус партнеру до того, как все зайдет слишком далеко.

— Знаю. — Я смотрю на свои руки. — Это я тоже слышала.

В штате Калифорния был закон, по которому я могла угодить в тюрьму за незащищенный секс, если скрыла от партнера информацию и ВИЧ-статусе. Теперь все по-другому; если мой вирус неопределим и секс с презервативом, то у меня будет защита. Вот только с законом все сразу кажется реальнее. Я сразу вспоминаю, что я не такая, как все.

Мы с папой посмеиваемся над нелепыми домыслами людей о том, как передается вирус — через поцелуй в щеку, если подержаться за руки или попить из одной бутылки.

Но вот секс — это уже серьезно. Все знают, что, занимаясь сексом, можно чем-нибудь заразиться, но вряд ли кто- нибудь в моей школе думает про ВИЧ. Когда я начинаю представлять, как открываю понравившемуся парню свой статус, все всегда заканчивается тем, что он смывается.

Секс мне не нужен. Но я его хочу.

— Симона?

Я моргаю и поднимаю глаза на доктора Уокер. Она печально улыбается, словно знает, о чем я думаю. Часть меня хочет ее обнять.

— У тебя есть еще вопросы?

Я качаю головой, и она похлопывает меня по руке.

— Тогда давай-ка откидывайся назад, и начнем осмотр.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte