Обложка книги «Лисья нора»
Обложка книги «Лисья нора»
Константин Кропоткин |

«Прекрати сопротивляться, если хочешь выжить»

Как смесь сиротского романа с педагогической поэмой стала литературной сенсацией

На русском языке наконец заговорили герои «Лисьей норы» — первой части трилогии «Все ради игры», прославившей Нору Сакавич (книга вышла в издательстве Popcorn Books в переводе Надежды Сечкиной). Притворяясь романом о спорте, этот американский бестселлер рассказывает о сути современной семьи, в которой важны не кровные узы, а взаимопонимание, считает автор телеграм-канала «Содом и Умора» Константин Кропоткин.

«— Мир жесток, верно, Нил? Будь это неправдой, тебя бы здесь не было.

— Жесток не мир, а люди.

— В точку».

Вся прежняя жизнь Нила Джостена — череда утрат: семьи, матери, дома, идентичности, а в конечном счете и доверия к миру, который, кажется, только и умеет, что причинять этому парню боль. Чтобы спастись от отца-садиста, юный американец научился менять города и паспорта, говорить на иностранных языках, не привлекать лишнего внимания. У него осталась лишь одна страсть — жестокая игра экси, брутальный микс футбола и хоккея. Талантливый спортсмен Нил попадает в поле зрения профессионалов и оказывается в составе университетской команды «Лисов», среди таких же парий, как и он сам.

Таков зачин «Лисьей норы», которую одна американская любительница аниме, спрятавшаяся за псевдоним Нора Сакавич, начала публиковать в интернете в 2013 году, а затем оформила в трилогию «Все ради игры», ставшую литературной сенсацией. Фанаты верят, что Netflix снимет по ней сериал:

Фанатское видео — почти как настоящий фильм

«Лисья нора» изобилует описаниями тренировок: у автора находится немало слов для изображения драйва, который способны давать спортивные поединки. Казалось бы, книга запросто вписывается в линейку воспитательных романов о спорте, которые на понятных и близких примерах учат юношей и девушек воле к победе, дисциплине и умению преодолевать препятствия.

Однако хоть «Лисы» и мечтают одолеть могущественных «Воронов», они с обескураживающим пренебрежением относятся к собственной физической форме: готовность посвятить себя спорту не мешает им принимать наркотики и алкоголь, питаться как попало, мало спать, регулярно драться и искать рискованные приключения.

Впрочем, экси — вид коллективной игры, который придумала писательница, — не самоцель и не способ подготовки ко взрослой жизни. Похоже, герои книги готовы ограничить свой универсум стадионом, раздевалками и общежитием, потому что спорт с его, пусть и надуманными, правилами выглядит единственно разумной антитезой внешнему хаосу.

«Все лето он наблюдал, как „Лисы“ грызутся между собой, и только сейчас впервые увидел команду как единое целое. Несмотря ни на что, ненависть к противнику была сильнее неприязни, которую „Лисы“ по временам питали друг к другу».

Формально описывая нынешние США, цикл «Все ради игры» по духу сильно напоминает одну из главных дистопий западной литературы для юношества 2000-х годов. «Играй, если хочешь выжить» — этот принцип выглядит заимствованием из «Голодных игр», где юные жители постапокалиптического мира ради лучшей доли участвуют в гладиаторских боях. В трилогиях Норы Сакавич и Сьюзен Коллинз спортивное шоу становится и полем для конфликта, и его катализатором.

Экси — «голодные игры» современной Америки — повод, но не цель, чего Нора Сакавич не скрывает.

«Я хотела сделать комикс об университетской команде, но использование уже существующего спорта было бы связано с интенсивными исследованиями и игрой по принятым правилам, и я подумала: к чему эта работа, если я хочу только показать, как парни целуются во время жеребьевки? И тогда я выдумала спорт в духе „делаю что хочу“», — честно пишет она в своем блоге.

Все там же Сакавич объясняет, что замысел романа вырос из желания написать комикс об атлетах-геях. Определяя себя как слэшера, автор хоть и сообщает правду, но едва ли всю. В «Лисьей норе» ЛГБТ-романтика вытеснена в подразумеваемое, давая автору возможность вырастить полноценные квир-чувства во второй и третьей частях трилогии.

Первая книга из цикла «Все ради игры» считывается как процесс формирования безопасного пространства для изгнанника, человека отверженного. В этом смысле она выражает один из лейтмотивов современной квир-литературы: не родство делает людей семьей.

«Лисы» говорят матом, способны запросто изувечить и изувечиться, но, неся в себе столько ненависти, они ценят чувство плеча, верят в любовь и взаимовыручку и всем своим стилем жизни готовы поставить под вопрос целесообразность так называемой нормы. Если мир — это стадион, а жизнь — игра, то почему бы не разыграть свою жизнь по собственным правилам? Оказавшись среди отщепенцев, Нил заново учится доверию.

«Нилу показалось, будто он прислонился к железобетонной опоре — надежной, крепкой, неколебимой. Он уже и не помнил, что это такое — чувствовать чью-то поддержку. Его захлестнул страх и одновременно ощущение невероятной свободы».

«Лисья нора» опубликована в России спустя семь лет после выхода в США. Вторая книга трилогии «Все ради игры» появится осенью 2020 года, а заключительная — следующей зимой. Разрыв во времени довольно большой для динамично развивающегося на Западе жанра young adult.

Это, возможно, к лучшему: сочинение Норы Сакавич могло разделить судьбу «Воронят», с которыми «Лисью нору» любят сравнивать на Западе. Фэнтези-роман Мэгги Стивотер, переведенный на русский в 2014-м, вскоре после вступления в силу закона о гей-пропаганде, лишился ЛГБТ-персонажей. В «Лисьей норе», увидевшей свет в 2020-м, юношам можно целоваться.

«Поцелуй Ники оказался неожиданно жарким. В рот Нила ворвались его язык, обжигающий вкус водки и приторная сладость крекерной пыли. Она обожгла ему рот, и он нехотя сглотнул.

— Такие вот правила игры, — сказал Ники ему в губы. — Прекрати сопротивляться, если хочешь выжить.

— Отвали на ***! — прорычал Нил».

В западной традиции «Лисья нора» прочитывается как модификация сиротского романа, знакомого со времен «Оливера Твиста» Диккенса и «Без семьи» Гектора Мало: помыкавшись меж чужих людей, юный герой обретает домашний очаг. Но, помещенная в российские литературные обстоятельства, книга Норы Сакавич выглядит естественным продолжением советских педагогических поэм. «У нас особое понятие семьи, — говорит один из героев «Лисьей норы». — Главное — не кровное родство и даже не то, кого мы любим, а то…» Эти слова мог бы произнести любой из бывших беспризорников «Республики ШКИД» Леонида Пантелеева и Григория Белых. О том, что эрзац-семьей может быть и детдом, нам известно еще с 1920-х годов.

«Нил разжал кулак и посмотрел на ключ.

— Дом… — прошептал он, чувствуя, что должен произнести это вслух. Дом. Нечто для него незнакомое. Несбыточная мечта, пугающая и прекрасная одновременно».

Бумажную книгу «Лисья нора» можно заказать в Киоске Букмейта

Поделиться:

facebook twitter vkontakte