Иллюстрация Дж. Х. Райта из книги рассказов О. Генри
Иллюстрация Дж. Х. Райта из книги рассказов О. Генри
Сергей Зобов |

Фаллические символы и благородное насилие: история вестерна в литературе

Бытовой расизм, оправдание захвата индейских земель и схематичные сюжеты

Рассказываем, как появились и развивались истории о Диком Западе, ковбоях и индейцах, как с ними связаны Марк Твен и Квентин Тарантино, почему вестерны были так популярны и чем они похожи на бетонные дома.

С чего начались истории о Диком Западе

C 1850 по 1900 год территория США стремительно расширялась: переселенцы отправлялись к западу от реки Миссисипи, на еще не освоенные равнины и плоскогорья. Эти места назывались тогда Диким Западом. Полвека там строили скотоводческие ранчо, прокладывали железные дороги, открывали золотые и серебряные прииски. Именно это время стало главным источником сюжетов для жанра вестерн. 

Героями вестернов стали ковбои, занимавшиеся перегоном скота, и переселенцы, осваивавшие новые земли, а также золотодобытчики. Все они боролись с дикой природой, сражались за землю с коренными жителями и сопротивлялись атакам бандитов. Такое столкновение цивилизации с варварством, закона с бесправием и стало основным конфликтом вестерна.

Ближайшим предком этого жанра была приключенческая литература: сильнее всего на вестерн повлиял Фенимор Купер со своими романами из цикла об охотнике Натти Бампо, известном под прозвищем Кожаный Чулок. Герой Купера был родом из двух миров: вырос в семье английского майора, но потом воспитывался в племени индейцев и часто воевал на их стороне. В цикле особенно выделяется последняя книга, «Прерия» — описанная в ней история Кожаного Чулка, ушедшего из города в глухую степь для занятий звероловством, заложила основу сюжета и формы вестернов. Как и роман Купера, они описывали приключения на Диком Западе и предлагали читателям захватывающую историю, важной частью которой были отношения человека и природы. Эдвард Эллис, один из писателей, сформировавших классический вестерн, начал литературную карьеру с подражания книгам о Натти Бампо. 

Другим вдохновителем историй о Диком Западе был Майн Рид. События его романа «Всадник без головы» происходили в приграничных районах Техаса в середине XIX века. В книге уже был герой, похожий на персонажей из вестернов, — охотник за лошадьми, суровый, но справедливый Морис Джеральд, который пытался разгадать тайну пугающего всадника без головы. Полноценным вестерном роман Рида мешает признать разве что слишком сильный акцент на любовной линии и недостаточное внимание к атмосфере Дикого Запада. Чего нельзя сказать о Марке Твене — его книга путевых очерков «Налегке», в которой он описал свою жизнь в 1861–1866 годах, была наполнена той самой атмосферой. В полуавтобиографической повести Твен рассказал о путешествии через половину Америки на почтовой карете, занятия золотоискательством и спекуляции недвижимостью. В «Налегке» писатель уловил главную интонацию вестернов — готовность к приключениям и жажду свободы.

Рождение и расцвет жанра вестерн

Полноценную историю вестерна в литературе начал роман «Виргинец» Оуэна Уистера, вышедший в 1902 году. Основой для книги стали впечатления автора от нескольких путешествий на территорию штата Вайоминг в 80-х годах XIX века. Именно в эти земли пришел безымянный герой романа. Все персонажи звали его просто Виргинцем — по названию штата, из которого он пришел. Чужак в землях Вайоминга, он устроился работать на ранчо, со временем завоевал уважение других работников, влюбился в местную учительницу и столкнулся с шулером Трампасом, который стал его злейшим врагом. 

Сюжет «Виргинца» не выглядит оригинальным потому, что роман стал первым вестерном, собравшим все обязательные черты жанра. Большую часть книги заняло описание жизни и работы Виргинца на ранчо, а кульминацией истории стала дуэль героя с шулером. Главной находкой Уистера был образ самого Виргинца, решительного ковбоя, волка-одиночки, который в своих поступках руководствуется чувством справедливости. Такие персонажи стали одним из основных элементов вестернов.

На Виргинца похож Габриэль Конрой, персонаж одноименного романа писателя Фрэнсиса Брета Гарта. Габриэль был владельцем участка земли, на котором находилась серебряная жила. Слишком наивный и добродушный, он не заметил интриг, которые плели вокруг него местные дельцы. Вскоре одного из врагов Габриэля нашли мертвым, а он стал главным подозреваемым в убийстве. Ему предстояло восстановить свое доброе имя и выяснить, кто был настоящим убийцей. 

Как и Уистер, Гарт воспользовался собственным опытом. До начала литературной карьеры он работал шахтером на золотых приисках и сторожем багажа на дилижансах. Мастер интриги и сюжетных поворотов, Гарт чаще писал рассказы, но в «Габриэле Конрое» решился объединить мотивы и идеи своих коротких текстов. Результатом стал авантюрный вестерн, в котором, помимо напряженного сюжета, есть подробное изображение жизни золотоискателей и переселенцев в Калифорнии.

На похожие темы писал Джеймс Оливер Кервуд, хотя его больше интересовали северные земли, запад Канады. Заядлый охотник, а позднее ярый защитник животных, Кервуд писал романы и рассказы, в которых чувствовалось влияние Джека Лондона. В «Золотоискателях» и «Черном охотнике», которые можно назвать приключенческими вестернами, на первом плане оказалась борьба человека с дикой природой.

«Благодаря общему напряжению, лодка выходила из самых опасных и трудных мест, но неоднократно Родерику казалось, что сейчас наступит последний миг их жизни. Действительно, надо бы обладать совершенно исключительными по силе и выносливости нервами для того, чтобы спокойно относиться ко всему происходящему вокруг. Помимо стремительного течения им угрожали и другие опасности — большие кусты, оторвавшие от берега, пни и даже целые деревья, которые с бешеной скоростью неслись вниз по реке».

Истории, похожие на бетонный дом

Вестерны выходили небольшими книжками, отпечатанными на дешевой бумаге. Стоили они всего 10 центов и расходились огромными тиражами — люди охотно их покупали, это было доступное и захватывающее развлечение. Неудивительно, что произведения Гарта, Кервуда и Уистера охотно экранизировали. Для кино отлично подходили вестерны, полные событий вроде перегона скота, индейских набегов, ограблений банков и авантюр на золотых приисках.

Ради динамики авторам приходилось жертвовать глубиной повествования. Герои вестернов зачастую получались плоскими, четко делились на хороших и плохих. Образ волка-одиночки родом из «Виргинца» кочевал из книги в книгу, а вместе с ним пейзажи Дикого Запада, салуны, сцены дуэлей и дамы в беде, которых полагалось спасать. Писатель Уильям Рейн, и сам сочинивший несколько вестернов, сетовал на схематичность жанра. По его словам, эти книги писались будто по готовым планам, поэтому получались стандартными, «как бетонный дом».

По структуре вестерны больше напоминали анекдоты, в которых шаблонные герои попадают в сложные ситуации. Поэтому одной из вершин литературного вестерна стали даже не романы, а новеллы О. Генри, в которых простота характеров героев компенсировалась неожиданным поворотом сюжета.

Иллюстрация М. Бычкова из книги рассказов О. Генри
Иллюстрация М. Бычкова из книги рассказов О. Генри

Рассказ «Дороги, которые мы выбираем» выглядит образцовым вестерном, из которого убрано все лишнее. Его сюжет движется стремительно, как поезд, который грабят главные герои, а концовка дает очень четкое представление о том, кто в этой истории злодей.

«Лицо Додсона мгновенно изменилось — теперь оно выражало холодную жестокость и неумолимую алчность. Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.

— Пусть платит один восемьдесят пять, — сказал Додсон. — Боливару не снести двоих».

Почему вестерны были так популярны

«Достижение вестерна — это ландшафт сознания, мифология и моральная вселенная, которые создаются сотнями плохих историй, фильмов и сериалов, но выживают не благодаря им, а сквозь них…»

Так описывал феномен произведений о Диком Западе историк Эрик Хобсбаум. Говоря о сотнях фильмов и сериалов, он не преувеличивал. К середине XX века вестерны стали одним из главных жанров на телевидении, радио и в кинематографе. Важную роль в такой популярности сыграли та самая мифология и «моральная вселенная», которую они создавали.

Вестерны успешно примиряли читателей с неприятными моментами истории США. Эти сюжеты оправдывали «явное предназначение» — идею, которая описывала убежденность американцев в необходимости и оправданности захвата земель коренных жителей. Так появился типаж мудрого индейца, помогающего главному герою и встающего на сторону цивилизации, как Чингачгук из романов Купера или Ваби из «Золотоискателей» Кервуда. В других случаях индейцы изображались варварской толпой, способной только на дикости. Ближайшим соседям, мексиканцам, в вестернах обычно доставались роли бандитов, к тому же не очень умных. Правда, талантливые писатели часто все же уходили от таких стереотипов. Например, Брет Гарт в повести «Степной найденыш» с явным неодобрением описал бытовой расизм американцев:

«Раскрашенное лицо, похожее на лица древних иудеев, большой нос с горбинкой, выступающие скулы, широкий рот, глубоко посаженные глаза, длинные, невьющиеся, спутанные волосы! То был индеец! Не живописный герой фантазии Кларенса, но все же индеец! Мальчику стало не по себе, он насторожился, ощетинился, но не испытывал страха. Презрительно, с превосходством цивилизованного человека разглядывал он полуголого дикаря с тупым, грубым лицом, сравнивая его одежду со своей, как смотрят на отсталое существо представители „высшей расы“».

Иллюстрация из книги Фрэнсиса Брета Гарта «Степной найденыш». Художник неизвестен
Иллюстрация из книги Фрэнсиса Брета Гарта «Степной найденыш». Художник неизвестен

Универсальным решением любых конфликтов в вестернах было насилие. Убийства, которые совершали ковбои, всегда оказывались мужественными и благородными. Все дело было в самом образе погонщика скота, ставшем важной частью американской мифологии. Писатель Джон Рональд Милтон назвал три составляющие этого образа. Пистолет, как неотъемлемая часть ковбоя, по его мнению, был явным фаллическим символом, который указывал, что меткий стрелок — сексуальный мужчина. Конь, другой обязательный элемент образа, был традиционным символом власти и превосходства со Средневековья, когда лошадьми могли владеть только дворяне. На своих верных скакунах ковбои появлялись из ниоткуда и уходили в никуда. Третья составляющая — сближение ковбоев со странствующими рыцарями, хотя в вестернах и не было своего эквивалента Священного Грааля. Ковбой появлялся в городе именно в тот момент, когда плохие люди хотят рассчитаться с хорошими, а его участие всегда склоняло чашу весов на сторону добра.

Новая жизнь вестерна

Во второй половине XX века вестерн лишился прежней популярности. Шаблонная структура всем надоела, и даже богатая на приключения эпоха Дикого Запада исчерпала возможные сюжеты. Светлый образ американского воина, защитника справедливости, омрачила Вьетнамская война. Появилась культура хиппи с идеей о том, что насилие не может быть благородным. 

Вестерны все чаще начали комбинировать с другими жанрами. Конфликт между старым и новым образами жизни хорошо ложился на фантастические сюжеты. В 1959 году вышел первый роман цикла «Планета повелителя зверей» писательницы Андрэ Нортон, в котором вестерн смешивался с научной фантастикой. Годом позже вышла «Неукротимая планета», дебютный роман Гарри Гаррисона, в котором эстетика Дикого Запада сочеталась с приключенческой фантастикой и социальной сатирой. Элементы вестернов в своих книгах использовали и такие классики жанра фантастики, как Роберт Хайнлайн и Роджер Желязны.

«Кровавый меридиан» Кормака Маккарти, вышедший в 1985 году, можно считать сплавом вестерна и философского романа. Главный герой книги, безымянный мальчик, присоединяется к банде наемников, которые за деньги убивают индейцев и снимают с них скальпы. С этой жестокостью и суровостью «Кровавый меридиан» больше напоминал «Моби Дика» Мелвилла, а не легкомысленные книжки о ковбоях. Следующие три романа Маккарти составили «Пограничную трилогию», историю взросления подростков Джона-Грейди Коула и Билли Парнэма, которые переправляются из Америки в Мексику. В них приключенческие сюжеты дополнились элементами старинного эпоса и мифов. Маккарти посчитал вестерн лучшей формой для исследования насилия и природы зла.

«Да и поди додумайся, что придет вдруг этакий злобный божок, бледный, голый и всему чуждый, и примется истреблять весь твой род — и ближних твоих, и дальних, начнет их убивать, гнать из дому… К тому же божок ненасытный, божок безжалостный — никакими уступками его не умаслишь, никакими потоками крови его жажды не утолишь».

Маккарти, по сути, написал последние вестерны. «Кровавый меридиан» и «Пограничная трилогия» будто исчерпали сам жанр. Однако истории о Диком Западе и ковбоях на ранчо слишком прочно вошли в культуру. Филипп Майер в романе «Сын» 2013 года использует элементы вестерна, чтобы рассказать историю трех поколений семьи и всей Америки. А последний фильм Квентина Тарантино и написанный по его мотивам роман «Однажды в Голливуде» во многом построен на отсылках к старым вестернам. Один из героев романа — Рик Далтон, бывшая звезда сериала о Диком Западе «Закон охоты». Кажется, он воплощает собой не только типичного героя вестерна, но и всю популярную культуру, которая не готова просто так отпустить ковбоев, индейцев и прерии. 

«Рик читает бульварные вестерны с двенадцати лет. И с тех пор как стал актером, только этим и занимается между дублями и в трейлере, пока ждет, когда его вызовет на площадку помреж. Иногда он прослаивает их детективами, триллерами или приключениями на Второй мировой, но возвращается всегда к вестернам».

картинка банера
Bookmate Review — такого вы еще не читали!
Попробовать

Читайте также:

Иллюстрация: Букмейт Книги Топ самых страшных книг: от ужастиков для подростков до реальных историй Собрали все, что может вас испугать: зомби, маньяки и даже простые советские вещи Фото: Eugenio Mazzone / unsplash.com Книги Список списков: 179 лучших книг. От детективов до истории всего на свете. Есть и аудиоспектакли! Собрали рекомендации на любой вкус Мэттью Макконахи. Фото: instagram.com/officiallymcconaughey Книги Дэвид Духовны учит правильно жарить тофу, а Мэттью Макконахи — жульничать в блэкджеке А еще знаменитый философ сам делает стулья. Рассказываем, что происходит Фото: Bettmann/CORBIS Книги Как научиться писать: 7 книг, которые заменят курсы creative writing Уроки от Курта Воннегута, Владимира Проппа и Юрия Тынянова Фрагмент рекламного постпера Софийского международного литертаруного фестиваля. Агентство Smarts (Болгария) Книги Грязный Гарри Поттер и змеиное мясо: рекламы с книгами, которые вас удивят Обама признается, что ел собак, Гулливеру лучше умереть, а воровство книг приводит к неуважению Фото: Shingi Rice. Источник: unsplash.com Книги Лучшие ЛГБТ+ книги 2020 года 25 книг о лесбиянках, геях, бисексуалах, транс-персонах и небинарных людях