18+
Облако удивительных поисковых запросов от пользователей Яндекса
Облако удивительных поисковых запросов от пользователей Яндекса
Bookmate Journal |

«Евгения Громова горячие фото» и «Лавкрафт расист»: как ищут и находят Bookmate Journal

Статистика, от которой неловко и смешно

Каждый день мы проверяем статистику нашего сайта и удивляемся поисковым запросам, по которым в Bookmate Journal приходят читатели. Изучив показатели за год, мы выбрали самые популярные, странные и смешные запросы пользователей. А заодно рассказываем о материалах, на которые эти запросы ведут.

«Книги про лесбиянок»

Этот запрос — абсолютный рекордсмен по популярности. Тысячи людей приходят к нам именно по такому запросу и читают про «5 великих книг о лесбийской любви». Рассказывает автор материала Алиса Задорожная:

«Хотелось напомнить, что девушки тоже любят друг друга, причем не только в порно, и не раз были вдохновением для прекрасных литературных произведений, кстати, нередко написанных не менее прекрасными дамами, на себе испытавших всю ту же драму социализации».

«Страшные истории»

Листая ленту фейсбука, наш редактор наткнулся на пост писательницы Юлии Рублевой, где она собирала страшные истории, которые произошли в реальности. Редактор оказался фанатом ужасов и оперативно выбрал самые жуткие из них. В итоге материал, собранный за полтора часа со всеми правками, теперь в топе гугла по запросу «страшные истории».

«Обливаясь от ужаса, не дыша, мы слушали, как „ребенок“ молча и довольно громко бегал туда-сюда буквально в метре от нас, за старой толстой деревянной стеной нашего домика. <…> ЭТО добегало до калитки и поворачивало обратно. Туда-сюда. Пауза. Снова туда. И обратно. Нам было лет по 14, и у нас была умершая в свои 5 лет двоюродная сестра, Мариночка, и вот с тех пор я называю это про себя „Мариночка приходила“».

«Что сказали китайцы в конце сериала „Эпидемия“»

Об удивительно пророческом сериале «Эпидемия» (экранизации романа «Вонгозеро») мы поговорили с писательницей Яной Вагнер. Важно было успеть накануне выхода финального эпизода «Эпидемии», поэтому мы выпускали этот материал перед самым Новым годом — 28 декабря, когда никто уже ничего не читает. Мы рискнули — и все получилось. Яна ответила нам очень оперативно. Но что сказали китайцы в конце сериала «Эпидемия», мы так и не узнали.

«Постапокалипсис — развлечение для безмятежных и благополучных, а мы реагируем всерьез и очень нервно. И не в последнюю очередь потому, что выросли на советской фантастике, которой удавалось сказать в разы больше, чем мейнстримной литературе, слишком хорошо умеем читать между строк. Фантастический жанр для нас не аттракцион»

«Евгения Громова горячие фото»

После выхода фильма «Верность» пользователи активно ищут фотографии актрисы Евгении Громовой, сыгравшей главную роль — в фильме у нее была предельно откровенная сцена с Александром Палем. А мы взяли интервью у режиссера Нигины Сайфуллаевой, где рассказывается о съемках, и нечаянно получили внушительную часть такого поискового трафика. Насколько горячи фото в статье можете оценить самостоятельно.

«Если из нашего фильма убрать откровенные сцены, то фильм исчезает, потому что тогда не рассказывается история. Сюжет в развитии чувств — он раскрывается с помощью сексуального пути нашей героини. Поэтому фильм так устроен».

«Лавкрафт расист»

И это подтверждает наша статья «Неизвестный Лавкрафт» — он действительно любил рассуждать об «арийском превосходстве». О Лавкрате известно многое и в подробностях — вплоть до того, что он ел на завтрак (ни в коем случае не повторяйте его диету!). А еще автор «Зова Ктулху» был асексуалом и убежденным кошатником, и женился на женщине, которую знал только по переписке.

«Писатель вел жизнь преимущественно уединенную (снимал комнаты в Провиденсе сначала с одной тетушкой, потом с другой) и создал огромную, постоянно расширявшуюся почтовую сеть корреспондентов со всех уголков страны; этакий Facebook»

«Акунин ухватился за нос зубами»

Самый удивительный поисковый запрос, по которому читатель пришел в статью «Кто скрывается за героями Бориса Акунина: монахиня-мошенница, загадочно умерший генерал и легендарный аферист». За нос там никто никого не кусает, но зато можно узнать, чем герои из серии детективов про Фандорина отличаются от их прототипов. Эраст Петрович тоже был настоящим!

«Был ли у Эраста Петровича не литературный, а реальный прототип? Сам автор говорит, что был. По крайней мере, внешность Фандорина навеяна портретом одного известного российского предпринимателя второй половины XIX века»

«Почему Екатерина Шульман так одевается»

Этот запрос приводит в интервью с Екатериной Шульман, где, помимо прочего, она рассуждает о современном пуританстве, которое хуже викторианского (не только в одежде, а вообще). Это редкий пример интервью с политологом, где нет ни слова о политике.

«Хочется продолжать верить, что мы читаем тексты ради их художественных достоинств. А не ради того, что мы их прикладываем себе к больным местам, и они у нас перестают быть больными, находим в них актуальность непреходящую или еще какую-нибудь теплую человеческую ерунду»

«Бродский в чем он гениален, ублюдок а не русский поэт»

На этот крик души помогает ответить интервью с американским студентом Кристофером Меррилом, который учился у Бродского на курсе в университете, а потом стал писателем. Накануне дня рождения Бродского наш редактор вспомнил, что несколько лет назад был на лекции у Меррила, быстро нашел его контакты, созвонился и записал эти удивительные воспоминания о том, каким Бродский был эксцентричным преподавателем: чтобы стать великим поэтом, нужно быть гомосексуалом; если у тебя неважный слух — пиши верлибром.

«Бродский сказал нам: „А теперь, ребята, я открою вам секрет того, как стать великим поэтом“. Мы подались вперед и он произнес: „Нужно быть гомосексуалом“. Это было вскоре после того, как Cosmopolitan назвал Бродского самым завидным женихом Америки»

«Крекерная пыль»

Казалось бы, что за крекерная пыль? Тем не менее так описывается мальчишеский поцелуй в книге «Лисья нора»: «Поцелуй Ники оказался неожиданно жарким. В рот Нила ворвались его язык, обжигающий вкус водки и приторная сладость крекерной пыли».

Рассказывает главный редактор издательства Popcorn Books Сатеник Анастасян:

«Про серию „Все ради игры“ Норы Сакавич я слышала давно, когда она только была опубликована автором в интернете и получила первое признание. Я запомнила лаконичные обложки, нарисованные сестрой писательницы, но саму книгу не прочитала. Поэтому, когда наши читатели посоветовали нам „Лисов“ к изданию, я вспомнила эти книги и решила их прочитать. С этой серией у меня не было никаких сомнений: я знала, что ее нужно издать. Удивительно для меня стало то, что она нигде официально не издавалась (только в интернете и самиздатом на „Амазоне“). Поэтому мы сами связались с автором и предложили ей издать книгу в России. Нора очень обрадовалась и сразу согласилась. Теперь это одна из самых продаваемых серий в нашем каталоге».

Кстати, популярным оказался запрос «когда выйдет вторая часть норы». Издательство Popcorn Books сообщает, что следующая книга появится на Букмейте в начале августа.

«Гей-рассказы про крепостную Россию»

Здесь могла бы помочь наша подборка гей-прозы, которая разбивает сердце, — пять важных книг о любви, войне и взрослении. Но про крепостных в ней, увы, нет. Зато есть первая изданная русская гей-повесть, пронзительное письмо Оскара Уайльда к возлюбленному, мужская любовь во время войны, история крепкой семьи из трех человек и сложности школьной влюбленности в анонимного друга из интернета.

«История эта полна мелких деталей быта русского богемного гея начала века, рассуждений о красоте, соблазнении, любви, о старой и новой вере»

«Владимир Сорокин больной?»

Запрос ведет в статью «Смерть романа, сало из Набокова и загадочная эпидемия: 10 книг Владимира Сорокина» — никаких врачебных диагнозов, а только чистое наслаждение литературой. Мы расставили его книги в хронологическом порядке и рассказали о каждой. В конце статьи бонус: вы узнаете, как все-таки нужно читать и понимать Сорокина.

«Похождения диссидентки-бисексуалки в андроповской Москве. Сорокин не раз признавался в любви к маркизу де Саду, и это, пожалуй, самый откровенный его роман»

«Борщ Лев Толстой»

Вероятно, кто-то искал классический рецепт русского борща, но в итоге стал читать наше интервью с писательницей Вив Гроскоп «Селедка под шубой — это Толстой, а Чехов — это борщ». Кстати, она прекрасно говорит по-русски! Интервью брала журналистка Татьяна Фельгенгауэр, видео с нею и Вив Гроскоп набрало в нашем фейсбуке 124 тысячи просмотров.

«Люди, которые написали эти книги, — просто люди! Они не боги, они не гении. Нет, конечно, они и есть, но они тоже люди! Тоже дураки, тоже ели завтрак, тоже напивались»

«Юрий Котов актер или настоящий экстрасенс»

Как бы там ни было, нам участник «Битвы экстрасенсов» Юлий (не Юрий) Котов рассказал о своих любимых книгах. Более того — он разобрал сюжеты из этих книг с точки зрения психологии.

Если коротко, то мальчик Манолина — это лишь внутреннее состояние старика Сантьяго

«Из чего склепаны Благоволительницы»

Объясняем, почему «Благоволительницы» — шедевр (и разбираем, из чего книга «склепана»). Директор издательства Ad Marginem Михаил Котомин рассказал, чем скандальная новая редакция перевода отличается от старой, откуда автор так хорошо знает Россию и почему роман Литтелла — вероятно, последнее великое произведение о Второй мировой войне.

«В этом романе есть любопытные гибридные вещи: типично французское внимание к перверсиям, садистское любование жуткими деталями накладывается на созданный в брежневские годы — и довольно консервативный — советский дискурс о Великой Отечественной войне. При этом „Благоволительницы“ — очень современный текст, который мог быть написан только в нулевые»

«Добычин Леонид куда исчез»

А вот и он! Самый неуловимый русский писатель. В этой статье мы воздаем должное полузабытому гению, удивительному писателю-минималисту, который в своем творчестве сумел породнить — через Гоголя — таких лютых антиподов, как Чехов и Достоевский.

«Добычин в своих рассказах показывает нам, что ад, ужас и трагедия человеческого существования — не в том, что идут войны, что люди мучают, грабят и убивают друг друга. Вернее, не только в этом. А еще и в том, например, что человек идет по улице в магазин, чтобы купить канцелярские кнопки. В том, что человек читает доклад „Ильич и специалисты“. В том, что музыканты на эстраде играют вальс»

Поделиться:

facebook twitter vkontakte