18+
«Пандемия: всемирная история смертельных инфекций», «Баллада о сломанном носе», «Чувак и мастер дзен», «Нормальные люди» и «Станция на пути туда, где лучше»
«Пандемия: всемирная история смертельных инфекций», «Баллада о сломанном носе», «Чувак и мастер дзен», «Нормальные люди» и «Станция на пути туда, где лучше»
Карина Бычкова |

Человечество борется с вирусами, Большой Лебовски постигает дзен: аудиокниги недели

Смертельные инфекции, одинокие миллениалы и заповеди Чувака: самые любопытные новинки на Букмейте

Каждую неделю на Букмейте появляются новые интересные аудиокниги. О том, как люди переживали пандемии в XIX веке, что общего у культового фильма братьев Коэн и учения дзен, и какие книги пишут для норвежских подростков — читайте в нашем дайджесте.

Узнать самое страшное и успокоиться

Зимой 2020-го спрос на книгу «Пандемия» научной журналистки Сони Шах увеличился почти в восемь раз. Учитывая текущую ситуацию, подобный интерес закономерен, но удивительно, что книга, посвященная вирусам, совсем не пугает читателя — даже наоборот. Да, все вирусы отличаются друг от друга, они передаются и распространяются совершенно по-разному, но осознание того, что человечество пережило уже не одну пандемию и более-менее научилось справляться с последствиями, может здорово успокоить.

Также примечательно, что мы постоянно сталкиваемся с одними и теми же проблемами. Например, карантин и в XIX веке воспринимался как подрыв коммерческой деятельности и «непозволительное тираническое насилие над торговцем». А если сейчас приверженцев теорий заговора беспокоят вышки 5G и чипирование, то в конце 1990-х в некоторых индийских штатах утверждали, что в вакцине против полиомиелита содержится свиная кровь и контрацептивы.

Бокс, опера и школьная любовь

Главный герой «Баллады о сломанном носе» Барт (его назвали в честь Барта Симпсона) живет в не самых лучших условиях. У его мамы проблемы с алкоголем, иногда мальчику приходится обедать только соленой соломкой, а пол их подъезда усеян шприцами. Несмотря на все сложности, в их семье хорошие отношения: мама и Барт искренне любят и берегут друг друга. Именно поэтому Барт занимается боксом, хотя ему гораздо интереснее опера: он не хочет расстраивать маму. Но вскоре в жизни мальчика произойдут перемены, которые вынудят Барта сделать выбор.

Скандинавские книги для подростков часто критикуют за то, что их авторы не стараются приукрасить описываемую действительность. В одном интервью переводчица-скандинавистка Ольга Дробот отметила: «У норвежцев и шведов есть множество романов на важные для подростков темы. Что бы с подростком ни случилось — умерла любимая собака, диагностировали тяжелое заболевание, бросила девушка, предстоит переезд в другой город, — об этом уже есть книга, и не одна». Скандинавские авторы реагируют на определенные социальные запросы и дестигматизируют психологические проблемы, их книги не только развлекают, но и помогают. И такой подход кажется как минимум полезным.

Ковер задавал стиль всей комнате

Фильм «Большой Лебовски» вышел на экраны в 1998 году и почти сразу стал культовым, несмотря на то что не собрал много денег в прокате, а некоторые критики откровенно называли его худшей работой братьев Коэн. Тем не менее история про эксцентричного пацифиста, оказавшегося в центре криминальной авантюры, завоевала любовь зрителей благодаря харизме главного героя — Чувака — с его неповторимым чувством юмора и жизненными принципами. Позже философские идеи этого персонажа легли в основу религиозного течения дудеизма (от англ. dude — «чувак»), последователи которого верят, что «мировоззрение, выраженное Чуваком, существует с момента зарождения человеческой цивилизации, отражая в себе стремление противодействовать алчности и агрессии развивающегося общества».

Джефф Бриджес, актер, сыгравший в фильме главную роль, и Берни Глассман, известный популяризатор буддизма и социальный активист, однажды встретились на ранчо Бриджеса, чтобы осмыслить связь идей Чувака и дзен-буддизма. Беседы, которые они вели на протяжении нескольких дней, привели к созданию книги о том, как простые, на первый взгляд, слова Чувака помогают актуализировать идеи дзена для культуры наших дней.

Мы слишком одиноки оттого, что не умеем быть вдвоем

Марианна и Коннелл вместе еще со школы, но едва ли «Нормальных людей» можно назвать историей первой любви в ее стереотипном понимании: с лавиной чувств и безрассудством их проявлений. Герои не называют себя парой, часто они холодны друг с другом и даже если и достигают какой-то гармонии, то почти тут же ее пугаются: их отношения показаны в виде спектра, в котором присутствуют все оттенки от нежности до отчуждения.

Салли Руни называют Сэлинджером для миллениалов, и если сравнение с Сэлинджером достаточно спорно, то со второй частью, кажется, все понятно: это идеальный роман для самого одинокого поколения, ведь преодоление одиночества становится для героев неразрешимой задачей. Это прежде всего история о том, что происходит между людьми, когда они боятся — предательства, осуждения или упущенных возможностей. И именно поэтому «Нормальные люди» — книга, скорее, для зрелого читателя, уже осознавшего разрыв между самим собой и окружающим миром, нащупавшего свои границы и испытавшего страх впустить в них другого человека. И порой это чувство оказывается не менее сильным, чем боязнь одиночества. (Читайте наш материал, где писатели и критики делятся своими впечатлениями о романе «Нормальные люди».)

Наше настоящее — не продолжение прошлого, а начало будущего

Дэниэлу 12, и после развода родителей он живет с мамой. Августовским днем он отправляется с отцом в дорожное путешествие, и то, что происходит по пути, не только меняет его жизнь, но и оборачивается настоящей трагедией. Сюжетное устройство триллера «Станция на пути туда, где лучше» напоминает американские горки. Вначале читатель медленно, со смутным предчувствием катастрофы забирается наверх; затем резко срывается вниз, не в силах оторваться от повествования; после чего плавно катится по рельсам, чтобы напоследок — во время эпизода в баре — подскочить на еще одном вираже.

Книга молодого британского писателя Бенджамина Вуда пронизана тревогой — поначалу призрачной, затем явной, — а описываемые события кажутся настолько реальными, что пугают не на шутку. Но преимущества романа не исчерпываются его идеальным соответствием жанру. Вуду есть что предложить читателю, помимо саспенса: это история о травме, преодолении и мести, о том, что внутри каждого из нас есть тьма, и примем ли мы ее — вопрос выбора.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte