18+
Отесса Мошфег. Источник: Jake Belcher, telegraph.co.uk
Отесса Мошфег. Источник: Jake Belcher, telegraph.co.uk
Катерина Рубинская |

Депрессия, алкоголизм и пищевые расстройства. Отесса Мошфег и ее героини на грани нервного срыва

Она пишет книги ради денег и делает своих персонажей отвратительными

В июне вышел третий роман американской писательницы Отессы Мошфег, которая в 2016 году вошла в шорт-лист Букеровской премии и выиграла премию фонда Хемингуэя. В ожидании русского перевода нового текста мы разобрались, чем так привлекательны предыдущие книги Мошфег и почему ее скандальную прозу сравнивают с произведениями Федора Достоевского и Ивана Гончарова.

После того как дебютный роман Мошфег «Эйлин» стал номинантом сразу на несколько престижных литературных премий, писательница быстро заработала у журналистов репутацию эксцентричной собеседницы. В интервью The Guardian она откровенно сказала, что написала книгу ради денег — ее предыдущие работы получили хорошие отзывы критиков, но не были коммерчески успешны. «Если все эти придурки могут зарабатывать миллионы, почему не могу я? Я умная, талантливая, мотивированная и дисциплинированная. И талантливая. А, я это уже говорила? Я подумала: „Да пошли они! Да пошло оно! Я покажу, как это легко“».

Кому-то эта искренность показалась смелой, но в том же интервью Мошфег правильно предсказала, что после таких комментариев «Букера» ее книга не получит. Пожалуй, именно это качество роднит Мошфег и ее (анти)героинь — они никогда не стесняются говорить то, что думают, и не подстраиваются под чужое мнение. Такую радикальную честность можно принять за высокомерие или эгоизм, но это впечатление будет поверхностным. За налетом социопатии и синдромом «я не такая, как все» у героинь Мошфег всегда уязвимость и одиночество — но и внутренняя сила, которая помогает им справиться с обстоятельствами (хорошо это или плохо). И хотя смешивать автора и героя — последнее дело, Мошфег говорит, что ее персонажи не она, но часть ее, которая живет вроде бы отдельно, но все же глубоко связана с ней.

Дебютный роман о девушке, работающей в тюрьме и мечтающей о грязном сексе

Иллюстрация из романа «Эйлин». Источник: bostonglobe.com
Иллюстрация из романа «Эйлин». Источник: bostonglobe.com

Эйлин Данлоп из одноименной книги живет с отцом-алкоголиком, на которого не пожалуешься в полицию — он проработал там много лет. Мать Эйлин умерла, сестра сбежала в город, и девушке приходится остаться с отцом в доме, зарастающем грязью, и работать в тюрьме для несовершеннолетних, где надзиратели издеваются над заключенными. Чтобы как-то отвлечься от неприглядной реальности, Эйлин мечтает о романтической любви и грязном сексе (иногда одновременно), но считает, что слишком некрасива, чтобы кому-то понравиться. Впоследствии, впрочем, рассказчица поясняет:

«…В моей внешности не было ничего по-настоящему неправильного или уродливого. Полагаю, я была просто среднестатистической девушкой, юной и милой, но в то время считала себя худшей из худших: уродливой, отвратительной, не подходящей для этого мира. Такой, что привлекать к себе внимание казалось попросту нелепым».

Повествование — один большой флешбэк накануне Рождества; почти с самого начала книги мы знаем, что Эйлин уже давно не живет в родном городе. Следовательно, ей удалось сбежать — но как, когда и от чего? Читатель, предполагающий, что в один прекрасный момент Эйлин просто все достало, будет не совсем прав — девушка почти оказывается замешанной в жуткой криминальной истории. На протяжении книги Эйлин нередко отмечает ужасы, творящиеся в тюрьме, где она работает, но малодушничает, не давая им никакой моральной оценки:

«Почему я должна была испытывать душевную боль за кого-то, кроме себя самой? Если кто-то и был брошен в темницу, страдал и испытывал дурное обращение, — это я. Я была единственной, чья боль была реальной. Только моя боль».

Но такой эгоизм неизбежно оканчивается прямым столкновением со злом — последняя часть книги внезапно превращается в совсем не рождественский психологический триллер. Роман сворачивает чуть ли не на территорию «Преступления и наказания» Достоевского и задается вопросами о том, можно ли морально оправдать самосуд над подонками, чью вину нельзя доказать, и что делать с палачами-любителями, упивающимися своей правотой. На фоне описываемого насилия становится очевидно: бесконечное пассивное наблюдение за злом в сочетании с ощущением собственного превосходства над другими рано или поздно может сделать тебя соучастницей.

Отесса Мошфег. Источник: Jake Belcher, telegraph.co.uk
Отесса Мошфег. Источник: Jake Belcher, telegraph.co.uk

Мошфег не делает из героини «идеальную жертву», Золушку, заслужившую свой хороший конец только потому, что у нее тяжелая жизнь. Пожилая Эйлин вполне честна с читателем о том, какой была в молодости. Так, она настолько помешана на своих эротических фантазиях с участием всех окружающих, что бывает груба и бесчувственна с другими: например, с жертвой изнасилования, пришедшей в их тюрьму. «Почему я была с ней так холодна? — спрашивает Эйлин себя много лет спустя. — Ее, в отличие от меня, хотя бы пытались изнасиловать».

Не в силах просто взять и уехать, девушка мечтает, чтобы отец упал с лестницы, сломал себе шею и освободил ее. Подобно отцу, девушка начинает выпивать, чтобы забыться (сама Мошфег признается, что много пила в 17 и 18 и провела восемь лет в программе для анонимных алкоголиков, а еще страдала расстройствами питания: «Я не люблю говорить об этом публично, но все, о чем я пишу, я подробно изучила сама», — говорит она все в том же интервью The Guardian). А еще Эйлин так вдохновенно описывает физиологические подробности своей жизни (например, зависимость от слабительного), как будто это произведение искусства, не обходя при этом вниманием ни половые органы, ни пищеварительные процессы. И тем не менее, за героиней крайне интересно наблюдать, и в своей саморазоблачающей честности она выглядит очень свежо.

Роман о героине, устроившей себе каникулы с антидепрессантами

Кадр из фильма «Несколько дней из жизни И.И. Обломова». Андрей Попов в роли Захара (слева) и Олег Табаков в роли Обломова (в центре). Источник: фотохроника ТАСС
Кадр из фильма «Несколько дней из жизни И.И. Обломова». Андрей Попов в роли Захара (слева) и Олег Табаков в роли Обломова (в центре). Источник: фотохроника ТАСС

По словам Мошфег, ей была неприятна зацикленность читателей и критиков на физической непривлекательности Эйлин: это, по ее словам, «сексизм и идиотизм». Именно поэтому у рассказчицы следующего и не менее хитового романа Мошфег, «Мой год отдыха и релакса», стереотипная модельная внешность, да и в целом она категорически непохожа на «дурнушку» Эйлин: из богатой семьи, получила хорошее образование и работает не среди садистов и преступников, а в культурном месте — музее современного искусства. Разница даже в том, что у этой героини имени нет. Но в сущности обе девушки хотят одного и того же: вырваться, сбежать. Только одна сбегает во внешний мир, а другая — прячется внутрь себя.

Героиня «Моего года…» ставит себе цель подобрать такую комбинацию таблеток, чтобы безмятежно спать и не просыпаться целый год, не больше и не меньше. Неудивительно, что сразу же стало популярным сравнение романа с гончаровским «Обломовым» — только вот в распоряжении Ильи Ильича явно не было столько медикаментов, которые здесь с удовольствием выписывает комически невменяемая психотерапевтка. А еще герой Гончарова очень любил вкусно поесть, тогда как рассказчица романа Мошфег ограничивается кофе и фастфудом и вводит себя в состояние транса бесконечным переключением каналов телевизора или просмотром одних и тех же видеокассет.

Как и в «Эйлин», здесь можно обнаружить черный юмор и массу физиологических подробностей. Но «Мой год…» — более смелый и масштабный эксперимент, который можно интерпретировать несколькими способами. Это и акция протеста, и перформанс, и гимн свободе жить так, как хочется, и пародия на велнес-культуру, где уход за собой превращается в манию — героиня поддерживает свой извращенный режим дня с вдохновением, с которым обычно покупают кремы, маски и детокс-коктейли:

«Я принимала душ от силы раз в неделю. Я перестала выщипывать брови, осветлять волосы, перестала делать эпиляцию воском, перестала причесываться. Никаких увлажняющих кремов и скрабов. Никакого бритья. Я нечасто выползала из квартиры. Я подключила автоплатеж для всех своих счетов. Я заранее перевела годовой налог на недвижимость за свою квартиру и за старый дом моих умерших родителей. Деньги от арендаторов этого дома каждый месяц поступали на мой текущий расчетный счет. Я числилась безработной, каждую неделю звонила в специальную роботизированную службу и нажимала цифру 1, что означало ответ «да» на стандартный вопрос, действительно ли я пыталась найти работу. Пособия хватало на покрытие требующейся от меня суммы на оплату лекарств и на кофе из бакалейной лавки».

Другое сходство с «Эйлин» — в том, что на первый взгляд рассказчица тоже может вам очень не понравиться, и главным образом потому, что ее поведение поначалу выглядит как непонятный, пусть и увлекательный, каприз. Героиня по собственной безалаберности теряет хорошую работу и мстит бывшей начальнице за увольнение. Свою единственную подругу Риву она мысленно критикует за банальность, одержимость статусом и даже за зависть к собственной красоте — кстати, она так же обезоруживающе часто и неиронично упоминает свою красоту, как Мошфег — свой интеллект. А самое загадочное, что девушка вполне спокойно говорит о своих планах на жизнь после «года отдыха и релакса» — значит, она собирается просто жить дальше, поиздевавшись над собой 12 месяцев?

Но то, что можно изначально воспринять как сатиру на скучающую привилегированную молодежь, с изнанки оказывается печальным напоминанием: депрессия не выбирает жертв по классовому принципу, да и любящую здоровую семью деньги никак не могут гарантировать. Становится ясно, что у героини затянувшийся период горя по рано и быстро ушедшим родителям — несмотря на сложные, граничащие с абьюзивными отношения, их смерти ранят ее и надолго оставляют совершенно одинокой.

«Ночной кошмар» Генри Фюзели. Источник: thetimes.co.uk
«Ночной кошмар» Генри Фюзели. Источник: thetimes.co.uk

В начале книги рассказчица сообщает, что мать Ривы умирает от рака, и в контексте ее последующих воспоминаний о смерти собственных родителей неудивительно, что она реагирует на переживания подруги не с сочувствием, а со смесью раздражения и отрицания. Поэтому ее желание всех ненавидеть — особенно Риву, которая неловко, но все же помогает и остается рядом, — проистекает из ненависти к себе:

«Я не могла избавиться от нее. Она обожала меня и в то же время ненавидела. Мою борьбу с депрессией она считала жестокой пародией на ее собственные неудачи. Я добровольно выбрала одиночество и бесцельное существование, а Рива, несмотря на все усилия, просто не могла добиться того, чего хотела, — у нее не было ни мужа, ни детей, ни успешной карьеры. Так что, когда я впала в спячку, думаю, Рива испытывала некоторое удовлетворение, с надеждой наблюдая, как я превращалась в безвольного слизня. Мне было неинтересно состязаться с ней, но она раздражала меня, поэтому мы спорили. Вероятно, так бывает, когда у тебя есть сестра, человек, который любит тебя настолько, что тычет носом во все твои недостатки».

Конечно, действие американского романа не может просто так разворачиваться в Нью-Йорке в 2001 году, и текст пропитан ощущением катастрофы. По словам Мошфег, она планировала написать книгу непосредственно о событиях 11 сентября и даже почти наняла консультанта-историка, но в итоге они оказались только фоном, предзнаменованием. Мошфег небрежно упоминает смену месяцев и сезонов, не играющих никакой роли в жизни героини, но для читателя зловещих. И когда книга предсказуемо заканчивается трагедией, от этого почти испытываешь облегчение: наконец-то это произошло, наконец-то можно не мучиться и не бояться. И в то время как Америка находится в шоке, героине спокойно и хорошо. С этой точки зрения «год отдыха и релакса» — это, скорее, год траура и перезагрузки, настолько глубокого погружения на дно, что оттуда двигаться можно только вверх.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte