18+
Обложка российского издания романа Уильяма Гибсона «Агент влияния», «Азбука», 2020. Иллюстрация на обложке Виталия Еклериса, оформление Сергея Шикина
Обложка российского издания романа Уильяма Гибсона «Агент влияния», «Азбука», 2020. Иллюстрация на обложке Виталия Еклериса, оформление Сергея Шикина
Василий Владимирский |

Что общего у «Агента влияния» Уильяма Гибсона с его же «Нейромантом»

Когда искусственный интеллект вырвался из-под контроля, а власть оказалась в руках русских

На русский язык перевели новый роман классика киберпанка Уильяма Гибсона «Агент влияния». Чем этот роман похож на главный бестселлер писателя «Нейромант» и чем принципиально отличается от ранних книг автора, рассказывает книжный обозреватель Василий Владимирский.

Что происходит в романе

Уильям Гибсон — человек неторопливый, обстоятельный: за 36 лет он написал всего дюжину романов, причем один в соавторстве. Выхода последней книги, «Agency», читателям пришлось ждать целых шесть лет — на русском она опубликована в переводе Екатерины Доброхотовой-Майковой под названием «Агент влияния».

Искусственный интеллект, вырвавшийся из-под контроля бездушной корпорации, запускает щупальца во Всемирную паутину и начинает тайком собирать команду. Гениальный айтишник с тягой к саморазрушению; человек из криминальных кругов с богатым опытом незаконных операций; отставной спецназовец-инвалид, жертва посттравматического синдрома, буквально собранный по кусочкам. Тонкость в том, что никто из этой команды не понимает, чего в конечном счете добивается работодатель. Как учит наука менеджмента, глобальная задача разбита на локальные этапы, на первый взгляд слабо связанные друг с другом. Но и сам ИИ не может ответить, к чему стремится, — он действует по наитию, подчиняясь алгоритмам и закономерностям, которые не вполне осознает: пазл сложится не раньше, чем последний из фрагментов займет предназначенное ему место.

Если вам кажется, будто что-то похожее вы уже читали, поздравляю: вы не одиноки. Несколько лет назад я назвал роман «Периферийные устройства» «Нейромантом» XXI века. Ну так вот: Уильям Гибсон сделал это снова — в очередной раз переписал и актуализировал свой главный хит, впервые опубликованный целую жизнь назад, в 1984-м. Не то чтобы слово в слово, но ощущение дежавю сильнейшее, особенно на первой сотне страниц. Только ИскИн Уинтермьют из «Нейроманта» использовал для решения своих задач прямое принуждение, шантаж и подкуп, а ИскИн Юнис из «Агента влияния» давит на альтруизм и сочувствие (что, если вдуматься, требует гораздо большего таланта к манипуляции).

Действие нового романа разворачивается в двух временных срезах: в альтернативном 2017-м и в постапокалиптическом 2136-м. В 2017-м во главе Америки стоит мудрый и дальновидный президент Хиллари Клинтон, а Британия по-прежнему остается частью ЕС. Русские хакеры не смогли организовать массовую агитацию в Facebook, народы США и Англии проголосовали сердцем, сделали независимый выбор (похоже, Уильям Гибсон действительно в это верит).

Во втором срезе без Трампа и Брекзита не обошлось, и к 2136-му мир пережил череду глобальных катастроф, от военной до экологической. Население Земли сократилось в десять раз, а всю власть сосредоточили в своих руках так называемые криптархи — опять-таки русского происхождения. Люди XXII века не могут изменить прошлое, зато способны создать альтернативную историческую ветку и резвиться там сколько душе угодно. Им по силам, например, при помощи точечных информационных вбросов и технологий телеприсутствия в рекордные сроки привести человечество к полному вымиранию — или спасти планету от ядерной войны. Чем, собственно, и занимаются герои «Агента влияния» в качестве невинного хобби.

Гибсону в его 70 с небольшим по-прежнему по силам написать динамичный технотриллер с увлекательной интригой. Только теперь ко всему прочему добавляется дидактический пафос. Фото: Benoit Paillé / The New Yorker
Гибсону в его 70 с небольшим по-прежнему по силам написать динамичный технотриллер с увлекательной интригой. Только теперь ко всему прочему добавляется дидактический пафос. Фото: Benoit Paillé / The New Yorker

Проза Гибсона, в которой все меньше самого Гибсона

В 2014 году, когда вышли «Периферийные устройства», первая книга цикла, Уильям Гибсон уверял, что роман останется отдельным произведением. Но уже тогда было понятно, что это маркетинговый ход и писатель вряд ли сумеет остановиться на достигнутом. Гибсон мыслит трилогиями: только один его крупный текст не получил продолжения — стимпанковская «Машина различий», написанная в соавторстве с Брюсом Стерлингом. Все остальные упакованы в плотные блоки по три. «Трилогия Муравейника» («Киберпространство»): романы «Нейромант», «Граф Ноль» и «Мона Лиза Овердрайв». «Трилогия Моста»: «Виртуальный свет», «Идору» и «Все вечеринки завтрашнего дня». «Трилогия „Синего муравья“»: «Распознавание образов», «Страна призраков», «Нулевое досье». Наивно было ожидать, что разменявший восьмой десяток классик внезапно сменит modus operandi.

Делая скидку на почтенный возраст автора, роман «Агент влияния» можно назвать недурной беллетристикой. Это динамичный фантастический технотриллер с интригой не вполне оригинальной, но увлекательной — построенной на ритмических перебивках и стремительном клиповом монтаже сменяющих друг друга эпизодов из 2017-го и 2136-го. Без претензии на революционность, но вполне читабельно — если бы только эту книгу написал не Уильям Гибсон.

Беда не в бесконечных самоповторах: в конце концов, нет ничего зазорного в том, чтобы всю жизнь писать одну и ту же книгу, Марсель Пруст не даст соврать. Но чем дальше, тем меньше в прозе Гибсона специфически гибсоновского — и тем больше штампов, банальностей, общих мест. Человек принципиально внесистемный, поздний хиппи, в 1970-х бежавший в Канаду от призыва — в «Агенте влияния» он внезапно вспоминает замшелое пропагандистское клише о «защите демократических ценностей», устаревшее еще во времена президента Картера. Среди положительных героев появляется Благородный Миллионер, Бескорыстно Спасающий Мир, словно списанный с Тони Старка, Железного Человека из вселенной Marvel, или с Джона Голта из романа Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Наконец, в финале персонажи абсолютно серьезно, без тени иронии, поднимают торжественный тост: «За президента!». Правда, пьют они за президента Хиллари Клинтон, но представить такой жест у Гибсона 1980–2000-х было попросту невозможно.

Контркультура сливается с истеблишментом

Неизбежный процесс: преодолев барьер отчуждения, вырвавшись из гетто, контркультура сливается с истеблишментом, альтернативные художественные практики превращаются в социально одобряемую рутину. Надо отдать должное, Уильям Гибсон долго держался, гнул свою линию и избегал ласковых объятий мейнстрима. В конце 1980-х ему хватило решимости свернуть проект «Киберпанк» на пике популярности, накануне превращения андеграундного движения в коммерческий бренд.

Но время идет, годы берут свое, да еще эти русские хакеры в Facebook — держать дистанцию становится все труднее. Проза Уильяма Гибсона еще далека от превращения в дидактичный манифест, частное мнение героев остается мнением героев, пусть и вызывающих у автора явную симпатию. Однако первые шаги в этом направлении, увы, сделаны.

Такая эволюция, разумеется, никоим образом не отменяет несомненные заслуги Гибсона перед жанром и перед литературой в целом. Сбросить его с заслуженного пьедестала — последнее, что может прийти в голову. Надо только помнить, что Гибсон образца 1984 года и 2020-го — два разных человека с разным жизненным опытом, разными целями и разным эстетическими установками. Общего между ними не больше, чем между терминатором Т-800 и терминатором Т-5000. Ну а если вам не по вкусу «Нейромант» XXI века, никто не мешает отложить эту книгу в сторону и перечитать «Нейроманта» XX века — того самого, настоящего.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte