18+
Коллаж: Bookmate Journal
Коллаж: Bookmate Journal
Владимир Панкратов |

«Без слез не обошлось»: как создаются книжные обложки

Художники рассказывают о своей работе и показывают черновые эскизы

Мы попросили дизайнера, иллюстратора, художников и арт-директоров выбрать по одной книжной обложке и рассказать, как они их создавали.

Татьяна Перова, художница: В мае 2019 года я заканчивала работу над обложкой для «Летнего домика» Сесилие Треймо, после которого планировала взять долгий летний творческий отпуск, прекратить работать по ночам, отдохнуть с семьей, съездить к родным в Подмосковье. И тут мне прилетает письмо от редактора издательства «КомпасГид» с предложением сделать обложку для книги в духе «Я хотел убить небо. Автобиография Кабачка» Жиля Пари. Признаюсь, что вначале я малодушно думала отказаться — впереди были лето и дача, на даче были цветы, ягоды и комары, а моего компьютера, Wakom (графические планшеты — Прим. ред.) и кучи разных материалов не было. Да и перспектива с планшетом под мышкой бегать по поселку за маленькой дочерью вовсе не казалась мне привлекательной. Но в процессе работы над книгой Жиля Пари я так полюбила маленького Кабачка, что отказаться от еще одного мальчишки с похожей судьбой не смогла.

Решила прочесть текст и подумать, как быть со своим расписанием. «КомпасГид» щедро дал мне июнь, я подумала, что это неплохо и можно попробовать что-то сделать. Рукопись называлась «Нарисованный». Меня зацепило название, я моментально вспомнила клип группы A-ha «Take on Me» и подумала, что будет круто, если Сева из мира нарисованного — как в буквальном смысле, так и нарисованного в мечтах, в детских ожиданиях — вышел бы в мир реальный и проявился в нем.

Сначала роман Анны Зеньковой назывался «Нарисованный», и именно это название вдохновило художницу Татьяну Перову на создание первого варианта обложки / «КомпасГид»
Сначала роман Анны Зеньковой назывался «Нарисованный», и именно это название вдохновило художницу Татьяну Перову на создание первого варианта обложки / «КомпасГид»

Решила взять сцену в лесу, так как она дополняла метафору инициации, изменений, которые произошли там с мальчиками. Довольно быстро набросала основную композицию, а вот со стилистикой возник вопрос. Стала искать, что могло бы подойти, а тут и из редакции стали спрашивать, как дела с эскизами. Поразмыслив, я решила отрисовать так, как рисуется, и отправить эскиз, а самой пока продолжить поиски. Во всем этом погружении в тему вдруг на всякий случай спросила у редактора, не изменилось ли название книги. И точно — изменилось. Совсем изменилось, вообще ничего про «нарисованного» в названии теперь нет. Все-таки отправила эскизы как есть.

Пока в редакции думали над присланными эскизами, мне предложили взять за основу рисунка сцену со стрижкой — тоже как своего рода момент перехода из одной жизни в другую. Сцена стрижки в книге описана ярко. В голове вертелся образ Эдварда Руки-Ножницы в кружащихся отстриженных локонах Севы. Это было бы весело и даже комично, но, взяв небольшую паузу, я все же решила попробовать сделать упор на переживания мальчика, поэтому решительно отодвинула парикмахера за кадр и оставила только руку с ножницами. Ножницы в новой концепции были важны.

Когда роман стал называться по-другому, редакторы посоветовали обратить внимание на сцену стрижки — своего рода момент взросления героя / «КомпасГид»
Когда роман стал называться по-другому, редакторы посоветовали обратить внимание на сцену стрижки — своего рода момент взросления героя / «КомпасГид»

Хотя я никогда не была в летних лагерях, читая книгу, я все время погружалась в собственные детские воспоминания — настолько считывалась атмосфера. Мое детство было давно, но мне все время хотелось как-то намекнуть на эту связь, взять кусочек из своего времени. И даже когда вместе с редакцией мы отказались от ретростиля, мне кажется, эта связь не исчезла, осталось что-то в самом Севе, особенно в варианте с белыми волосами, от мальчиков из книг моего детства.

Вообще, образов Севы получилось много, меня тянуло сделать его маленьким, в редакции просили постарше. А потом я вдруг заметила у Севы обиженный взгляд и подумала: «Ну, конечно, я бы тоже обиделась на такую шею и плечи». Переделала, подправила мимику, и Сева расправил плечи, стал старше и больше похож на самого себя.

Варианты с различными шрифтами / «КомпасГид»
Варианты с различными шрифтами / «КомпасГид»

Дальше шла борьба Фекл. То она получалась сердитой женщиной с тяжелым взглядом, то беззаботной хохотушкой, потом вдруг стала походить на цыганку — в общем, непросто было. Но в тот момент, когда я уже совсем было отчаялась найти ту самую Феклу, она вдруг пришла и как-то очень легко заняла свое место.

Поиск образа для героини Феклы / «КомпасГид»
Поиск образа для героини Феклы / «КомпасГид»

В итоге обложка книги «С горячим приветом от Феклы» заняла у меня все лето. Конечно, я не работала каждый день, были и каникулы, и мы с дочерью болели, были какие-то житейские перерывы. И все же это было целое лето погруженности в книгу, потому что, отходя от планшета или эскизного альбома, все равно не перестаешь думать над концепцией, композицией, стилем. И, кстати, заметили в композиции намек на фигуру мастера, стоящего за Севой? Темная диагональная полоса за спиной мальчика — как фартук парикмахера. Такой вот сюрприз для интересующихся.

Так и получилась моя шестая обложка для издательства «КомпасГид» и шестая обложка как книжного иллюстратора. С первой обложки для книги «Зорро в снегу», которую «КомпасГид» заказал у меня в октябре 2018 года, прошло чуть меньше года. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Максим Балабин, арт-директор Букмейта: Лимонов сильно повлиял на меня в мои 16. Пара важных книг на русском языке в фундаменте того, как я ощущаю себя. Сам он — не скажу, что мой герой, но герой, и когда Феликс [Сандалов, главный редактор издательства Individuum] сказал, что мы издаем его книгу, и когда еще выяснилось, что мне надо делать его последнюю книгу, — это было очень эмоционально, без слез не обошлось. Ну и да, нужно было ее сделать быстро, пару дней на все.

Я начал думать, где бы взять фотографий, портретов. Мы встретились с Владом Зиздоком, который был оператором в документальном фильме про Лимонова. За полдня я выбрал устраивающие меня три кадра из десятков часов материала. Еще я в фильме обратил внимание на момент, где Лимонов фотографируется в автомате для документов — чудо, но редактор добыл эту фотографию, и на ней рукой Лимонова фломастером уже было написано название книги.

Я делаю макет книги, несколько вариантов обложки, придумываю нужный цвет. Все классные, но побеждает та, на которой стоит фото из автомата, — так, мистическим образом Эдуард сам сделал почти все. Мне нужно было только собрать и сделать правильный выбор.

Несколько вариантов обложки для книги Эдуарда Лимонова «Старик путешествует», на которых использованы кадры из документального фильма о писателе
Несколько вариантов обложки для книги Эдуарда Лимонова «Старик путешествует», на которых использованы кадры из документального фильма о писателе

Юрий Буга, арт-директор издательской группы «Альпина»: «Анатомия заблуждений» Никиты Непряхина — потрясно написанный текст с кучей иллюстраций. Работа над обложкой началась, когда книга была уже практически сверстана. Я получил чудесный референс от Никиты, начинавшийся со слов «Это не цветочек».

Референс от автора по поводу обложки к его книге / Личный архив Юрия Буги
Референс от автора по поводу обложки к его книге / Личный архив Юрия Буги

Поскольку в голове зрели примерно такие же образы, я решил начать с менее очевидных вещей. Первые эскизы сделал совершенно не по референсу: инопланетянин, как бы выглядывающий из обложки и спрашивающий: «Кто здесь?». И вариант с пришельцами в метро (один из них читает предыдущую книгу Никиты). Автор их даже одобрил. Но редакция хотела фундаментальный труд по критическому мышлению, чему Никита тактично, но настойчиво сопротивлялся.

Спустя еще десяток совершенно безумных вариантов стало понятно, что основная задача — совместить пожелания редакции и автора. Вернувшись к изначальной идее «Это не цветочек», я собрал коллаж, и стало понятно, что это почти то, но уровень мракобесия зашкаливает. Тогда и пришла идея загрузить весь этот мусор в какую-нибудь образную голову. Получилось точно нескучно.

Григорий Батанов, главный редактор: Создание каждой обложки, или, как принято говорить, художественного оформления, требует совместной работы целой группы специалистов. Обычно это ответственный редактор, который занимается проектом, художественный редактор, отвечающий за дизайн, и художник-иллюстратор. Также в процессе участвуют менеджеры по международным правам (если обложка или иллюстрация иностранные), корректоры, проверяющие правильность всех текстов (название, аннотации, цитаты и так далее) и дизайнеры, непосредственно подготавливающие и сдающие файлы для типографии (иногда их готовит художественный редактор).

Fanzon — издательство, которое выпускает зарубежную фантастику и фэнтези. Когда я решаю издать книгу, которая уже вышла на Западе, то смотрю на уже существующие обложки. Если обложка нравится или я вижу, что она понравится нашим читателям, мы пробуем купить на нее права. В случае, если это слишком дорого (мировые цены отличаются от российских, и обложка может стоить очень дорого: права на нее, права на элементы дизайна, права художника и подготовка файлов), мы пробуем купить иллюстрацию напрямую у художника и дальше на ее основе делать свой дизайн. Вот, например, обложка для книги Майи Лидии Коссаковской «Сеятель Ветра» — мы купили только иллюстрацию, а дизайн шрифтов, цветовые решения и тому подобное разработал наш дизайнер. После этого в соцсетях люди, далекие от книгоиздания, даже начали возмущаться, почему шрифты отличаются от тех, что использованы в польском издании.

Пример адаптированной обложки, когда российские издатели купили только иллюстрацию, а дизайн шрифтов и цветовые решения разработали уже сами / Fanzon
Пример адаптированной обложки, когда российские издатели купили только иллюстрацию, а дизайн шрифтов и цветовые решения разработали уже сами / Fanzon

Если западной обложки нет, мы не можем ее купить или существующая нас не устраивает, мы рисуем свою. Для этого редактор должен подготовить техническое задание для художественного редактора и иллюстратора. Также редактор подготавливает весь текстовый контент — все надписи и тексты с указанием на их размещение, направление, примерное начертание шрифтов. В техническом задании обычно описывается требуемая иллюстрация, стиль, колористика, объекты и сюжет с нужной атмосферой. Указывается примерная аудитория читателей. Прикладываются примеры похожих иллюстраций или фото нужных объектов. Иногда можно добавить примеры шрифтов или какие-то готовые фрагменты коллажей из фотостока. Некоторые художники просят цитаты из книги, синопсис или даже весь текст.

Дальше художник присылает эскиз первой стороны обложки. Иногда художественный редактор вставляет в эскиз имя автора и название, чтобы было нагляднее. Дальше идет ряд согласований по фидбэкам, иллюстратор готовит финал, и потом собирается обложка, которую уже приняли на худсовете. Корректоры проверяют тексты на ошибки. После этого отправляем обложку на одобрение автору или его литературному агенту, и обложка уходит в типографию.

Теперь разберем процесс на примере обложки романа Марцина Гузека «Застава на окраине Империи. Командория 54». Серия польской фантастики была запланирована с индивидуальным оформлением и с сохранением серийности только в авторских подсериях. Оригинальная польская обложка Гузека меня не устроила: грубый коллаж на грязном сероватом фоне. Мы выбрали художника Виталия Аникина, который уже сделал ряд отличных обложек исторических романов. Нужен был отрисованный рыцарь, не реалистичный, символизирующий мощь ордена, который защищает границы готической квазиевропейской монотеистической империи от восточных язычников. Символика ордена Серых плащей взята из книги, образ же был составлен на основе ряда фото: музейных доспехов Тевтонского ордена, кадров из «Александра Невского» Эйзенштейна и полевых фотохистори-реконструкторов нужной нам эпохи.

Первый вариант обложки для романа Марцина Гузека «Командория 54», от которого сразу отказались / Fanzon
Первый вариант обложки для романа Марцина Гузека «Командория 54», от которого сразу отказались / Fanzon

Первый эскиз не подошел — иллюстрация была сделана не в стилистике художника, это был фотомонтаж, не учитывающий задание. Следующие эскизы уже полностью нас устраивали, и вопрос возник только из-за фона и шрифтов. Фон при печати получался грязноватым, шрифты не читались. Также возникло пожелание по смене названия, нужно было добавить яркий заголовок.

Юля Попова, дизайнер: «Синеты» — это необычная, удивительная книга, частично лирическое эссе, частично — автобиографический текст.

Меня поразила структура текста — 240 пронумерованных личных заметок об одержимости, переживаниях и синем цвете. Фрагменты текста, следующие друг за другом, не всегда связаны одним смыслом. Первое впечатление было, что нужно читать между строк. Так и появился первый эскиз для книги с крупными буквами.

Другой вариант возник так. Нельсон откровенно делится своими эмоциями, и мне хотелось отобразить ее переживания на обложке. Я решила сделать коллаж из частей лица. Несколько часов ушло на поиск подходящего фото, которое отображало бы нужные эмоции. Но в итоге мы все равно отказались от этого варианта.

Варианты обложек для книги Мэгги Нельсон «Синеты». Слева — вариант, как бы подсказывающий, что в книге многое спрятано между строк. Справа — вариант, отображающий различные эмоции, которыми делится писательница / No Kidding Press
Варианты обложек для книги Мэгги Нельсон «Синеты». Слева — вариант, как бы подсказывающий, что в книге многое спрятано между строк. Справа — вариант, отображающий различные эмоции, которыми делится писательница / No Kidding Press

В «Синетах» Нельсон пристально рассматривает и анализирует все синее, рассказывает про свои чувства через цвет, проводит параллели с другими теориями о синем. Поэтому третьим эскизом стала обложка с фотографией синей краски.

Смотря на все эскизы, я понимала, что они слишком буквальны для такого абстрактного текста, поэтому появился четвертый эскиз с вариациями. Хотелось передать фрагментарность истории, порезанность текста и его ритм. Я долго старалась подобрать форму и остановилась на той, что, с одной стороны, состоит из частей, как текст Нельсон, а с другой — представляет собой единое целое. Каждый кусочек формы шаг за шагом вырисовывает более четкую картину истории.

Остановившись на этой форме, мы начали искать нужный оттенок синего и цветовое сочетание. В итоге мы выбрали египетский синий.

Главный герой книги Мэгги Нельсон — синий цвет. Вверху — несколько вариантов с различными оттенками синего / No Kidding Press
Главный герой книги Мэгги Нельсон — синий цвет. Вверху — несколько вариантов с различными оттенками синего / No Kidding Press

Екатерина Лупанова, художник: Мне бы хотелось рассказать про работу над книгой Дерека Джармена «Современная природа». Это очень хорошая книга. Она печальная, потому что про смерть, и разноцветная, потому что про сад.

Из-за того, что она вмещает в себя два разнонаправленных, но равноценных повествования, в оформлении обложки я решила также двигаться в противоположных направлениях — сделать цветной и монохромный варианты.

В цветном варианте важнее всего был сам цвет. То, какое именно изображение будет напечатано этими цветами, имело второстепенное значение. Позже я сделала дома на телефон снимок засохшего букета и подставила его, а типографика логично переместилась на обложку из блока.

Последней я делала монохромную обложку. Нужно было выбрать подходящий листик — с достаточно подробным рисунком, чтобы удержать обложку, но не настолько детальным, чтобы усложнить процесс блинтового тиснения, с пропорциями и масштабом, органично встающими в формат книги. Были сомнения, стоит ли быть прямолинейной до конца и делать обложку черной, но интуитивно казалось, что в книге про смерть черный мог бы прочитаться как банальная траурность, которой в тексте нет. По счастливому совпадению после финальной верстки в блоке остались пустые полосы, которые стали черными «форзацами» и принесли контраст, а обложка осталась белой.

Концепция обложки простая: засушенный между страницами книги листик — романтическая метафора воспоминания, хрупкого как и само иссохшее растение. Отпечаток же — отсутствие «тела» растения (читай воспоминания), его след. Если же рассматривать этот образ в контексте самого дневника, точнее даже обстоятельств его создания (публичная травля и угасание от СПИДа), и биографии Джармена (жестокая гомофобная среда, постоянный стыд за свою инаковость в детстве), можно набрести на мысль, что хрупкими бывают не только сухие листики и что не все воспоминания хочется сохранить, но даже и забытые оставят «след».

Цветные варианты обложек для книги Дерека Джармена «Современная природа» / Ad Marginem
Цветные варианты обложек для книги Дерека Джармена «Современная природа» / Ad Marginem

Вика Попова, иллюстратор: Сначала я всегда читаю книгу и стараюсь в процессе запоминать свои ощущения и какие-то ассоциативные картинки. Потом хожу пару дней, думаю и опять сажусь над текстом — возвращаюсь к ключевым местам.

Затем начинается работа на бумаге. Обычно я не рисую эскизы (почему-то не получается), но всегда делаю несколько готовых вариантов. Это такой ритуал, который никогда не меняется, и с книгой «В прыжке» Арне Свингена было ровно так. Кажется, на эту обложку ушло недели две.

Мне хотелось соединить реальную сцену с воспоминанием и кошмаром, не покидающим главного героя, мальчика по имени Дидрик. И в этом был затык, потому что выходила мистика, а мистики в книге точно нет.

Мне до сих пор очень нравится мой первый вариант, где мальчик стоит в сумеречном лесу (в книге лес возникает несколько раз, и каждый раз это важные сцены), а перед ним в воздухе застыло вот это страшное видение. Но в целом этот вариант, конечно, был плакатом к фильму ужасов. Я еще нарисовала туда такой ретрофлуоресцентный шрифт, как раз для страшилки.

Один из первых вариантов обложки для книги Арне Свингена «В прыжке», в целом напоминающий постер фильма ужасов / «Белая ворона»
Один из первых вариантов обложки для книги Арне Свингена «В прыжке», в целом напоминающий постер фильма ужасов / «Белая ворона»

В следующем варианте я рисовала дом. Дом как реальный дом, из которого семье героя пришлось уехать и в который он тайком возвращается, чтобы во всем разобраться. Дом как семью, и дом, каким его запечатлел этот кошмар.

На задней стороне обложки две маленькие фигурки — это Дидрик и его друг Юаким. И этот друг — такое счастье и спасение, я им совершенно очаровалась и радовалась их дружбе. Эти две фигурки — про детские приключения, расследования и разговоры, которые в книге замечательные. И про надежду.

Один из следующих вариантов, где главный герой входит в дом, символизирующий его семью / «Белая ворона»
Один из следующих вариантов, где главный герой входит в дом, символизирующий его семью / «Белая ворона»

В конце концов я решила, что все это не то, и нарисовала Дидрика в комнате в квартире его дедушки, в которой он временно поселился. Мне хотелось, чтобы было видно, что эта комната не его, что она странная, холодная и совсем не детская. Она как-бы настоящая, но немножко из кошмара.

И в этой комнате на кровати сидит Дидрик и смотрит в телефон, а в телефоне у него — Юаким.

картинка банера пропала, извините
Послушайте! Или — если хотите — читайте. Без ограничений. 6 месяцев за 2020₽
Подписаться

Поделиться: