18+
Иллюстрация Наиры Мурадян с обложки книги Мариам Петросян «Дом, в котором… Том 3. Пустые гнезда»
Иллюстрация Наиры Мурадян с обложки книги Мариам Петросян «Дом, в котором… Том 3. Пустые гнезда»
Елена Соломенцева |

6 важных книг, которые учат детей принимать чужие особенности

Что читать с ребенком о шизофрении, аутизме и инвалидности. Комментирует психолог

Рано или поздно ваш ребенок встретится с особенными людьми — на улице, в детском саду или школе. Мы подобрали художественные книги, которые учат детей принимать чужие особенности и не бояться их, а родителям помогут ответить на непростые вопросы.

Темы, поднятые в книгах, специально для Bookmate Journal прокомментировали эксперты: психолог Ксюша Рейцен и соавтор подкаста о книгах для детей «Мам, почитай!» Екатерина Фурцева.

О разных неудобных вопросах

Журналистка и писательница Наталья Ремиш страху противопоставляет знание. Пытаясь найти ответы на сложные вопросы своей дочери, она привлекла психологов и расспросила их о том, как говорить с детьми на непростые темы. В итоге получилась яркая книга в стихах с описаниями ситуаций, в которых детям легко узнать себя. Самая первая история — про особенного мальчика Диму, которого главная героиня Мирра встречает на детской площадке. Она задает маме вопрос, и мама отвечает:

Мама, Катя говорит,
Дима очень странный,
И что с тем, кто так рычит,
Мы играть не станем.
Что он глупый и больной.
Разве так бывает?
Тоже стану я такой,
Если с ним сыграю?

Он не глупый, это факт,
Точно не заразен.
Просто мир устроен так —
Он разнообразен.

Вот смотри… Не можешь ты
Управлять машиной.
Несколько вещей других
Не умеет Дима.
То, что большинству людей,
Просто удается,
Диме в 10 раз сложней.
НО! Он не сдается.

Комментирует Ксюша Рейцен, психолог, центр лечебной педагогики «Особое детство»

— Маленькие дети, особенно дошкольного возраста, не придают значения различиям. Кто-то говорит, а кто-то нет, кто-то бегает, а кто-то нет, кто-то ест аккуратно, а кто-то нет. Если они видят ребенка, который странно двигается или выглядит, не ходит, не пользуется речью, — их отношение к этому почти на 100% зависит от того, что транслируют родители, учителя и другие взрослые. Поэтому важно, что сами взрослые об этом думают.

Часто на детских площадках, если появляется человек с синдромом Дауна, родители пугаются, начинают торопливо собирать своих детей и говорить: «Пошли-пошли, там сумасшедший пришел». В нашем обществе все еще об этом мало говорят, мало знают, многие уверены, что подобные заболевания заразны. Дети социальны, они мгновенно считывают страх взрослых и сами начинают пугаться, относиться настороженно и порой агрессивно.

О шизофрении

Жизнь 15-летнего Кейдена Босха, гениального художника и любимого сына, показывает пугающую и завораживающую картину мира сквозь призму шизофрении. Мальчик из благополучной семьи правит миром силой мысли, слушается рекламных слоганов, разоблачает заговоры и ведет борьбу с монстрами. А в перерывах под руководством капитана-диктатора плывет прямо в Бездну Челленджера — самую глубокую точку Земли — на фантастическом корабле, населенном потерянными детьми. И эта история не выдуманный рассказ о безумии, симптомах и психиатрической клинике — это реальная жизнь, реальные мечты и рисунки сына автора книги Нила Шустермана. Любой 15-летний человек ищет родственную душу и путь в жизни — рассказать ему о Кейдене Босхе стоит хотя бы поэтому.

Рисунок из книги «Бездна Челленджера»
Рисунок из книги «Бездна Челленджера»

О расстройствах аутистического спектра

Марк Хэддон пускает нас в сознание Кристофера Буна — подростка-аутиста, талантливого математика и физика. Как Уильям Фолкнер в «Шуме и ярости», писатель позволяет побыть в голове главного героя, посмотреть на мир его глазами. Мы видим, что в быту 15-летний Кристофер ведет себя как пятилетний. И что ему не сильно нужно общение с другими людьми. Часто говорят: «ребенок страдает аутизмом». Так вот Кристофер от аутизма не страдает, он просто в нем живет. Однажды мальчик становится подозреваемым в жестоком убийстве соседской собаки и начинает собственное расследование. Ему предстоит задействовать свою феноменальную память и логику, чтобы доказать невиновность. А читателям — следить за этой увлекательной историей глазами необычного детектива.

Комментирует Екатерина Фурцева, амбассадор журнала Seasons, соавтор и ведущая подкаста о книгах для детей «Мам, почитай!»

— Не стоит игнорировать важность разговоров с детьми на серьезные, иногда откровенно страшные для нас, взрослых, темы. Ребенок, хотя бы немного подготовленный, испытавший всю гамму чувств (от волнения и страха до сопереживания) от прочитанной книги, услышанного рассказа, просмотренного фильма, от честной истории, сможет куда более адекватно реагировать на ситуацию в реальной жизни.

Мой муж Миша — детский психолог и терапевт, многие годы посвятивший работе с особенными детьми и их родителями. Познакомились мы с ним в инклюзивном детском саду № 288, в который я привела свою двухлетнюю дочь Женю, так как считала, что и нормотипичному ребенку необходимо знать обо всех сторонах жизни. А годы спустя у нас с Мишей родился сын Василий — любимый и необыкновенный мальчик, как позже мы узнали, с РАС (расстройство аутистического спектра).

Я бы хотела, чтобы как можно больше детей и родителей послушали выпуск нашего подкаста «Мам, почитай!», посвященный особенным людям. И следом прочитали книги с историями особенных людей, чтобы вспомнить: мир огромный, и в нем есть место для всех нас — какими бы разными мы ни рождались или становились на протяжении нашей удивительной жизни.

Об отставании в развитии

История о двух братьях и принятии непохожего. Клеберу 17, его старшему брату Умнику — 22, но интеллект у него как у трехлетнего ребенка. В раннем детстве из-за генетического заболевания Умник остановился в развитии. Теперь его лучший друг и советник — потрепанный плюшевый кролик мсье Крокроль, а любимое занятие — расставлять по полу фигурки «Плеймобиля». После смерти матери отец отправил его в интернат. Но младший брат Клебер решается забрать Умника и начать новую жизнь в одной квартире с четырьмя парижскими студентами. Жить с особенным человеком не всегда просто, но есть и счастье: Умник становится честным зеркалом, в котором каждый из тех, с кем он общается, видит настоящего себя. Прямота, непосредственность и юмор Умника становятся ценной частью жизни его соседей, которую они не хотят теперь менять ни на какую другую.

Об особенных подростках

Роман-вселенная с несколькими временными пластами и долей магического реализма. Дом — это интернат для детей-инвалидов, где есть своя реальность, противопоставленная Наружности. Это не просто книга про принятие, но возможность выйти за пределы своего привычного восприятия.

Обитателей интерната читатель видит глазами новичка, прибывшего в «Серый Дом». В этом мире свои законы, мифы и игры. Вместо имен — клички. Вместо классов школы — стаи: фазаны, крысы, птицы, четвертые, псы. Выпускной не праздник, а кровавая драма. Взрослые не вмешиваются в жизнь подростков, которые творят реальность внутри Дома по своему усмотрению. Через некоторое время ловишь себя на мысли, что уже живешь жизнью Дома: внимательно слушаешь Сфинкса и подпеваешь песням Шакала Табаки, любуешься Лордом и сопереживаешь Курильщику.

У «Дома, в котором…» огромное количество фанатов, по нему пишут фанфики, снимают любительское кино и мультфильмы. Мариам Петросян писала книгу почти 20 лет, а начиналось все как простая история подростка, попавшего в новое окружение.

Иллюстрации Наиры Мурадян к книге Мариам Петросян «Дом, в котором…». Источник: narara.livejournal.com
Иллюстрации Наиры Мурадян к книге Мариам Петросян «Дом, в котором…». Источник: narara.livejournal.com

О детях-инвалидах в СССР

Внук генерального секретаря Коммунистической партии Испании рассказывает о том, как ему жилось с ДЦП в Советской России. Детство и юность Рубена прошли без родителей в интернатах для детей-инвалидов. Там все взрослые от нянечек до учителей считали его умственно отсталым, хотя болезнь ограничила его только в движении, но никак не в умственном развитии. В книге много страшной правды жизни об обледенелых коридорах и испачканных штанах. Но книга не про это — она про внутренний стержень, дружбу и доброту.

Комментирует Ксюша Рейцен

— Читаешь «Белое на черном» и задаешься вопросами: «Что этот человек, который так пишет, делал в интернате для умственно отсталых людей? Как он там выжил?» Сегодня в нашей жизни все еще мало инклюзии. Большинство людей лично никогда не столкнутся с ментальными заболеваниями, потому что они обычно скрыты. Но можно прочитать книгу и решить для себя, что жить рядом с особенными людьми — это нормально. И тогда это очень просто объяснить своим детям. Просто честно сказать: «Когда я рос, все эти дети были заперты дома или в интернатах. Я их не видел, даже не знал об их существовании. Но, слава богу, ты живешь в другом мире». Мой сын Гриша занимается футболом, и в его группе есть мальчик с аутизмом, который бóльшую часть тренировки занимается с тьютором. Он бегает по полю и пытается выполнять упражнения, то ближе к остальной группе, то дальше. Тренировке остальных детей этот мальчик не мешает. Дети постоянно видят его, и вопросов про аутизм у них остается меньше. Видеть — уже в какой-то мере знать.

Если взглянуть на вопрос инклюзии исторически, видно, что отношение к людям с психическими расстройствами все время меняется и развивается, если так можно сказать. В Средние века их могли казнить как ведьм или тех, в кого вселился дьявол. Потом появился новый взгляд — их стали называть душевнобольными, запирать и пытаться лечить. Это означало, что такой особенный человек не одержим дьяволом, а болен, нуждается в лечении. Это был огромный прогресс. Дальше наступила «эра милосердия»: люди, которым повезло родиться здоровыми, стали заботиться о тех, кого «природа обделила». Неслучайно отделения для тяжелых детей в российских детских домах-интернатах часто называются отделениями милосердия. Смысл, который в это вкладывают, понятен: государство готово заботиться об этих детях, заранее зная (почему-то), что они никогда не станут «полноценными членами общества». Следующий шаг, который предстоит, — это принятие. Толерантность означает «хотя вы другие, мы вас все равно готовы терпеть в обществе». А принятие — это когда «вы другие, но у вас такие же права». Это уже взгляд не сверху вниз, а глаза в глаза.

Поделиться:

facebook twitter vkontakte