18+
Фото: Fleur Brebels / unsplash.com
Фото: Fleur Brebels / unsplash.com
Константин Кропоткин |

Фантастика, триллеры и детективы: 10 книг с ЛГБТ-персонажами

Школьницы-лесбиянки, асексуалка в Японии, интерсекс в космосе и другие герои

Автор проекта #содомиумора Константин Кропоткин рассказывает про десять книг самых разных жанров — от фантастики до детективов, — где есть квир-персонажи.

«Родина», Фернандо Арамбуру

Две семьи дружно жили в баскском поселке, но потом в одной семье сын пошел в террористы, а в другой отец отказался платить дань «на борьбу за свободу» и превратился в живую мишень. Бывшие подруги, матери семейств, очутившихся по разные стороны баррикад, испытывают ярость, боль утраты, боевой угар и разочарование.

Чтобы понять, по какому праву эту книгу иногда упоминают в списках квир-прозы, нужно одолеть 500 страниц из 700. Гей-линия появляется только ближе к финалу, — она необязательна по сути и суконна по манере изложения. Пытаясь сформулировать, каким образом в Страну Басков вернуть мир, Арамбуру заодно обозначает, как его соотечественники относятся (и должны относиться) к геям. Поначалу никак — у людей один терроризм на уме. Потом родственникам становиться стыдно, поскольку «педик» превращает их в «семью педика». Но стоило вступить в силу закону о гей-браках, как примирение уже возможно; если парень счастлив, то пусть будет так — этот вывод, по мысли автора, неизбежен.

«Тайное место», Тана Френч

В элитной школе для девочек погиб мальчик. Из настоящего в прошлое к разгадке продираются двое детективов. А параллельно из прошлого в будущее является осознание, почему преступление стало возможным: предысторию на разные голоса рассказывают сами школьницы. Плохие героини очевидно плохи, хорошие описаны в самом возвышенном духе.

Этот ритмично сконструированный ирландский детектив стремится быть и психологической прозой, и романом взросления. Квир-человеку книга Таны Френч может быть интересна подробным представлением девичьей дружбы, которая, если смотреть со стороны, бывает похожа на любовные отношения. Переживания старшеклассниц легко разделить тому, кто чувствовал себя в одиночестве против целого мира, — читателю нужно совсем чуть-чуть, чтобы представить, сколь фатальны могут быть последствия от столкновения героинь с жестокой реальностью. 

«Бессмертники», Хлоя Бенджамин

Четверо детей Голда, нью-йоркского портного-еврея, попадают к гадалке, которая сообщает каждому дату смерти. Через пару лет один из братьев по имени Саймон убегает со старшей сестрой в Сан-Франциско 1970-х, американскую гей-Мекку, где, уверенный в скорой кончине, пляшет в ночном клубе, занимается балетом, влюбляется в прекрасного темнокожего Роберта, изменяет ему и становится одной из первых жертв СПИДа, тогда еще именуемого «раком для геев».

Сюжет о саморазрушении гея, сам про себе распространенный, в романе Хлои Бенджамин отнюдь не главный, но он формирует ключевой конфликт этого компактно изложенного, изысканно-метафоричного семейного эпоса. Скончавшись в день, предсказанный гадалкой, Саймон подтверждает опасения брата и сестер, тоже получивших по черной метке. Так само предчувствие катастрофы делает катастрофу возможной. Писательница не просто показывает судьбы бедных Голдов, а помещает их в искристое пространство обыкновенного чуда. Начав с одного фантастического предположения, она населяет жутковатым волшебством саму жизнь — формально рядовую, но освещенную призрачным светом предчувствия и болью вопроса: а что, если все предопределено?

«Человек-комбини», Саяка Мурата 

Кэйко Фурукуре 36 лет, 18 из которых она работает в комбини — японском мини-маркете. Некрасивая, бедная, одинокая — она привыкла притворяться нормальной. То есть делать вид, что недовольна сложившимся положением вещей. Фокус в том, однако, что женщину все устраивает — другого, в сущности, ей не надо. 

Японка Саяка Мурата стала международной сенсацией благодаря этому небольшому роману. Понятый поначалу как остроумная сатира на современное общество, уподобляющее человека машине, книга может быть прочитана как апология самодостаточности, свойственной асексуалам. Главная героиня, не умея испытывать эмпатии, не знает и сексуального влечения. Ее модель счастья, не отвечая сложившимся конвенциям, выглядит в романе даже более состоятельной, чем у других, вынужденных соотносить себя с общественной нормой, но так и не нашедших ответа на вопрос, чего же они хотят на самом деле.

«Левая рука тьмы», Урсула Ле Гуин

Жители планеты Гетен очень похожи на людей, но есть и принципиальные отличия: они андрогины. Как среди них почувствует себя землянин-пришелец, который может быть только мужчиной?

Эту американскую литературную сенсацию 1969 года можно найти в списках книг об интерсекс-людях. И все же «Левая рука тьмы», будучи довольно вычурным размышлением о человеке вообще, квир-чувство скорее обозначает, нежели на него прямо указывает. На уровне замысла роман ближе к философской аллегории, а его сюжет помещается в определение «приключенческая фантастика». И если рассуждения Урсулы Ле Гуин о гендере кажутся сейчас архаичными, то как пламенная повесть о верности и предательстве эта книга все еще способна зажечь сердца.

«Человек у руля», Нина Стиббе 

Папа влюбился в мужчину, мама с ним развелась и, прихватив троих детей и лабрадора, уехала в деревню. Мама сначала пила, потом подсела на таблетки, и дети решили найти маме мужа, потому что иначе люди никогда не будут относиться к ним с уважением. Далее в программе вереница мужчин, которые становятся любовниками взрослой женщины, включая отъявленных прохвостов.

Игривый тон британского «Человека у руля» едва ли способен обмануть — факты говорят сами за себя: 11-летняя девочка рассказывает и о том, как мать ездила делать аборт, и о том, как машина сбила собаку. На этом фоне гомосексуальность отца выглядит куда меньшим злом, нежели его равнодушие. Впрочем, герой он далеко не самый главный, служа, скорее, формальным пропуском в тот хаос, который сконструировала Нина Стиббе. Превращение мерзостей жизни в человеческую комедию удалось британскому автору не в последнюю очередь благодаря кэмповой по своей сути установке: мы будем жить, как бы мало вы того ни хотели. 

«Охотничий дом», Люси Фоли

Дружеская компания уединяется в шотландских горах, чтобы отпраздновать Новый год. Кто-то должен умереть, а выбор предполагаемого убийцы невелик — это псевдоклассический герметичный детектив с ограниченным числом участников.

«Охотничий дом» пытается быть оммажем всей детективной классике и потому озабочен больше структурой, нежели ее достоверным психологическим наполнением. Британка Люси Фоли, однако, попробовала симулировать современность, для чего впустила в замкнутый мирок не только гомосексуалов — Ника и Бо, — но и people of color, героиню по имени Самира. Актуализация сыграла с ней дурную шутку: учитывая нынешние табу западной развлекательной литературы, читателю легко предположить, кто ни в коем случае не может быть убийцей.

«Страна, достойная своих героев», Ричард Морган

Трилогия, целиком увидевшая свет в Британии в середине прошлого десятилетия, — это в первую очередь фэнтези: там описаны приключения Рингила, обладателя чудесного меча, и его товарищей, тоже жителей параллельного Средневековья.

Британец Ричард Морган сделал главного героя геем, чем, по собственному признанию, выразил стремление написать «аморальный» роман. Это допущение чуть помогло сюжету, объяснив, почему столь выдающийся человек не заслуживает безусловного одобрения земляков. Но оно же показало, сколь незначительна роль чувства в классическом фэнтези-романе: бряцание доспехов и клацанье мечей куда важнее любви, пусть та и назначена безусловной ценностью. Заменить любовников героя любовницами, в общем, легко — Рингил совокупляется с соблазнительным дьяволом, но на этом месте можно запросто представить себе дьяволицу.

«Часовщик с Филигранной улицы», Наташа Полли

Лондон, вторая половина XIX века. Жизнь Таниэля Стиплтона, одаренного пианиста, вынужденного работать телеграфистом, ужасно тосклива. Но все меняется благодаря удивительным часам, которые он однажды находит в своей убогой комнатке. Подав сигнал, они вначале не дают Таниэлю погибнуть при теракте, а затем сводят с часовщиком-японцем.

Сочиняя дебютный роман, Наташа Полли, похоже, сама не определилась, по какому жанру хочет прописать свою витиеватую повесть: это и приключенческий роман, и ретродетектив, и стимпанк-высказывание. Автор не столько конструирует прошлое Великобритании и Японии, сколько, сбивая ракурс, предлагает вообразить, как могло бы быть. Механический осьминог, которого писательница выдала героям в качестве домашнего животного, вызывает безусловное приятие. Другое дело — романтическая любовь между мужчинами, вторгающаяся в роман, кажется, только потому, что Наташа Полли, описывая свободолюбивых женщин, не могла не упомянуть и геев. Современному западному автору очевидно, сколь схоже их угнетали и в старину.

«Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков», Мэри Энн Шеффер, Энни Бэрроуз 

В 1946 году британцы еще только примеривались к мирной жизни, исключением не стала и Джулиет — писательница в поисках сюжета для новой книги. Она вступает в переписку с жителями острова Гернси, которые рассказывают ей о своем книжном клубе и жизни во времена немецкой оккупации. Из обмена письмами вырастает дружба. Джулиет приезжает на остров, где находит и новый дом, и эрзац-семью, и много чего еще.

Своей эпистолярной формой роман кланяется классической литературе. Ретроаура хорошо работает и на главную мысль о преображающем свойстве художественного слова. Будучи наивным, псевдоклассическим, «Клуб…» дает квир-человеку роль, прежде не раз сыгранную. В истории женщины, полной достоинств, гомосексуал нужен как вдумчивый советчик: одни девушки ходят с геями выбирать себе платья, а другие пишут им письма. Упомянут в романе и Оскар Уайльд — с уважительностью, подобающей приличным людям старой школы.

картинка банера пропала, извините
Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте
Подписаться

Поделиться:

Читайте также:

Обложка книги «В конце они оба умрут» Книги «В конце они оба умрут»: зачем читать книгу со спойлером в названии Разбираем новый роман Адама Сильверы — автора «Что, если это мы» и «Скорее счастлив, чем нет» Фото: Steve Prue Интервью Стоя: «Люди думают, что порно — это всегда про сексизм. Просто они не смотрели экспериментальное порно» Глупые вопросы актрисе фильмов для взрослых Обложка книги Си Ди Си Рива «Хаос любви» Книги Секс Ромео с Джульеттой, этика пенисов и «правильность» лесбиянок. Что мы узнали из книги «Хаос любви» Парадоксы чувств — от Бога до БДСМ Фото: Shingi Rice. Источник: unsplash.com Книги Лучшие ЛГБТ+ книги 2020 года 25 книг о лесбиянках, геях, бисексуалах, транс-персонах и небинарных людях Обложка книги «Сметая запреты: Очерки русской сексуальной культуры XI–XX веков» Книги «Девочек с детства учили терпеть боль»: 15 фактов о сексе в царской России и СССР Казнь за аборт, беременность от поцелуя и всплеск лесбийской любви. Что мы узнали из книги «Сметая запреты» Иллюстрация: Francesca Vasile, Blai Baules / Stocksy Agency Тренды Почему в художественной литературе почти ничего нет про месячные Отвечают писатели, психологи, критик, учительница, филолог и журналист